Это (не) ваша дочь, господин маг

— И чем же я плох, по-твоему? — изогнул бровь, смотря на него предупреждающе.
— Тем, что ты можешь озадачиться только своим проблемами, и всё, что делаешь, — ты делаешь только из выгоды для себя. И пользы.
— В глаз хочешь получить?
Грант снова засмеялся.
— Похоже, действительно дела плохи.
— Займись делом и не мели чушь.
На самом деле меня это ни черта не веселило, даже лучший друг не верит в то, что я способен на более серьёзные вещи. Это разозлило, и хотелось разорвать его в клочья, лишь бы только перестал смеяться над тем, что для меня имеет большое значение.
На следующий день я решил сам проконтролировать перевозку мебели и антиквариата в усадьбу Ридвон. Но это был всего лишь предлог увидеть Адалин и Кери, мне важно видеть её состояние. Даже если она меня выставит вон из своих владений и выкинет все вещи, это ничего не изменит.
Я не намерен отступать.
Именно так и случилось. Почти так, когда я увидел её рассерженное лицо, в то время как рабочие выгружали мебель и вносили её в дом.
— Хочешь сказать, что ты не рада? — первым вступаю в разговор, прежде чем на меня польются грубые слова.
— Вам не обязательно было это делать.
— Так и знал, что рада.
— Послушайте, господин маг, — вздергивает свой подбородок, и это вызывает мгновенный импульс в моих штанах. — Я не просила вас об этом.
— И не нужно было просить, считай, что это просто… подарок.
Адалин раскрыла свои нежные, мягкие, созданные только для поцелуев губы и вновь сомкнула. На её лице появились краска смущения и будоражащее кровь волнение.
— Мама! Мама! — радостный детский крик раздался с крыльца.
Кери сбежала с порожка и замедлила бег, когда увидела меня, остановилась возле Адалин.
— Доблый день, госполдин Кан.
Адалин обняла её за плечо и отвела полный растерянности взгляд.
Я присаживаюсь на корточки и смотрю малышке в глаза.
— Как ваше самочувствие, леди?
Кери поднимает смеющийся взгляд на Адалин и снова смотрит на меня.
— Холошо, — отвечает и смущённо улыбается.
— Кери, тут сквозняк, иди в дом, пожалуйста, — вмешивается Адалин.
— Мама права, иди в дом, там в одной коробке есть кое-что для тебя.
— Плавда?! — восторженно восклицает, а я чувствую себя так, будто сделал что-то невероятное, и это делает меня непривычно, чёрт возьми, счастливым. — Скоро увидимся.
— До свидания, госполдин Кан, — Кери убегает.
Провожаю её взглядом и поднимаюсь, Адалин тут же подступает, в её взгляде столько эмоций, что у меня сушит горло, а в пах приливает вся кровь.
— Перестань это делать!
— Что именно?
Адалин хватает ртом воздух, лёгкий поток ветра подхватывает её локоны и откидывает на лицо, пряди падают на её губы, скользят по бархатной щеке.
— Присылать мне это всё, — злится она, и меня это страшно заводит. Она не гонит меня, не запрещает снова придти и отвечать Кери. И это очень много для меня значит. Я улыбаюсь, и наверное, моя улыбка выглядит идиотской, потому что у Адалин больше не находится слов, она отступает, но задерживается, снова смотрит на меня. — Я люблю белые лилии, господин Кан, белые, — говорит она и уходит.
Я стою на месте, не двигаясь, и смотрю, как её бедра плавно раскачиваются при ходьбе, как упруго вздрагивают ягодицы под белой струящейся юбкой. Плоть тяжелеет и каменеет под ширинкой брюк.
— Хорошо, значит, белые, — повторяю себе, едва сдерживая потоки раскаленной магии по венам, тогда как грудь распирает от чего-то горячего и чертовски приятного. Кажется, это похоже на счастье.
Покидаю усадьбу и возвращаюсь в свой особняк.
Снимаю траурный пиджак и беру альбом с совместными фото. Я живу в семье Канов с тринадцати лет, и Джолит ни разу не дала почувствовать себя каким-то лишним. С самого первого дня она обращалась со мной так, как со своим родным сыном, так же, как моя родная мать, со всей заботой и вниманием. Я должен был прижать Паулину раньше, должен был оградить Джолит от влияния племянницы, но не сделал этого. Только как я мог запретить маме общаться с ней? Взять за горло Паулину? Как бы на меня посмотрела мама?
Ничего из этого я не мог сделать. Я знал, что у неё больное сердце, и видел, как ей было плохо, но всё ещё не могу поверить, что это всё-таки произошло…
Отрываюсь от фото, где я и Джолит, устало тру переносицу. Амулет Кери притягивает взгляд, перед глазами её улыбка. Плита, что давит на грудь, сдвигается и становится намного легче. Будто луч света пробился сквозь мрак. Надо же. Не думал, что буду испытывать нечто подобное когда-либо.
В дверь неожиданно звонят. Оставив семейный альбом, я отправляюсь открывать, уже зная, кто за ней находится.
— Грустишь? — заходит без приглашения Эварт Грант.
— Тебя это тревожит?
— А почему нет, ты ведь мой друг, который остался без женской заботы. Она к тебе ещё не вернулась? — осматривает зал и коридор Грант.
— От тебя слишком много шума, — морщусь я, закрывая дверь.
— Ладно, ладно, не ворчи, я приехал с тобой кое-что обсудить. Это касается Кери.
Мы возвращаемся в зал, Грант, пройдя к столу, замечает раскрытый альбом, поднимает взгляд на меня.
— Только не говори, что ты винишь себя.
— Не твоё дело, — закрываю альбом и опускаюсь в кресло.
Маг делает вдох и выдох.
— Я серьёзно, перестань это делать.
— Так что ты узнал? — отодвигаю альбом на край, возвращая к главному разговору.
Грант по-хозяйски садится на край стола. Кажется, в последнее время я слишком много ему позволяю. Но займусь исправлением не сегодня. Лицо друга меняется, а взгляд тяжелеет.
— На самом деле есть загвоздка, и не одна. Кери нужен постоянный присмотр, и хорошо бы её, как бы это сказать, изолировать.
— Нет, это невозможно, — отрезаю.
— Я понимаю, но и ты сам знаешь, чем это может всё обернуться. Проснувшаяся магия в столь раннем возрасте для окружающих опасна, она совсем не умеет ею управлять, и это может возникать неконтролируемо. Кери ещё слишком мала, чтобы обдумывать ситуацию и оценивать объективно и эмоционально.
Сжимаю пальцы в кулаки, понимая, что он прав.
— Если об этом кто-то узнает, её заберут силой. И как бы тебе самому не пришлось это сделать, ты же в этом вопросе главный. Тогда Адалин тебе точно не видать, она тебе этого не простит.
Злость всплеснула в груди и забурлила, хотелось разбить этот стол в щепки. И почему он всё время прав, даже раздражает. Но как бы я ни злился, всё это может выйти из-под контроля и обернуться настоящей бедой. Даже Адалин ходит под этим риском внезапного всплеска энергии у Кери. И она тоже в опасности…