Муза для ректора, или Рабыня из Аура
Я собрала все фотографии и сунула их в карман платья.
– Нужно найти газеты, в которых описаны все случаи пропажи девушек и определить, как именно они связаны с этими тварями. Может, по признакам, как расправились с девушками, мы поймем, сделали это «выходцы из дипломов» или кто-то другой.
– Зачем? – удивился Закари. – В принципе же понятно, что это они.
– В принципе – не доказательство, – сказала я покровительственным тоном профессионального журналиста.
Скрипнула открывающаяся дверь и грубый голос произнес:
– Что вы здесь делаете?
Глава 43В дверях стоял Освальд, а за его спиной маячил преподаватель, у которого я спрашивала дорогу. Вот же рассадник змей, везде одни доносчики!
Оба вошли в кабинет и с интересом разглядывали то, что тут творилось. Конечно, разложенные по кафедре дипломы не укрылись от их взгляда. Поняв, что произошло, Освальд поджал губы и дал знак преподавателю следить за дверью. Путь к отступлению был перекрыт.
– Решили поиграть в детективов?
– Для начала, здравствуйте, – выступила я вперед. – Да, мы нашли очень интересные вещи. Думаю, они заинтересуют декана Академии.
– И что же вы нашли? – он смотрел с усмешкой, без тени страха за то, что нашлись улики против него. – То, что ожили дипломы с кафедры некромантии? Это и так всем известно. Да и никто, кроме некромантов, не смог бы сделать такое. Проделки студентов, декан уверен, что виновные будут пойманы и наказаны.
– На меня напала одна из этих тварей. И она же напала на лорда Мастерса в его кабинете.
– С чего вы взяли? – будто искренне удивился Освальд. – Кто видел, что на вас нападали? А отсутствие ректора на церемонии может быть связано с чем угодно. Например, с тем, что после бурной ночи с любимой он понял, что не сможет быть с ней, так как она принадлежит другому. Разозлился и… – он сделал выразительную паузу, – и неизвестно, что он мог сделать с собой в порыве отчаяния.
Закари открыл от удивления рот и выразительно посмотрел на меня. Нечего смотреть, я ему о таких вещах докладывать не обязана. От злости у меня сжались кулаки. Откуда он мог об этом знать?! Только трое знали о том, где я была ночью. Дарринг, я и Канаи. Значит, он все-таки предатель, больше некому было рассказать. Решил отомстить, унизить меня. А это значит, что он принял решение отдать меня. Из груди вырвался стон. Нужно срочно что-то делать, чтобы сбежать отсюда.
Кажется, это понял и Закари. Разбежавшись, он выпрыгнул в окно. На секунду на лице Освальда промелькнуло удивление, но уже в следующую секунду он рванулся ко мне, пытаясь схватить за руку. Но я уже знала, что делать. Увернулась и последовала за Закари, в надежде, что он не решит взлететь повыше. Но только я оторвалась от окна, как почувствовала под собой скользкую, чешуйчатую спину. Ухватившись за то, за что могла ухватиться, крикнула:
– Давай! – и дракон взмыл в небо.
Приземлились мы в дальнем конце Ауры, на крестьянских полях, среди кочанов капусты.
– Ты мне не сказала, что была с Даррингом, – первым делом обиженно проговорил Закари, как только принял человеческий облик.
– Ты тоже не сказал про то, что не истинный наг, – отбилась я.
– Это совсем другое.
– А о таких вещах приличные девушки не говорят. Да и вообще, какая теперь разница. Главное то, что мы влипли. Освальд нас не оставит в покое, будет искать. И ты был прав, Канаи предатель. О том, что я была у Дарринга, знал только он и Дарринг.
– Не думал, что он примет сторону этого некроманта. С дядей их связывает дружба с самого детства.
– Ладно, хватит про Канаи, с ним все понятно. Нужно понять, что делать дальше. Вернуться ни ты, ни я теперь не можем. Канаи меня просто передаст Освальду, что сделать с тобой тоже что-нибудь придумает. Мы слишком много знаем.
– И что делать? – на его лице отразилась болезненная гримаса.
– Доказательства искать, – сказала я, уже двигаясь между кочанов по направлению к городу. – У вас тут архивное хранилище есть?
Закари догнал меня в два счета.
– Архив? Так в Академии.
Я чуть не взвыла от досады.
– В Академии? Ты издеваешься?
Закари замотал головой.
– Ты разве не знала? Сама же там работаешь.
– Ну и как мы туда проберемся, не попавшись никому на глаза?
Закари усмехнулся и потянул меня за рукав в противоположном от города направлении. Мы дошли почти до гор, окружавших Ауру. Вечерело, солнце пряталось за вершинами гор, оставляя лишь легкие отблески последних лучей. Мы обошли несколько огромных валунов и остановились перед небольшой расщелиной.
– Вот он, – гордо показал он мне на каменные глыбы.
– Кто он? Бог камней? – уставилась я непонимающим взглядом на камни.
– Проход, – легонько стукнул он мне по лбу и показал на небольшое отверстие между камнями.
– Это не проход для людей. Это проход для змей и пауков, – замахала я руками, отходя от камней подальше. – Туда и протиснуться может только что-то склизкое, ползучее и маленькое, и ума лезть туда хватит только у паука.
Закари посмотрел на меня так, будто я обидела весь его род до пра-пра-бабки, присутствовавшей при сотворении мира. Махнул рукой, и камни, теснившиеся передо мной, раздвинулись, открывая небольшую тропинку, ведущую в глубь скалы.
– Проход создали студенты какого-то древнего курса. Через него можно незаметно слинять из Академии и прогулять лекции, не будучи замеченным стражником на входных воротах.
– Неплохо придумано, – похвалила я идею. – Но судя по паутине, здесь давно никто не ходил.
– Это точно, – ответил Закари, увлекая меня в тоннель, – когда ректором стал дядя, он быстро закрыл этот ход.
– Откуда он знал о нем? Разве учителя были в курсе о его существовании?
– Конечно, нет. Просто дядя закончил эту Академию, и, как всякий студент, знал об этом проходе. Да и сам пользовался им не раз.
– Не честно по отношению к молодым. Сам прогуливал, а другим этот путь отрезал.
– Да. Тогда версию закрытия тоннеля преподнесли как «опасную из-за обрушения», но в это мало кто поверил. Тысячелетиями здесь ходили, и ни одного камушка не упало. А тут вдруг опасно. Это и стало первой причиной, почему студенты не любят ректора.
– Небось, не только студенты, но и преподаватели не любят, – предположила я.
– Конечно, – Закари усмехнулся, отгибая в сторону корни деревьев, и пропуская меня вперед. – К чему это привело, ты сама можешь убедиться. Идея равности магов и немагов не всем нравилась.
– А Дарринг знает о том, что ты…, – я замялась.
– Что я полукровка? Пернатая ящерица? – усмехнулся он. – Нет. Я даже от матери это скрывал. Ушел из Академии, не окончив ее, чтобы никто не увидел меня таким. Сказал, что не хочу учиться, и заперся в нашем доме. Потом, когда мы переехали в замок, дядя вызывал ко мне учителей прямо туда. Это было проще, приходили они редко, и сдерживать свой дар я мог на несколько часов, пока они меня учили. Со временем научился управлять собой, но в Академию так и не вернулся. Там профессиональные маги, они бы раскусили меня в два счета. А крылатая ящерица была бы еще одним ударом и для дяди, и для матери.