Песнь Сорокопута. Ренессанс
Скэриэл не был образцом для подражания, но он всё ещё хотел привить низшим и полукровкам простые правила этикета и периодически напоминал о них. Я понимал, что жизнь в Центральном районе не проходила для него бесследно. Общение с чистокровными оставляло свои следы в его характере и привычках.
Как-то мы сидели у Эдварда в кабинете, пока он отъехал по делам – делал он это с каждым днём всё чаще, – и разбирали накладные, когда дверь распахнулась и на пороге появился запыхавшийся низший лет десяти.
– Райли, мы это обговаривали, – спокойно начал Скэриэл, не поднимая глаз от накладной. – Выйди, пожалуйста, за дверь, закрой её, постучи и только тогда входи.
Райли растерянно уставился на нас, вытер грязные руки о не менее грязную футболку и медленно закрыл за собой дверь. Через секунду мы услышали три громких стука, дверь вновь распахнулась, и перед нами предстал Райли. Выглядел он неуверенно, как будто не мог взять в толк, зачем Скэриэл из раза в раз делал подобные замечания.
– Молодец, – улыбнулся на это Скэриэл, взглянув на него. – Что ты хотел, Райли?
На чумазом лице появилась широкая улыбка от похвалы, но затем потухла.
– Там старшие пацаны отбирают наши ракетки. Мы, короче, хотели с Филом поиграть в настольный теннис в зале, а этот сукин сын…
– Без ругательств. – Скэриэл поморщился.
– А, точно, да, – торопливо пробурчал Райли. – Там этот, э-э-э, ну, один из старших пацанов отбирает у нас ракетки.
– Спасибо, что доложил, Райли, – серьёзно проговорил Скэриэл. – Я сейчас приду и разберусь.
Низший засмущался и, довольный, вышел, но Скэриэл его окликнул:
– Сходи в ванную и помой руки и лицо. Ты испачкался.
– А, хорошо, ладно. – Райли вытер нос рукой и скрылся за дверью.
– Прям пансионат благородных девиц, – присвистнул я.
Скэриэл поднялся и хмыкнул.
– До благородных девиц ещё далеко, но воспитанные низшие нам не помешают. Ты помнишь, в каком лотке анкета Райли?
– Кажется, в синем.
– Возможно, через пару месяцев перенесём его в зелёный. Он не противится перевоспитанию.
По понедельникам у нас выходной. В этот день я обычно присматривал за домом; вместе с нанятыми работниками мы драили комнаты и залы, убирали снег на заднем дворе и проверяли продукты на кухне. Работников я отпускал в шесть вечера и сам заканчивал с уборкой.
Сегодня Скэриэл остался в Центральном районе, что-то там упомянув про Хитклифа и Брума. Эдвард уехал в местный филиал банка с документами, а затем тоже планировал поехать к Скэриэлу. Я отпустил двух полукровок, которые с утра помогали наводить порядок, и решил самостоятельно докрасить стену в одной из дальних комнат.
Освободился я поздно, часов в десять; увлёкшись покраской, не заметил, как пролетело время. Сходил в душ, оделся и с чувством выполненного долга хотел посмотреть телевизор, когда позвонили в дверь. На часах почти полночь, и я с подозрением высунулся в окно, чтобы посмотреть, на какой машине приехал столь поздний посетитель.
Машины поблизости не обнаружилось, но я решил, что это кто-то из детворы хочет переночевать у нас. Случаи довольно редкие, но всё же иногда бывало. Если кто-то из родителей бил или морил голодом, то ребёнок приходил к нам за помощью. Так у нас уже пару раз ночевал Райли.
Спустившись, я открыл дверь. На пороге стоял крупный мужчина.
– Привет, у меня тут рядом спустило колесо. – Он указал на дорогу, но в темноте плохо было видно, и потряс проводом перед моим носом. – И телефон сел. Можно, я у вас заряжу и позвоню в выездной автосервис?
– Я простой работник, и нам запрещено впускать кого-то с улицы, – настороженно проговорил я, желая закрыть дверь.
– Мой сын к вам на обеды ходит, пока я на работе, – не унимался мужчина, подходя ближе. – Не такой уж я и чужой.
– Нет, мы только детей и подростков пускаем. – Я хотел было вежливо послать его, но он быстрым движением выставил ногу вперёд, блокируя дверь.
– О, простите, ваш работник меня не впускает. – Он громко обратился к кому-то за моей спиной.
Я удивлённо обернулся, и в этот момент мужчина со всей силы толкнул дверь. Я отпрянул назад. Дела плохи. Возможно, это кто-то из людей мистера Эна.
– Ты вынуждаешь меня, парень, – низким голосом проговорил он, доставая что-то из кармана.
Я услышал громкое потрескивание в его руках. Живя в Запретных землях, этот звук ни с чем не спутаешь. Электрошокер. Вскрикнув, я почувствовав резкую боль в шее. В глазах поплыло, и я провалился во тьму.
XIXПервое, что я услышал, – стон отчаяния. Потом до меня дошло, что стонал я сам.
Всё тело затекло от неудобной позы. Грудную клетку сдавило, шея ныла, дышать было затруднительно. Вокруг темнота. Мне даже показалось, что на глазах повязка – я пару раз зажмурился, пока не пришло осознание, что в том месте, где я очнулся, попросту нет ни единого источника света. По мере того как глаза привыкали к темноте, накатившая волна паники постепенно сходила. Я медленно приподнял голову и часто задышал. Скулу свело от боли. Наверное, неудачно упал, ударился лицом. Попытался встать – не вышло. Без помощи рук сделать это было сложно. Кажется, меня вырубили электрошокером на пороге, затем приволокли куда-то и нацепили наручники. Я неуклюже повернулся, ложась полубоком, чтобы не переносить вес тела на руки, сцепленные за спиной.
И тут я увидел её: тонкую полоску света из-под двери. Обрадовался, ведь за секунду до этого вдруг стало действительно страшно: что, если он бросил меня куда-то в подвал? Мрачные мысли заполонили голову, но свет моментально успокоил. Значит, позади меня, скорее всего, окна. Плотные шторы не пропускали лунный свет.
Ориентироваться в пространстве было всё ещё трудно. Я долго вглядывался в полоску света, отчего начало двоиться в глазах. Ни шума чужих шагов, ни тревожных теней по ту сторону – ничего, что свидетельствовало бы о том, что этот мужчина в доме.
Сколько я так лежал?
Задержав дыхание, как перед прыжком, я начал медленно подниматься, стараясь прислушиваться к любым звукам в доме. Он ещё здесь или уже ушёл? Если здесь, то собирается ли он убить меня? Подниматься с онемевшими руками за спиной было сложно.
Я ругал себя за то, что не закрыл железные ворота раньше. Быть может, тогда бы всего этого не произошло. Он бы не смог приблизиться и ударить электрошокером через толстые прутья. Это была только моя вина. Всегда ведь помнил, что в Запретных землях нужно следить за безопасностью.
Над головой раздался едва заметный скрип. Я замер и поднял голову, словно мог увидеть чужака. Он на втором этаже, прямо надо мной.
– Чёрт, – злобным шёпотом выдавил я. – Чёрт, чёрт, чёрт.
Нужно связаться со Скэриэлом или Эдвардом, но мой телефон остался там же, наверху. Я подошёл к двери, вновь прислушался. Тишина. Без рук я беспомощный. Если не избавлюсь от того, что сковывает их за спиной, то не смогу остановить этого типа. Я дотронулся пальцами до запястья – к этому времени онемение прошло, осталось лишь лёгкое покалывание ниже локтя – и наткнулся на что-то тонкое, плотное.