Это (не) ваша дочь, господин маг

Прислушиваюсь, стараясь сдержать рвущее горло дыхание.
— Ты точно видел, что он забежал именно сюда?
— Точно, — летит ответ.
— Там в заборе дырка есть, он мог пролезть в неё, — раздаётся ещё один голос.
Нечеловеческое рычание и сильный удар по одному из железных мусорных ящиков.
— Возвращаемся!
Слышу звук удаляющихся шагов, выбираться из своего укрытия не спешу. Меня трясёт, в плече нестерпимая боль. Долго я не смогу прятаться, рано или поздно меня найдут. Или я сдохну на одной из этих грязных улиц. В какой-то момент понимаю, что не могу сдвинуться с места, слабость в теле подкашивает. Раскат грома заставляет содрогнуться, холодные капли ударяют по лицу. Дождь хлещет потоком, заставляя меня сползти по стене и сесть на землю. Кажется, это и есть конец… Через воспалённое сознание до моего слуха не сразу доходят приближающие шаги. Но мне уже плевать на всё. Пусть меня заберут и сделают то, что хотят сделать.
Дождь внезапно прекращается, хотя беспрерывный шум продолжает оглушать. Я стискиваю стучащие зубы и медленно поднимаю голову, отводя взгляд от начищенных туфель. Передо мной стоит незнакомый мужчина и держит надо мной зонт. Всё, что я запоминаю — это его взгляд, полный печали.
Резко открываю глаза и поднимаю голову, обнаруживая себя в кабинете в кресле. За окном яркое солнце. Грант сидит уже на диване и закрывает артефакт.
Я морщусь и трогаю ноющее плечо.
— Чёрт. Почему каждый раз одно и то же?
— Опять детство?
— Хочу забыть это паршивое время. Ты же применяешь свои штуки разные, разве сложно стереть ненужное из моей памяти?
— Это невозможно, это часть тебя.
Я смотрю на штатника с мрачностью.
— Тогда какой из тебя маг?! — разминаю затёкшие плечи, чувствуя себя так, будто пробыл во тьме полжизни. — Никогда не буду этого делать в начале рабочего дня.
Грант поднялся.
— Ничего, через полчаса придёшь в норму.
— Всё, давай уже иди, не мешай работать, — выпроваживаю, указывая на дверь.
— И всё-таки я жду тебя после работы, нужно кое-что обсудить, — он берёт газету и машет в воздухе. — Эстос сказал, что ты взял её дело. Любопытно, с чего такой щедрый жест с твоей стороны, — ухмыляется.
— Вот трепло, — цежу сквозь зубы и смотрю в сторону двери.
Адалин Ридвон
— Кажется, это здесь, — осматриваю небольшое здание из белого кирпича, сверяю адрес, который мне дала Габора.
Волнение охватывает с ног до головы, впервые я нанимаюсь работать в родной провинции.
Работа мне очень нужна, за последние три дня после визита в усадьбу деньги в моём кошельке таяли как снег, пришлось на всякий случай заложить драгоценность, чего, конечно, мне не хотелось. Хоть вторую серьгу давно потеряла, но каждая вещь мне дорога, и я с трудом оторвала её от сердца. Не думала, что в городе будет столько затрат, на снятие комнаты и на передвижение по городу. Ко всему, Габора сидит с моей дочкой, и мне не хотелось быть перед ней в долгу, хоть от платы она отказалась, но всё же.
Дохожу до порога, читаю надпись: «Бюро по найму на работу».
— Чудесно, — поправив шляпку и кружевные перчатки, поднимаюсь по ступеням, собираясь с духом, сжимая в руках своё досье.
Я подготовилась основательно, не игнорируя и свой внешний вид, который должен соответствовать моему рабочему статусу.
Открываю двери и раскрываю от изумления губы. Внутри столпотворение, народу столько, что негде пройти! Все разговаривают, спорят, шумят возле постов, где, по-видимому, принимают посетительниц. Самых разношёрстных, нужно сказать, от простых и безликих до вульгарных и показных дам самых разных возрастов.
Я пытаюсь протиснуться, стараясь не обращать внимания на то, что мне пару раз наступают на ногу.
— Как это “нет мест”?! Посмотрите лучше!
— Да у меня стажа пятнадцать лет, почему не подхожу?!
Крикливые дамы оглушают, но я таки добираюсь до поста, где освободилось место, спешу его занять.
— Кто вы? — спрашивает весьма неприятная на вид особа, оценивающе окидывает взглядом.
— Я по рекомендации Габоры Эдисон, моё имя Адалин Ридвон.
— Дайте ваше досье, — требует повелительным тоном.
Передаю документ, чувствуя, как меня подпирают позади и всячески пытаются вытеснить. Женщина долго смотрит мою характеристику и невозмутимо поджимает губы, наконец закрывает документ и возвращает мне.
— Вам в шестой кабинет, — недовольно цедит сквозь зубы.
— Спасибо, — с превосходством улыбаюсь я, протискиваясь обратно.
Нахожу нужный кабинет быстро. Удивляюсь, что очереди здесь нет. Задерживаюсь возле двери и мысленно молюсь. Мне очень нужна работа, пусть подберётся что-то подходящее, прошу! Набравшись уверенности, я вежливо стучу и вхожу в кабинет.
Помещение, где я оказываюсь, приятное, чистое и даже уютное. За столом из орехового дерева сидит женщина, на лице круглые очки, седые волосы собраны в строгий пучок, коричневое платье, что очерчивает острые плечи, застёгнуто до единой пуговицы под самый подбородок. Дама с совершенно ровной спиной что-то пишет и на моё появление никак не реагирует.
— Добрый день, меня зовут Адалин Ридвон, — представляюсь я, решая остаться возле порога, пока меня не пригласят.
Женщина поднимает взгляд и привычно оценивает гостью, чуть приподнимая подведённые чёрным карандашом тонкие брови, высказывая доброжелательное удивление.
— Проходите.
Я покидаю своё место и присаживаюсь на предложенный стул. Женщина протягивает руку с массивными перстнями на пальцах, я вкладываю в неё своё досье.
Госпожа тщательно изучает мою характеристику, пролистывая, хрустя каждым листочком, а у меня от переживания начинают потеть ладони. Хотя я должна подойти, моё досье идеально, я добросовестно бралась за свою работу и так же добросовестно её исполняла. Ни одной жалобы, ни одного выговора, всё безупречно, но почему же я так волнуюсь?!
— Что ж, у вас неплохие характеристики, леди Ридвон, — казалось, после целой вечности заговаривает распорядитель. — Но, я вижу, вы работали в чужой стране и через бюро никогда не регистрировались.
— Да, не приходилось, — соглашаюсь я, — я работала по рекомендации, так как моей работой всегда оставались довольны.
Женщина смотрит на меня поверх очков и снова переводит взгляд на бумаги.
— Вы часто меняли место работы, с чем это связано?
— Видите ли, я бы с радостью оставалась на одном месте, но тем, к кому я нанималась, была нужна временная прислуга, так выходило, — стискиваю в пальцах ридикюль.
Распорядитель смотрит рекомендации до конца и кладёт их на стол, сцепив тонкие пальцы в замок.