Хомячок в наследство
Пришлось достать иголку и нитку. Спасть на дырявом матрасе мне совсем не улыбалось.
— Кажется я знаю от чего преставилась тетушка Брунгильда, — фыркнула себе под нос.
— От возраста, — Зяма неодобрительно цыкнул на меня — Тетушкой ее по праву мог называть разве что твой прадед. И еще момент. Пока на нем добровольно отданный медальон твоя магия на Кристофа не подействует. Впрочем, как и его на законную хозяйку фамильяра.
Я от сердитого сопения, чуть палец себе не проколола иголкой. Ну как мне ему объяснить, что дело вовсе не в блондинчике и его папаше. У меня никогда не было своего пространства! Комнату я делила с сестрами. В академическом общежитии нас с «низким» и «ниже среднего» уровнем дара селили по четыре девушки в крошечные клетушки. А в Бздыжниках у меня свой дом. Собственный. Маленький, но уютный. И вот приехал. Я его, конечно, попытаюсь выпереть в деревни, но ведь не выпрется же. Да и кто незнакомого мага в дом пустит? Тут ведьмы народ свой, а вот такие заезжие лощеные красавчики никому не нужны.
— Иви, все не так плохо, — попытался утешить меня Зяма. — Зато у него хорошая теоретическая база. И он умеет справляться с всплесками. Опять же мужская сила тебе не помешает. Те же дрова нарубить.
Я прищурилась. Что ж, хотели устроить погружение Кристофу в жизнь вдали от цивилизации, Бздыжники ему в помощь.
Только оставался еще один вопрос:
— Почему же тетушка Брунгильда не отправила его к другой ведьме, постарше и поопытней?
— Так она и пыталась с ним работать с позиции возраста накопленных умений и знаний, — покаялся Зяма. — Как ты понимаешь, эффекта не достигла.
— Отлично, — я раздраженно помассировала виски. Утро вышло настолько отвратительным, что захотелось заткнуть весело щебечущих за окном птичек. — И почему в завещании ничего не сказано о нагрузке в виде спесивого мага? Кстати, об этом. Куда делись все сбережения тетушки Брунгильды?
Хомяк по-деловому зафырчал и полез в свою клетку.
— Ой, что-то так спать охота. Всю ночь мучился, а теперь в сок клонит.
— Зяма! — с угрозой протянула я. — Где деньги?
— Где надо, — недовольно сознался фамильяр. — Только ты получишь их не раньше, чем с границы пришлют удовлетворительную характеристику на Кристофа.
Помянув ласковым словом извороты тетушкиной фантазии и пожелав ее духу спокойного прибывания в мире мертвых, я решила уточнить:
— Все деньги получу?
— До медяшки, — заверил меня хомяк.
А у меня почему-то возникла ассоциация с Алькой-процентщицей. Была у нас в Ведической Академии такая выдающиеся личность. Студенты народ бедный и от стипендии (кому повезло ее хотя бы пощупать глазом) не остается ничего буквально через пару дней. Вот и придумала Алька давать деньги в долг под бешеные проценты, поскольку проклятейницей она талантливая, с возвратом у нее проблем не было. Причем обдурить легко могла самого академического казначея. Поговаривают, даже ректор как-то у нее занимал.
Из путешествия блондин вернулся еще более несчастным, чем уходил.
— Умываться, — я указала на рукомойник в углу. — Есть, — мой палец переместился на стол.
— Спасибо, — уныло протянул гость, подозревая что еда отравлена.
Брызгался он в результате долго.
— Ой, вода кончилась, — он растерянно посмотрел по сторонам. Пришлось подать ему рукашник.
— Потом принесешь еще, — я была само великодушие. — Колодец рядом. Но сначала чай пока не остыл.
— Благодарю, — он сморщил свой явно родовитый нос, — но предпочту перекусить на постоялом дворе.
