Это (не) ваша дочь, господин маг

— Ты готова?
Адалин загорается, будто только этого и ждала, я вижу её опасения, но любопытства больше.
— Иди ко мне.
Она поправляет волосы, облизывает губы, готовится так, будто собирается в дальнее путешествие.
Привычным движением призываю тьму. Ей уже приходилось наблюдать нечто подобное на той фабрике, когда я запечатывал волну магии Кери. Но сейчас особый случай.
Я сжимаю её плечи, когда сгустки тьмы начинают клубиться у ног и подниматься вверх, нарастая, как кучевые облака.
— Не бойся, будет небольшое давление, и только.
— Мы окажемся прямо в особняке? — спрашивает она, будто до сих пор не верит.
— Да, я выберу место в своём кабинете, чтобы не напугать госпожу Доран и Кери.
Адалин кивает.
— Идём, — командую я, беря её за руку, и делаю шаг в образовавшийся грозовой кокон, увлекая Адалин за собой, слыша нечто наподобии испуганного писка. И всё-таки она не отпрянула, не испугалась и доверительно шагнула за мной.
Чувство вакуума создаёт привычное давление, но оно сходит на нет, когда мы оказываемся в моём кабинете. Адалин начинает осматриваться, раскрыв от изумления рот.
— Вот это да, магия!
— Она и есть, — отвечаю, получив удовольствие от её искреннего детского восторга.
— Фоэрт, это просто, ты… ты такой сильный! Я не думала, что всё так!
Она ещё минуту восторгается мной, а потом мы всё-таки покидаем кабинет и направляемся в зал, освещенный яркой люстрой. Из столовой доносятся голоса гувернантки и Кери. Мы бесшумно проходим туда, держась за руки.
Кери сидит за столом с кружкой чая и булочкой с корицей, госпожа Доран замечает нас первой и сильно округляет глаза.
— Добрый вечер, простите, я даже не слышала, как вы вошли, — начинает извиняться.
— Мама, папа! — радостно восклицает Кери, спрыгивает со стула и бежит к нам.
Я вижу, как Адалин задерживает дыхание, когда я ловлю Кери и она обнимает меня, и испытываю глубокое чувство счастья.
    
Эпилог
Адалин Ридвон
Мы приехали ко времени к дому бракосочетания. Остался один шаг — записать нашу малышку.
Солнце палило жарко, раскаляя камни красивого здания.
Мы вошли в приёмный зал втроём. Я, Фоэрт и Кери. Кан устроил церемонию заранее, ждали только нас, проводив в большой светлый зал, в котором на мраморных колоннах стояли серебряные вазы с цветами.
— Прошу сюда, — приглашает женщина с высокой причёской, раскрывая красную папку с документами.
Обменявшись с Фоэртом взглядами, мы приближаемся.
На красивой бумаге с золотистыми вензелями красуется имя нашей малышки.
“Кериан Кан”
Дата рождения и имена родителей.
“Фоэрт Кан. Адалин Кан”
Так непривычно видеть это. Свадьбу мы решили перенести, пока у Фоэрта не закончится траур. Но это уже и не важно, мы уже муж и жена, но господин маг мечтает о медовом месяце. Так смешно, обычно девушки склонны к мечтаниям, но, кажется, Фоэрт на этот счёт задумал какие-то планы, которые щекотали моё любопытство, я уверилась, что сюрпризы этот мужчина преподносит ярко. Да такие, что кругом голова от восторга.
Первым ставит подпись Фоэрт, красивым позолоченным пером, а затем моя очередь.
Женщина в дорогом костюме поздравляет нас, и мы покидаем здание, выходя обратно на жару.
Я уже привыкла к тому, что в нашу сторону посматривают окружающие люди. Конечно, мы весьма яркая пара, влюблённая друг в друга до головокружения. Но и потому, что весь месяц о нас писали в газетах, начиная от похищения меня и Кери и заканчивая тем, что я не только наследница усадьбы Ридвон, которую Кан защищал в суде, но и стала его законной супругой. Хорошо, что мне было не до этих громких сплетен, которые гремели на весь Эферфолд. К тому же я приняла факт, что так теперь будет всегда. Обычная провинциалка стала частью самого богатого и влиятельного рода Канов, стала женой Фоэрту Кану, самому успешному и знаменитому магу в столице. О нас будут говорить теперь всегда.
Мой муж — маг! С ума сойти…
Сердце от этого осознания замирает как в первый раз, а по коже бегают мурашки.
Фоэрт останавливается и поворачивается ко мне. Он смотрит так, что я начинаю дико волноваться, будто он узнал о моей маленькой тайне, о которой не могу ему сказать уже больше недели.
Волнительно сжимаю ладошку Кери.
Он поднимает Кери на руки с завидной лёгкостью. Сердце начинает учащённо биться от того, как они смотрятся вдвоём, сразу видно — папа с дочкой. Боже, а я ещё пыталась что-то скрыть!
Кери обнимает его за шею, удивительно, они дружат, как будто и не было этих пяти лет проживания врозь. И пусть Кан не видел, как росла Кери, очень трепетно замечать, как он обходится с ней, будто малышка всегда была рядом.
— Готовы к прогулке на пароходе? — задаёт вопрос нам.
— Да! — выкрикивает Кери.
А я удивляюсь: не думала, что она так любит море. Кан касается моего подбородка, вытаскивая меня из задумчивости.
— Что-то не так? — беспокойно спрашивает, рассматривая наверняка побледневшее лицо.
Я замираю, хочу сказать прямо сейчас, даже губы раскрываю, но не делаю этого. Слишком неподходящее место.
— Я люблю тебя, — произношу я не то, что хочу сказать на самом деле.
— Я знаю, — отвечает он и ухмыляется как мальчишка, который очаровал меня когда-то. А потом наклоняется и шепчет на ухо хрипло:
— Я и сам схожу по тебе с ума.
В животе, куда опускается голос Кана, бархатной вибрацией разливается жар. Боже, совершенно комфортно осознавать, что я воспылала к нему желанием прямо посреди улицы. И этот взгляд — как же красиво играет золотистыми переливами солнечный свет в его радужках глаз, вокруг чёрных точек зрачков.
— Идём, — сжимаю его руку, сплетая свои пальцы с его сильными длинными, и мы спускаемся с порога, направляемся к автомобилю. Кан с вниманием посматривает на меня, неся Кери, но вопросов, к моему облегчению, не задаёт.
 
* * *
На пароходе меня жутко укачало, так что нам пришлось вернуться домой раньше.
— Прости, я испортила праздник, — поднимаю взгляд, приподнимаясь на диване, и беру стакан с водой, который Фоэрт мне подносит.
— Ничего страшного, мамочка, — обнимает Кери, прижимается к моему боку. — Всё равно было весело!
— Я всё-таки вызову лекаря, — настаивает Кан.
— Не нужно! — хватаю его за рукав.
Фоэрт удивлённо смотрит на меня, но его взгляд тут же сменяется недоверчивым.