Зеленый мозг. Долина Сантарога. Термитник Хеллстрома

– Представляете? Эта не прошедшая цензуры чепуха льется вам в мозг изо дня в день, изо дня в день…
– Оставьте свои впечатления для отчета, Сьюзи, – сказала женщина с записывающим устройством.
Десейн застыл в недоумении. Отчет? Какой еще отчет?
Он обвел комнату взглядом. Вдоль противоположной стены стоял ряд шкафов с картотекой, а прямо под окном располагалась кушетка. В левом углу к стене прислонилась складная стремянка. Рядом с сидящими женщинами, на подставках с колесами громоздились две массивные пишущие машинки.
Десейн подумал, что это самая странная комната из всех, что он когда-либо видел. С одной стороны, ничто по отдельности не выделялось из нормы, но, собранное вместе, все отдавало тем особым сантарогийским духом алогизма и абсурда, который он замечал здесь во всем. Почему комната засекречена? Для чего тут сразу восемь телевизоров? Что там, в этой картотеке? О каком отчете вели речь женщины?
Время от времени они делали записи, включали записывающее устройство, меняли каналы. И общались – обычные досужие разговоры, не несшие особого смысла.
– Я решила не вставлять складки – слишком много проблем.
– Если Фред не заедет за мной после работы, придется добираться самой.
Десейн начал нервничать – его наблюдательный пункт на крыше был не самым укромным местом. Похоже, больше он не узнает ничего нового, а если его поймают, то найти правдоподобное объяснение своему поступку он вряд ли сумеет.
Десейн осторожно добрался до своего номера, шагнул внутрь и закрыл окно.
Потом опять выглянул в коридор. Нет, на этом этаже в ту странную комнату не было никаких дверей. Десейн дошел до конца коридора, до таблички аварийного выхода и увидел под ней небольшую дверь, которая открывалась на площадку, сваренную из металлических прутьев. От площадки вниз тянулась пожарная металлическая лестница с перилами. Перегнувшись через перила, Десейн посмотрел вниз, а потом – вверх. На уровне третьего этажа была также площадка, а сама лестница обрывалась около крыши здания.
Осторожно передвигаясь, Десейн добрался до уровня третьего этажа и открыл дверь, ведущую с внешней площадки в коридор. Войдя, он внимательно осмотрел стену над тайной комнатой. В двух шагах от экстренного выхода была дверь с табличкой «Бельевая». Десейн подергал ручку – закрыто.
Раздосадованный, он повернул назад. Но в тот момент, когда выходил на площадку пожарной лестницы, его правая нога зацепилась за угол ковровой дорожки, лежавшей в коридоре. Дальше все происходило как в замедленной съемке. Пожарная лестница оказалась прямо перед его носом, он ударился о ее перила правым плечом, удар замедлил падение, но не остановил – перила сломались. Десейн ухватился за них левой рукой, почувствовал, как они, скрипя, сгибаются, и понял, что сейчас полетит с третьего этажа вниз – на бетон. В этот же ужасный момент он увидел край ступеньки, где краска потерлась и образовались желтые полосы; заметил под ступенькой паутину, в которой запутались комки грязи и какой-то мелкий мусор.
Перила с треском лопнули, и Десейн полетел вниз. И в тот момент, когда он уже воочию видел, как его тело ударяется о бетон, чья-то рука схватила его за лодыжку. Не вполне соображая, что происходит, Десейн отпустил обломок перил; тот, кувыркаясь, продолжил путь вниз.
Потом Десейн почувствовал, как его, словно куклу, тянут назад, через сломанные перила и, вытащив на площадку пожарной лестницы, переворачивают на спину. Десейн поднял голову и столкнулся взглядом с Уином Бурдо. Тот хмурился.
– Еще бы немного – и все, сэр! – произнес официант.
Десейн тяжело дышал и не смог ответить. Ощущение было такое, будто в его правое плечо вшили гигантский шар, полный боли. Пальцы левой руки свело судорогой – последствие отчаянного усилия, с которым он сжимал отломившуюся часть перил.
– Я слышал, как кто-то пробует дверь бельевой, – сказал Бурдо. – А я как раз находился там, сэр, и вышел. А тут вы – летите через перила! Как это все получилось?
– Ковер! – прохрипел Десейн, к которому медленно возвращалась способность говорить. – Споткнулся.
Бурдо принялся изучать пол перед выходом на пожарную лестницу.
– Клянусь всеми святыми, сэр! Здесь очень опасно. Ковер действительно оторван.
Десейн постарался разжать пальцы левой руки. После этого он глубоко вдохнул и попытался сесть. Бурдо помог ему. Десейн заметил, что рубашка его порвалась, а на груди и животе осталась длинная кровавая полоса от перил, через которые его тащили.
– Посидите минутку, сэр, придите в себя! – предложил Бурдо. – Может, позвать врача?
– Нет, спасибо!
– Это займет не более минуты, сэр!
– Со мной все в порядке.
Десейн посмотрел на неровно оторванный край красно-коричневой ковровой дорожки, вспомнил, как летел вниз кусок перил. Странно, но он не услышал, как этот кусок металла ударился о бетон. В его сознании всплыла следующая картинка – смертельные случаи, произошедшие с его двумя предшественниками. Он мог бы быть третьим погибшим. Лежал бы сейчас на бетонном покрытии под пожарной лестницей! Все вполне естественно, к сожалению. Подобное случается часто.
Но были ли это несчастные случаи?
Боль в плече пульсировала.
– Я лучше пойду к себе и переоденусь, – сказал Десейн.
Боль, с каждой минутой усиливавшаяся, заставила его подумать о враче. Впрочем, инстинкт сопротивлялся мысли о медицинской помощи. Десейн попытался встать. Бурдо бросился помогать ему, но он, понимая, что ведет себя иррационально, резко отстранился.
– Сэр, я не хочу причинить вам зла! – воскликнул Бурдо, и в голосе его прозвучал упрек.
Неужели он так явно показал, что боится Бурдо?
Десейн вспомнил сильные руки, ухватившие его за лодыжку на самом краю лестницы, и его охватило раскаяние.
– Я знаю, – кивнул он. – Вы спасли мне жизнь. У меня нет слов, чтобы достойно поблагодарить вас. Но я… я думал о сломанных перилах. Вам, наверное, нужно распорядиться, чтобы их починили?
Опираясь на стену, Десейн поднялся и стоял, тяжело дыша. Плечо его горело и буквально разламывалось от боли.
– Я запру эту дверь, сэр, – произнес Бурдо тихо, но твердо. – И позову врача. С вашим плечом беда. Подозреваю, что вам очень больно. Врач посмотрит и поможет.
Десейн отвернулся, пытаясь разобраться в собственных ощущениях. Да, необходимо, чтобы его осмотрел врач. Но это обязательно должен быть Пиаже? Придерживаясь за стену, Десейн двинулся вниз по ступенькам пожарной лестницы. Пиаже… Пиаже… Пиаже… А когда произошли те два несчастных случая, тоже вызывали Пиаже? Движение отзывалось острой болью в плече. Пиаже… Пиаже… А вдруг то, что с ним сейчас едва не произошло, было не несчастным стечением обстоятельств, а чем-то иным? Но кто мог предвидеть, что он появится в определенном месте в определенное время?