— Хорошая идея! — обрадовалась я. — До Правой Ушки путь не близкий. Советую переговорить с местными по поводу попутчиков. Может, кто и соберется.
Лицо блондинчика забавно вытянулось. Правда, я себя при этом почувствовала злыдней, отбирающей леденец у ребенка, столько обиды было на нем написано.
— А здесь что…? — он растерянно посмотрел в окно. Как раз вид был самый подходящий: на дремучий лес.
— Дорогой ты мой, — тяжело вздохнул Зяма. За хомяка стало очень переживательно, тут деревни. Гости сюда не ездят. Самогонку люди варят сами. На кой им постоялый двор?
— Так. Хорошо, — Кристоф рассеянным жестом провел ладонью по волосам. Кстати, красивая у него грива: шелковая, чуть вьющаяся, опрятная. Только вот тон подкачал. Сразу стало понятно, что хорошее у него совсем нехорошее. — Тогда что мы тут делаем?
— Не поверишь, — насмешливо расфыркался фамильяр, — но работаем. В поте лица. Иви в Бздыжниках на службе состоит.
Надо же, научился Зяма без брезгливости в голосе отзываться о сем чудном месте. Или это он перед блондинчиком храбрится?
Паркс собрался доказать, что принадлежность к роду великого командующего не пустой звук. Смело усевшись на лавочку, он решительно пододвинул к себе чашку. Прямо герой.
— Что, опять с матерью поссорился? — решил поддержать разговором сосредоточенного парня фамильяр. Да с такой моськой не блинчики с грушевым вареньем отведывают, а сырой мухомор кушают.
Я насторожилась. Не то чтобы сплетни сильно занимали, но было интересно, кого мне Мать-Природа послала.
— Да, — блондин недовольно покосился на меня. Пришлось состроить лицо крайне занятого человека. И раз я увлеченно в этот момент делала вид, что изучаю стену, то под дурочку закосила знатно. — Она хочет, чтобы я женился и быстрее сыновей наделал. Мол, ты отцу не подходишь, так может внуки подойдут.
— А командующий что говорит? — не удержала я в узде любопытство.
Меня наградили очередным раздраженным взглядом.
— А что может говорить человек, который дома-то бывает раз в полгода? — не то чтобы зло, скорее горько усмехнулся Кристоф. — Старайся сын. Я в тебя верю. Ты надежда всего рода.
Вот уж никак не ожидала столкнуться с человеком, у которого ситуация полностью противоположна моей, но, увы, не лучше. Даже хуже. На меня-то гранитная плита ответственности не давила.
— Ладно, — недовольно проворчала, усмиряя совершенно неприсущую ведьмам доброту, — оставайся. Как сказал Зяма, мужик в хозяйстве вещь полезная. — И прежде, чем маг возмущенно начал булькать, мстительно добавила: — И меч свой держи в ножнах и подальше от меня.
— Все мечи, — странным тоном намекнул фамильяр.
— А у него их много? — нахмурилась я, ощупывая взглядом униформу отчего-то покрасневшего блондина.
— Хватает, — пространственное ответил Зяма. — И куда же мы положим Кристофа? Кровать-то одна.
Бедный парень аж подавился, разбрызгивая чай. Можно подумать я его в свою постель пущу после того, как он цинично ее проткнул.
У нас в избе имеется лавка. Но она слишком узкая. Просыпаться посреди ночи от грохота, желанием не горю. Под ней имелся пол. Не самый плохой вариант, тем более нужно приучать блондинчика к суровым условиям. Я только на секунду приставила, как он вертится на жестком полу (никакая перина не сделает его мягким) и скрипит. Всю ночь. Ладно, отбросим пол. Есть печка. Только она у меня небольшая. Если его сложить пополам… Нет, все равно или голова или ноги будут свисать. Можно определить постояльца в баньку. Или в сарай. Хотя нет. Сарай точно опадает. Он там забит всяким хламом, даже открывать опасно, можно по макушке граблями получить.