Песнь Сорокопута. Ренессанс

– Ты прав. Мистер Эн в последнее время вообще стал параноиком. Хочет избавиться от всех без разбора.
– И от тебя?
– От меня в первую очередь. – Скэриэл закурил. – Но я ему ещё нужен. Других переносчиков, которые могли бы так осторожно выполнять свою работу, у него, видимо, больше нет.
– Ты не боишься?
– Чего? Смерти?
Я кивнул.
– Конечно, боюсь. Но меня больше злит, что, если меня убьют, я не смогу завершить начатое, – произнёс он, выпустил табачный дым и уставился на закрытую дверь. – Это меня чертовски злит.
– А этот чистокровный, которого тебе заказали, кто он?
Тут Скэриэл ощетинился, словно почувствовал опасность. Не отводя взгляда, он приподнял указательный палец, привлекая моё внимание. Я замолк, прислушиваясь. Он затушил сигарету и медленно подошёл к двери. Я напряжённо всматривался в его спину, гадая, что его так спугнуло.
Скэриэл взялся за дверную ручку и резко толкнул вперёд. Раздался испуганный писк, и в проёме показался растерянный Райли.
– Что ты тут забыл? – грозно спросил Скэриэл. – Шпионишь?
– Я… я… – проблеял мальчик, затем кое-как поднялся и ринулся в сторону лестницы.
Выглядел Райли испуганным, как будто привидение увидел. Я даже не сразу сообразил, что бежал он от нас.
– Нет, нет, – поспешно возразил я, поднимаясь. – Ему нельзя было домой. Отчим опять запил. Бьёт его. Я постелил ему в своей комнате. Думал, что он уже заснул.
– Ты меня не предупредил, – в гневе обвинил меня Скэриэл. – Мы не знаем, как давно он подслушивал и сколько узнал. Нужно поймать его.
Он был прав. Я по полной облажался. Мы поспешили за Райли по лестнице. Скэриэл молчал, пока я звал мальчика.
– Он мог где-то спрятаться? – тихо спросил Лоу.
– Я не знаю. – Голос дрогнул. – Кажется, он просто напуган, только и всего…
– Если он слышал о том, чем я занимаюсь, то это неудивительно, – перебил Скэриэл.
– Если с ним поговорить, то… – Я не знал, как закончить. Просто хотелось отыскать Райли, успокоить его и объяснить происходящее. Вот куда он побежит в таком виде? На нём даже брюк не было.
Я спешно спустился на первый этаж и увидел, как Райли в истерике пытается открыть входную дверь. Замок там непростой, но десятилетний ребёнок мог с ним справиться. Райли же был в панике, и поэтому у него ничего не выходило.
– Райли, всё хорошо. – Я поднял руки, показывая, что безоружен. – Тебе незачем нас бояться.
– Он переносчик смерти! – вскрикнул мальчик, указывая на Скэриэла пальцем. – Он убьёт меня… Не подходи!
– Ты всё неправильно понял. – Я говорил спокойно, делая небольшие шаги. – Райли, посмотри на него. – Я повернулся к Скэриэлу. – Он не переносчик. Мы пошутили. Ты ведь ждал его весь день. Не нужно убегать.
Скэриэл стоял у лестницы, стискивая челюсти. Мне не понравилось его выражение лица. Я боялся худшего: складывалось впечатление, что Скэриэл не планировал успокаивать Райли.
– Он убьёт меня, – повторил низший и в этот момент сумел открыть дверь. От неожиданности Райли упал прямо на крыльцо и, не вставая, сполз со ступенек. Выглядел он настолько забитым и измученным, что у меня сердце сжалось.
– Из-за него весь наш план пойдёт насмарку, – жёстко проговорил Скэриэл за спиной.
– Я поговорю с ним! – крикнул я, кинувшись за Райли.
Спустившись, я остановился в пяти шагах от мальчика. Тот поднялся и оглянулся.
– Помоги, – тихо попросил Райли, обхватив себя руками.
На улице было холодно, а Райли стоял в старой футболке и в потёртых трусах, утопая босыми ногами в снегу. К вечеру дорожку снова замело. Мальчик трясся от холода или от испуга. Он в ужасе смотрел на нас. Скэриэл стоял в дверном проёме и с нечитаемым выражением лица наблюдал за происходящим.
– Я помогу тебе, – произнёс я. – Всё будет хорошо. Он тебя не тронет. Давай зайдём в дом.
– Нет! – вдруг крикнул Райли, и слёзы потекли по его щекам. – Я хочу домой.
Райли до ужаса испугался Скэриэла, как только услышал, что тот переносчик смерти. Наверное, это было нормальной реакцией. Я тоже боялся Скэриэла, даже когда не знал, кто он. Одна история с Ноэлем чего стоила.
– Домой к отчиму? Зачем? – Я подошёл ближе. – Послушай, я тебе обещаю, Скэриэл тебя не тронет.
– Он – переносчик смерти, – твердил Райли, косясь на Скэриэла.
– Тебе послышалось. – Я практически схватил его за руку, но он вскрикнул, ударил меня по руке и бросился к воротам.
– Он нас сдаст, – громко сказал Скэриэл. – От него надо избавляться.
– Нет! – крикнул я в ответ. – Ему нужно успокоиться, и он поймёт.
– Не поймёт, – вынес вердикт Скэриэл.
Когда Райли почти добежал до ворот, тёмная материя подняла его в воздух…
– Нет! Прошу тебя! – истерично прокричал я Скэриэлу.
Вдалеке прогремели фейерверки. Они ярко озарили небо разноцветными огнями. В первые секунды я даже не понял, почему они появились. Может, это запоздало празднуют Рождество? Единственный праздник, о котором ещё не позабыли в Запретных землях.
Как в замедленной съёмке, худое тельце мальчика стремительно полетело в сторону. Райли с размаху ударился о толстый ствол дерева и тряпичной куклой упал в снег.
Фейерверки повторились уже дальше, разрезая золотистыми огоньками ночную гладь. Как мерзко звучали вдалеке радостные крики пьяной толпы.
Мальчик не двигался. Я подбежал к нему, расчищая снег по бокам. Взял его на руки и притянул к себе, проверяя пульс. Тонкая кровавая струйка текла из его рта.
Уже поздно.
И тут я, сам от себя не ожидав, разрыдался, прижимая Райли к себе.
– Что ты наделал? – повторял я, обращаясь к Скэриэлу. – Что ты наделал?
Тот молча встал позади. Как я его сейчас ненавидел! Хотелось наброситься на него. Бить и бить, пока он не поймёт, что поступил неправильно. Так нельзя было делать! Райли – запуганный ребёнок. Скэриэл даже не дал ему шанса!
– Мы могли ему всё объяснить. – Я повернулся к нему, всхлипывая.
– Он нас сдал бы, – произнёс Скэриэл с опущенной головой. – Я не могу так рисковать. И ты тоже.
– Скэриэл…
– Мне жаль.
Глаза его были полны слёз; кажется, он вот-вот готов был разрыдаться. Но я больше не мог ему верить. Действительно ли он сейчас страдал, как и я, или это было сделано, чтобы смягчить мой гнев?
Я провёл рукой по волосам Райли. Он прожил недолгую и тяжёлую жизнь. Он уже не вырастет в сильного мужчину и не отомстит отчиму за все издевательства. Заметит ли его мать после пьянок, что он больше не приходит домой? Будут ли они его искать? Дрожащей рукой я поправил футболку Райли. Продолжая сжимать ребёнка в объятиях, я в сердцах произнёс: