Охотница. Яд невинного цветка

О, паучок ползёт по стенке.
─ Рина, ─ и Дем подключился.
Назову его Гоша.
─ Дарина!
Вырастет – будет Георгием – победителем мух. Представительно.
─ Дарина Викторовна!
─ Ну что? Не знаю я, почему он так себя вёл, но мне это не в кайф, если что. От одного его взгляда словно внутренности сжимаются, но в то же время хочется стереть эту ухмылку с его высокомерного лица.
─ Тут я согласен, ─ вступился Тим. ─ Даже его младшенький так меня не бесит, как он. На маскарад этот ещё тащиться! Ненавижу все эти мероприятия, мать их.
─ Тимофей! ─ одёрнул братца отец, имевший потрясающий слух, особенно когда дело касалось ругательств. Тим лишь состроил гримасу, будто слопал лимон целиком, а я обратилась к братьям с вопросом.
─ Я так понимаю, это приглашение никак нельзя проигнорировать, да? Можно я притворюсь смертельно-больной?
─ Не думаю, что даже если решишь заявиться на праздник, истекая кровью, пронзённая самурайским мечом, то это послужит достойным оправданием, ─ произнёс Демьян, закуривая. Не любила я этот запах, но ему могла простить такую слабость, тем более, работа у брата была нервная, а в свете последних событий я вообще закрыла на это глаза.
─ Сестрёныш, считай это своим дебютом, ─ обратился ко мне Рик, обрисовывая дальнейшие перспективы. ─ Только представь: ты в потрясающем платье, играет музыка, мужики толкают друг друга, чтобы пригласить тебя на танец, а ты всем отказываешь, и так весь вечер…
Представила. Ужаснулась. Пожалела вышеупомянутых мужиков.
─ Лучше скажи, что тебе не терпится местных тёлочек оприходовать, ─ вмешался Тим, на что я лишь прыснула, а Демьян со всей серьёзностью посмотрел на Рика.
─ Ну, не без этого, конечно, ─ согласился блондин, заправляя прядь отросших волос за ухо.
И мы какое-то время стояли молча, наслаждаясь темнотой и теплотой звёздного позднего вечера. Отовсюду доносился стрёкот сверчков, но этот звук был каким-то уютным что ли, и не раздражал.
─ Эй, молодёжь, ─ позвал папа, ─ дуйте в дом, а то мороженое без вас съедим!
─ Только попробуйте! ─ крикнул Рик, и мы, толкаясь с ним и Тимом, вернулись внутрь. Демьян последовал за нами.
Жаль, что такие моменты – большая редкость.
За столом родители ещё раз упомянули о важности нашего присутствия на маскараде у Залесских, и я озадачилась выбором будущего платья. Придётся завтра брать в охапку Кошкину и просить её помочь с выбором туалета, потому как зная маму, я могла со стопроцентной уверенностью заявить, что она отправит меня с Ксю, а мне это вообще не улыбалось. О чём я, собственно, и заявила во всеуслышание.
─ Уже не терпится познакомиться с этой загадочной Нелл, ─ подмигнул Рик.
─ Ей столько же лет, сколько и мне, парень, ─ осадила я. ─ Не забывай об этом, ладно?
─ А я что? А я ничего, ─ поднял он руки в сдающемся жесте.
К этому моменту нас покинули Демьян с Ксюшей, и я не хотела думать, чем они сейчас будут заняты наверху. Вместо этого я помогла маме убрать и помыть посуду, а потом ещё какое-то время провела, сидя в гостиной и наблюдая за родными. Папа опробовал камин, и мы разместились на мягких креслах и диване. Тим с Риком взяли по пиву, обсуждая последний футбольный матч, а родители распивали вино, устроившись поближе друг к другу, и просто молчали. Я видела и знала, что былые чувства между ними остались, но что-то произошло, поэтому они отдалились, хоть им и очень хочется снова вернуть то время, когда они были по-настоящему счастливы. Хотела этого и я, но что я могла сделать, если со своими проблемами с трудом справляюсь?
Когда я решила подняться к себе, никто, похоже, этого даже не заметил, и в комнате я с огромной радостью поспешила избавиться от наряда, а мысль заглянуть в ванную с целью утопиться показалась мне весьма привлекательной.
 
* * *
В кабинете было душно, а дым сигары, оставленной тлеть в пепельнице, лишь делал воздух ещё более плотным, густым. Сидя за своим дубовым столом, где он обычно принимал важные решения, вампир находился будто бы в трансе, до сих пор не веря в происходящее. Он увидел её. Наконец-то увидел ту маленькую девочку, которую ему посоветовали однажды спасти, а теперь она выросла, и он осознал, что не зря так торопился вытащить её из той горящей машины. Она даже не помнила всего того кошмара, что пережила, и он ещё не раз возблагодарил Вселенную за то, что вампирам дарована способность стирать память, а иначе…
На ужине он, как и всегда, был спокоен и уверен в себе, раздаривая улыбки и не скупясь на комплименты, вот только они не действовали на маленькую хрупкую кудряшку. Он даже задумался, а не растерял ли разом весь свой шарм? Обычно все женщины и неважно, в каком возрасте они были, растекались у его ног розовой лужицей, а она не обращала на него вообще никакого внимания. Лишь с опаской и настороженностью, словно дикий зверёк поглядывала время от времени. Его это и злило и восхищало одновременно.
Придя домой, и, отчитавшись по телефону перед отцом об успешно прошедшем ужине и дальнейших переговорах, он отпустил Кристина, а сам остался в кабинете. Пиджак давно висел на спинке кресла, длинные волосы, которые он распустил, были в полнейшем беспорядке, а на его лице не осталось и следа былой безмятежности. Всё это напускное. На людях он всегда выглядел беззаботным, безупречным и, казалось, ничто и никогда не могло вывести его из равновесия, но эта девчонка словно в саму душу к нему заглянула, уличая в притворстве и чрезмерном лицедействе. Никогда рядом с кем-то он ещё не ощущал себя как будто вышел обнажённым на людную площадь, и все его тайны в один миг стали достоянием общественности. Непередаваемое чувство.
Брат посмеивался над ним, говоря, что хоть кто-то может сбить с него спесь, но Ян не находил в этом ни капельки смешного. Эта девушка ещё даже не представляла ничего о своих истинных возможностях и силах, но он был воодушевлён мыслью, что сам расскажет ей всю правду о ней самой. И он даже поднял за это бокал.
 
* * *
За стенкой было слышно, как кровать ходит ходуном, а Ксю, кажется, уже в третий раз умирала и воскресала в объятиях моего брата, который, казалось, просто вколачивал свою девушку в матрац. Нет, они явно издеваются над моей и без того сломанной психикой… Я даже мысли не могла себе позволить, что кто-то когда-нибудь, даже в обозримом будущем будет меня целовать или, тем более, прикасаться вот так. Мне сложно было представить чьи-то руки и губы на своей коже, а всякий раз, когда я пыталась это сделать, воображение подбрасывало мне картины того, что я не хотела видеть. Того, кого я не хотела видеть.
─ Сильнее! Да, не останавливайся! О, Боже, Демьян… М-м, господи, да!