Менталист. Резервация
Номер не первой свежести, но чистый. Выскобленные добела доски, пахнет дёгтем, видимо такое мыло добавили в воду, Кровать не скрипучая, на ней матрас, который даже набит пером, что удивительная роскошь, я ожидал худшего.
Подушка с сероватым пятном по середине, её так и не отстирали до конца, покрытая пятнами простыня и покрывало.
Стены тонкие, хорошо слышно, что происходит вокруг.
Где-то через один номер занимаются любовью, причём достаточно активно. Стоны пролазят через щель, заглушенные деревом.
Еду нам принесли спустя полчаса. Я заказал несколько кусков мяса, впервые попробовав местную говядину, которую делают из шестиногих волосатых коров, шемганов.
Стейки вышли жестковатыми, мясо Тиирусов как по мне лучше.
Мы с Миа отложили свои порции, приступив к маленькой рассыпчатой картошке. Лето в разгаре, собрали первый урожай и запекли прямо в кожуре. Ко всему этому прилагалась щепотка соли и кисловатая сметана.
— Спасибо, — Рея так и не прикоснулась к еде, она задумалась и смотрела куда-то вдаль. — Спасибо за то, что вернул мне сестру, это очень важно.
— Есть за что. Не думай, что это просто так. Она обещала, что ты поможешь, ваши родители вхожи в управление города, верно?
Рея помрачнела, смотря в сторону Миа, которая замерла.
— Понимаешь, — лицо Реи искривилось, казалось, она сейчас заплачет, но девушка сдержалась. А вот Миа нет. Девочка разрыдалась, понимая, что родителей больше нет. — Миа, Миа, не плачь, иначе я тоже заплачу.
Обе сестры снова обнялись.
Рея выгодно отличается от тех Суори, которых я видел в городе, в ней нет надменности.
— Планы поменялись, как я понимаю.
— А что вам требуется? — осторожно спросила Рея.
Девушка обняла сестру и не выпускала, будто боялась, что та исчезнет в любой момент.
Парочка села на кровать, закончив с едой.
— Мне нужны профессионалы, которые будут делать стекло, металл, в общем любые мастера.
Рея задумалась, её лицо просияло через несколько секунд.
— Вам надо на рынок рабов!
— Так, давай на ты. И, что это за рынок такой?
* * *
От Реи я услышал много интересного.
В Асури существовал рынок должников, по простому, рабов.
Все, кто не мог выплатить ростовщикам занятые деньги, попадали на него. Мастеров и ценный персонал выкупали в первую очередь, но существовал шанс, найти что-то стоящее.
Мы все вместе вышли из трактира, я закрылся капюшоном и последовал за Реей.
— Вам надо на рынок, а ещё… Прости, тебе. — поправилась девушка. — Можно зайти на окраину, где содержат тех разумных, которые выбрали изгнание вместо смертной казни.
— Какое такое изгнание?
— Асури расположена очень близко к проклятому лесу, куда ссылают смертников. Местный губернатор считает, что природа должна забирать души Суори и питаться ими. Отряды рейдеров частенько заходят на окраины и используют очередную группу смертников, как приманку.
— Интересный способ.
Рея пожала плечами.
— Не очень хороший, но рабочий. Они добывают кристаллы душ… — она замялась.
— Такие?
Я вытащил из сумки первый попавшийся.
— Спрячь! — Рея сглотнула, уставившись на камень. — Это же целое состояние. Откуда он у тебя?
— Долгая история. — Миа на эти слова только усмехнулась.
Рея посмотрела на нас, а затем продолжила.
— Кристаллы нужны магам, чтобы запасаться энергией. А также, чтобы выходить за грань своих возможностей, накачивая тело силой. Показанный тобой размер, редкое явление, их покупают по высокой цене, очень быстро.
— Не удивительно, — проворчал я. — Они достаточно редкие.
Девушка посмотрела на меня, подозрительно. Её эмоциональный фон полыхнул страхом.
— Что происходит, когда смертника отправляют в изгнание?
— Он входит в лес, если выживает, его право. Вернуться не может, но преследовать его не станут. Все знают, что за проклятым лесом есть племена диких, он может поселится там. Но никто ещё не возвращался и не выживал…
Девушка сникла.
— Губернатор у вас женщина?
— Да, — удивлённо. — А как иначе?
— Действительно. — усмехаюсь.
Резюмируя всё услышанное, система правления мне не очень нравится. Судя по всему она доказывает свою неэффективность.
Часто вижу на улице, как девушки окликают Суори мужского пола. Бессовестно шлёпают по задницам и предлгалают уединится. Какой-то сюрреализм.
К нам не подходят, видят Рею, которая является стражницей, да и я не особо понятный разумный на первый взгляд.
Рынок рабов замечаю ещё издали. Не визуально, отнюдь, а по запаху.
Мы сворачиваем с основном улицы, после чего нос сразу же отключается от смрада. Улицы города сами по себе мало напоминают дорогие благовония, мусорные кучи в тупиках, канализация не очень глубоко даже в центре, а уж на окраине так вовсе просто каналы, где плавает дерьмо и длинные нити глистов.
Рынок притулился меж домов, длинный барак, а возле него настоящий загон, где стоят толпы измождённых пленников.
Пара вышек с охраной и целый ряд трибун на манер амфитеатра.
На трибунах сидят расфуфыренные Суори, в моде бриджи и жабо, а ещё надухарённые платочки, коими эти особи прикрывают нос.
Дамы в основном, но есть много мужчин. Они все имеют ошейники. Рабы, пришли покупать рабов по приказу своих господ.
У каждого табличка с красным квадратом на которой есть номер, от одного до шестидесяти семи, именно столько покупателей сегодня. Полагаю вместимость где-то человек сто, получается сегодня достаточно оживлённый денёк.
Мы встаём на краю.
Перед зрителями небольшой наскоро сколоченный из неотёсанных досок помост, где изливается словами какой-то бродяга в заношенном костюме.
— Итак, следующий лот! Молодой парень в самом расцвете сил! Полон энергии… Мускулистое тело, куда больше среднего, неутомим и дик… Начальная цена, десять серебряных…
Всё хорошо, но вот говорит он о Суори средних лет, чьи немытые клочковатые волосы уже поседели. Один рог спилен, второй маловат. Да и сам Суори размерами не впечатляет.
Если это экземпляр больше среднего, даже боюсь подумать, что случилось с этим миром под правлением женщин.
Суоритянки смотрят на него вожделенно. Он и правда больше чем коллеги по несчастью. Правда зубы жёлтые и редкие с щелями, на лице какие-то струпья и язвочки, но держится на ногах сам, болезнь только начала распространяться.