Ещё один поцелуй

— Скотти, как приятно тебя видеть, — прошептала она.
— И я тоже рад встрече с тобой. Последние несколько дней были мучительны, ты же не хотела составить мне компанию, — пошутил я.
— Ради бога, Скотти! Ты, похоже, совсем забыл о манерах! Бедняга, жаль, что я не могу опекать тебя, как раньше. Как хорошо, что я вернулась в наш дворец, — заметила мать, тщетно пытаясь быть остроумной.
Эти слова встряхнули всех, и настроение резко поменялось — после недоумения нас охватила злость. Елена сжала губы и откинулась на спинку стула.
— Мы страдаем именно с тех пор, как ты вернулась сюда, — выпалила она.
Мы с Сильвер обменялись быстрыми взглядами и сели за стол.
Мать стиснула губы, при этом пугающе напоминая Елену. Мне стало совсем неуютно.
— Я и не ожидала, что вы вникните в ситуацию, дети, — сказала она, пронзив каждого из нас ледяным взглядом. Теперь она очень походила на Пенелопу.
— С каких пор мы называем нужду в деньгах ситуацией? — резко спросила Пенелопа и осушила стакан воды.
Мама продолжила сжимать губы.
— Кстати, где дядя Оскар и остальные? — спросил я у папы, который нервно теребил очки.
— Они… — начал он, когда Алекс вошел в столовую вместе с бабулей Роуз и своей матерью Сесилией.
Все трое выглядели так, будто с удовольствием куда-нибудь сбежали. Да и чувствовали они себя примерно так же некомфортно, как и мы. По крайней мере, мама Алекса избегала смотреть на собственного сына, а тот, в свою очередь, делал вид, что это не причиняет ему боли. Ли не сказала ни слова, возможно, она уже приветствовала родственников ранее.
— Эй, тетя Ли, ты еще здесь! — воскликнул Алекс нарочито беззаботным тоном, пока его мать усаживалась возле Ли.
Бабушка Роуз погладила меня по щеке, прежде чем заняла свободное место за столом.
— Ты хорошо выглядишь. Любовь тебе к лицу, мой мальчик, — прошептала она и подмигнула мне.
Я усмехнулся и повернулся к отцу, но тут дверь снова распахнулась.
— Ах, все уже в сборе! — раздался громкий голос.
Я замер. В столовую вошли Оскар, тетя Патриция и Эва.
Оскар выглядел, как обычно, и напоминал облезлого дьявола. Его жена, Патриция, напротив, была необычно бледной, как и Эванджелина. Взгляд кузины метнулся ко мне, похоже, Эва была на грани истерики. Оскар энергичным шагом прошествовал к нам и сел во главе стола, там, где и полагалось находиться будущему королю Новой Шотландии.
— Замечательно, что наша большая семья наконец-то сумела воссоединиться, — провозгласил он грудным голосом. Теперь он походил на гордого прародителя, который свысока взирает на потомков.
Я с трудом не закатил глаза.
— Если здесь собралась вся семья, то почему она здесь? — внезапно спросила Эва и с отвращением посмотрела на Ли.
Меня тотчас охватило подозрение, что кузина в курсе сплетен и знает, почему моя мать наведывается во дворец. Тетя Патриция стала бледнее прежнего, однако хранила молчание. Как и мой отец. Оскар посмотрел на дочь так, словно не привык, чтобы Эва разговаривала в его присутствии.
— Впрочем, мне тоже это интересно, — ироничным тоном сказал я.
Оскар окинул меня строгим взглядом.
— Наша семья слишком долго конфликтовала. А я больше не потерплю скандалов. Ли — не только мать некоторых присутствующих здесь… — Он сделал паузу. — Она всегда была моим близким другом и прилетела в Галифакс по моему личному приглашению. Пришло время нам всем снова держаться вместе.
— Думаю, что у нас и так хватает проблем. Тебе не следовало приглашать Ли, — наконец выдавил мой отец и сердито уставился на Оскара.
Я мысленно согласился с папой. Даже такой эгоист, как Оскар, сумел посадить свою давнишнюю «интрижку» за один стол с женой и охарактеризовать это все как мирное воссоединение. Но дядя, казалось, был слеп. Он ничего не замечал или ему было просто плевать на то, что атмосфера накалилась до предела.
— Во всяком случае, я хочу поблагодарить всех вас за то, что вы пришли. Я рад, что, несмотря ни на что, семья все еще держится вместе. Мы поужинаем, после чего обсудим детали завтрашней коронации.
В моем желудке образовался неприятный комок. Никто не отреагировал особенно восторженно. Оскар кивнул слуге, который застыл в ожидании словно тень. Мужчина выскользнул в коридор, и спустя секунду в столовую влетел Такаши: его сопровождал обслуживающий персонал и Карла.
Слуги несли в руках тяжелые серебряные подносы с едой. Яства тут же были расставлены в центре стола. Блюда были достаточно незамысловатые по королевским меркам. Румяная жареная баранина и горячий картофель с маслом соседствовали с фаршированным фазаном и салатами из свежих овощей. Кроме того, подали суп, рыбу и множество пирогов на любой вкус.
— Не знаю, как ты, но у меня чертовски паршивое предчувствие, — прошептала мне Сильвер, наливая себе суп.
Карла тем временем подала мне легкое вино. Я улыбнулся и взял бокал, а она робко отпрянула в сторону.
— Спасибо, Карла. Ты в порядке? — спросил я тихо.
Она застыла как вкопанная.
— Скоро все будет хорошо, я обещаю, — загадочно ответила она и направилась к выходу.
Я лишь изумленно посмотрел ей вслед, а она покинула столовую вместе с другим обслуживающим персоналом и Такаши. Остался только один слуга, который вежливо отошел в другой конец столовой, чтобы не мешать семейной трапезе. Он давно жил во дворце. Я всегда удивлялся, когда видел его, казалось, он умеет растворятся в воздухе: таким ненавязчивым он был всегда. В детстве я верил, что он призрак.
— Фазана я застрелил накануне. Угощайтесь. Приятного аппетита, — с гордостью заявил Оскар и начал накладывать еду себе на тарелку.
Мы последовали его примеру. Но Сильвер озадаченно уставилась на птицу.
— Неужели он действительно убил ее? — спросила она с явным ужасом.
— Да. Охота в Канаде — вполне обыденная штука, — подтвердил я и отложил вилку. — Кстати, на севере инуиты в основном выживают зимой только благодаря охоте. Канада — огромная и дикая страна. Поэтому тебе придется привыкнуть к тому, что на тарелке часто будет дичь или птица. Особенно в Новой Шотландии.
Она скептически оглядела меня, словно пытаясь оценить мои навыки и способности, которые я умудрился скрывать от нее.
— Ты тоже умеешь охотиться?
Уголки моего рта начали подергиваться, но я прожевал мясо и выпил немного красного вина.
— Когда дядя Оскар взял меня на охоту в первый и последний раз, мне было восемь лет. Я выстрелил в зайца, но, увидев кровь, упал в обморок. Я мысленно считаю тот день роковым: ведь мне тогда буквально поставили клеймо, и я стал непригодным для настоящих королевских развлечений.