Песнь Сорокопута. Ренессанс

Когда я показал улов, он выхватил сигареты и закурил.
– Деньги можешь забрать себе, – произнёс он, перед тем как выпустить табачный дым.
– Мне его деньги не нужны, – огрызнулся я.
Скэриэл затянулся сигаретой.
– Позвони Эдварду, сообщи, где мы, пусть заберёт.
– А что с его вещами делать? – Я указал на телефон, кошелёк и документы.
– Какое же говно он курит, – выдал Скэриэл, рассматривая пачку.
Он затушил сигарету о капот и бросил полупустую пачку в траву.
– Дай сюда. – Скэриэл протянул руку.
Пока я пытался завалявшимися в бардачке влажными салфетками стереть кровь, Скэриэл надувал пузыри из жвачки и копался в чужих документах и телефоне.
– Лучше это сжечь, – задумчиво произнёс он, возвращая вещи. – Отойди, нужно избавиться от машины.
Скэриэл поднял руки и вновь напрягся, стиснув зубы. Глядя на это, я физически ощущал его боль в плече. Машина начала сдвигаться, громко шаркая по гравию. Скэриэл действовал медленно, сосредоточенно вглядываясь вперёд. В его руках то и дело вспыхивала тёмная материя. Не прошло и двух минут, как вымотанный, вспотевший Скэриэл столкнул машину в реку. Та повторила участь своей предшественницы и с громкими ударами покатилась вниз. Раздался мощный всплеск.
Я подбежал к краю обрыва. Автомобиль, колёсами вверх, плыл, гонимый сильным течением. Вскоре под тяжестью наполняемого водой салона машина пошла ко дну.
– Офигенно, – восторженно протянул я и, повернувшись к Скэриэлу, добавил: – Как у тебя это выходит…
Он лежал посреди дороги без сознания.
 
XIII
– Выглядишь дерьмово. – Скэриэл улыбнулся, заваливаясь на диван.
– Кто бы говорил, – усмехнулся я в ответ.
В синем поношенном свитере, в серых, растянутых на коленях домашних штанах он сидел, сгорбившись, и смотрел на меня с задорной улыбкой.
– Что? – Я неловко потёр подбородок. Рана уже затянулась, осталась лишь маленькая ссадина. – У меня что-то на лице?
Он отрицательно замотал головой и прислонился к спинке дивана. Кожа у него была бледнее обычного, круги под глазами, да и в целом казалось, что он неприлично схуднул с нашей последней встречи. Когда Скэр вытянул руку, под рукавом я заметил выпирающее тонкое запястье.
– Просто… – Скэриэл задумался, помолчал и добавил: – Кажется, что мы с тобой давно не виделись. Как будто целая вечность прошла.
– Ага, точно. Я был занят подготовкой к экзаменам. – Присев рядом, я шумно выдохнул. На глаза упала прядь, и я раздражённо отбросил её. Кажется, нужно постричься. – А ты что делал?
– Тоже был занят подготовкой. Хоть я учусь на дому, но у меня тоже есть экзамены, – поддразнивая, проговорил он. – Как встреча с психиатром?
Я закатил глаза и махнул рукой. Прядь вновь упала мне на лицо, но, прежде чем я успел поднять руку, Скэриэл резко потянулся ко мне и сам небрежно заправил мои волосы за ухо.
– Ага, спасибо. – Смутившись, я повторно зачесал их назад. – Так и не попал на приём. Плохо себя чувствовал в тот день.
– Болел? – Он прикоснулся к моему лбу, как будто сейчас у меня могла быть температура.
Сначала я хотел избежать прикосновения, ведь чувствовал себя значительно лучше, да и температуры не было ни тогда, ни уж тем более сейчас. Но в последний момент одумался, сетуя на то, что мы и так мало виделись в последнее время. Если он хотел потрогать мой лоб, убедиться, что я в порядке, то почему бы и нет.
– Немного. Сейчас в норме.
– Ты слишком бледный и какой-то уставший. Как будто ночами вагоны разгружаешь, – прыснул Скэриэл.
– Это так на меня влияет предстоящий экзамен по тёмной материи.
А ещё у меня сердце отказало. В этом меня уверял Гедеон, но самому слабо верилось. Произошедшее в столовой сейчас казалось чем-то нереальным.
– Когда он?
– На следующей неделе.
– Ого. У тебя мало времени.
Я посмотрел на Скэриэла убийственным взглядом, как бы говоря: «Серьёзно? Ты думаешь, я не в курсе?»
Он захохотал в голос. Я продолжал смотреть на него, стараясь удержать серьёзное выражение лица, но заливистый смех Скэриэла не оставил шансов. Я рассмеялся вместе с ним. Не помню, когда уже в последний раз было так легко на душе. Наверное, только в его компании всё становилось проще.
– Ладно, – отсмеявшись, проговорил он. – Что входит в экзамен по тёмной материи?
– Главное задание – преобразовать материю в лук и стрелу. На занятии нужно было выстрелить и попасть в два кольца. На экзамене их может быть три или пять.
– Всего лишь?
– Ты сейчас получишь в глаз.
Скэриэл шутливо выставил ладони в защитном жесте.
– Молчу-молчу.
– Я знаю, что это не так сложно, если тренироваться, но… – Я тяжело выдохнул и развёл руками. – Я просто… не знаю… не хочу вообще это делать.
– Не хочешь использовать тёмную материю?
– Да, точно, – уверенно закивал я. – Мне, как это объяснить… хм… не нравится эта способность.
– Потрясающе, – выдохнул Скэриэл, смотря заворожённо.
– Чё? – Я нахмурил брови и приготовился отразить насмешку.
– Тебя надо в музее на выставках показывать. И на табличке написать: «Первый чистокровный, отказавшийся от тёмной материи».
Я недовольно цокнул языком.
– Тогда и тебя рядом посадить с надписью: «Первый полукровка, добившийся высокого уровня тёмной материи».
– О да, мы будем хорошей парочкой, – хихикнул Скэриэл.
«Парочкой». Он так шутит. Смеяться, правда, не хотелось.
– А ты когда-нибудь стрелял из лука? – внезапно спросил Скэриэл.
– Из лука? С помощью материи?
– Нет, я про настоящий лук. – Он привстал и изобразил, как натягивает тетиву и запускает стрелу в стену.
– Нет.
– Так надо сначала попрактиковаться на настоящем луке, чтобы преобразовать в него материю.
– Скэр, но другие так не делали. Они сразу оформляли сгусток.
– Мне без разницы, что делали другие. Мы сейчас должны помочь тебе. – Он встал и решительно направился в сторону кухни. – Я закажу доставку лука и стрел, а потом мы потренируемся.
– Мне кажется, это глупая затея, – без энтузиазма проговорил я, наблюдая за тем, как Скэриэл берёт с кухонного стола свой телефон. – Ничего не выйдет. Я просто не способен управлять материей.
– Ой, ну чё ты разнылся. – Скэриэл скорчил мину. – Хуже точно не будет. Во, нашёл, доставка на завтра. Заказываю.