Закат без правил (СИ)

- Тебе поверили?
- Нет, но вид сделали, что это так.
- И что они хотят?
- Свернуть тебе шею, но сначала выяснить, не ведёшь ли ты свою игру под носом у важных персон. Это официальная версия.
- Зашибись, - по слогам отчеканила я.
Других слов, отчего-то не находилось. Приличных, разумеется. Иные, менее цензурные, беспорядочным хаосом кружились в голове, но вслух это лучше не произносить.
- Ладно, - устало откинулась на спинку кресла Жанна. - Действовать нужно издалека. Цифры опровергнуть. Споры замять. И сделать антирекламу. Этого требует владелец клуба.
- Что?! Но ты говорила...
- Вот всё, что я говорила нужно сделать с точностью наоборот. Убавить интерес к клубу. Убрать из независимых списков их концерн. Никакой информации в СМИ. А если надо, устраиваем в сети пропаганду в пользу других клубов. А этот из вида намерено упускаем.
- Почему у меня стойкое ощущение, будто этот директор не в своём уме?
- Справку о состоянии здоровья я не видела, но думаю, он понимает, что делает. К тому же, администрация тоже не против разобраться, какого чёрта происходит в городе.
- Будто администрация, - на этих словах я показала в воздухе знак кавычек и закатила глаза, - сама не знает, что происходит. - А этот глава клуба не пояснил, зачем ему уменьшать прибыль?
- Возможно, для того, чтобы «выстрелить» с чем-то неожиданным. «Затишье перед бурей» - слышала о таком?
- И не раз, - согласилась я. - Всё равно довольно странно.
 Глава 21. Таковы правила 
 
Что-то в словах Жанны было. Но я пока не понимала, что видится этому загадочному чудаку в конечном итоге. Допустим, сеть клубов войдёт в список самых непопулярных. А какой директор мечтает уменьшить свою прибыль?
Только ненормальный!
Это было похоже на шаг назад, ради какой-то своей игры. Некий псих прибегнул к помощи авторитетных лиц, чтобы те донесли до нас информацию наиболее доступно. Бред, но почему он имеет такое влияние на Жанну вообще?
- Так я должна обнародовать новые цифры, усиленно уворачиваясь от любителей сворачивать шеи?
- Тебя пока не трогают. Мы убираем запланированные акции. И делаем антирекламу. Цифры - твоя прерогатива, остальное - наших журналистов. Но есть кое-что ещё. Возможно, в сети появится информация о связях клуба с противозаконными сделками. Или если что-то заподозришь, выяснишь о новом владельце - тут же сообщаешь мне. Дела он ведёт через официального директора, но тот словно читает по бумажке заготовленный текст, не смыслит ничего в этом бизнесе явно. За ним кто-то стоит. И чем быстрее мы разберёмся, что этот тип задумал - тем больше шансов на твою полную амнистию.
Странно всё это.
Кому, как не Коту помогать своему верному другу Медведю в попытках убрать конкурентов. Подкинуть запрещённые препараты члену клуба вполне могли по его указу.
А вот если предположить, что он владелец клуба, то довольно странно привлекать внимание к своим владениям. Вот здесь я им и помешала, обнародовав данные, невольно делая рекламу заведению. Пока всё логично.
- То есть двойной заказ? Выполняю поручение директора клуба и одновременно разнюхиваю, кто решил насолить конкуренту Медведя?
Жанна кивнула:
- Именно.
- Как бы это не оказался один, причем хорошо известный нам, человек, - скептически поджала я губы.
- Время покажет. А пока что придётся пережить период повышенного интереса к себе. Всё ясно?
- Не всё. Но это становится интересным.
- Тогда за работу. Кстати, мне нравится твой новый парень.
- Какой?
- Их несколько?
- Их нет вообще. И если ты видела какого-нибудь красавца, который жаждет подарить мне счастье - я готова, - усмехнулась, но Жанна шутку не оценила. Лишь глубоко вздохнула:
- Ладно, расскажешь потом.
- Нечего рассказывать.
Жанна в ответ пожала плечами, а я встала с кресла и направилась к выходу из кабинета.
- Кажется, он был близок с Мией Котовской, разве нет? - напомнила мне начальница о подруге будто невзначай, когда я уже держалась за ручку, приоткрывая дверь, но услышав вопрос, замерла. Она не видела нас вместе, значит, кто-то донёс. Но почему решила, будто мы в отношениях? Да, конечно, она знает, кто такой Артём Ларионов. Я уверена. И вопрос звучал больше, как утверждение.
 
Я обернулась и согласилась:
- Был. А ещё он всегда был моим другом. И никак не парнем.
- Нилова, - пристально посмотрела на меня Жанна. - Ты же понимаешь, что в твоих же интересах дружить с ним, но не сближаться. Чувства могут сыграть во всём этом злую шутку. Особенно с тобой.
- А это ещё почему? - округлила я глаза от такого вывода и открыла было рот для дальнейших возражений, однако Жанна прервала мой порыв. Улыбнулась и покачала головой.
- Друг, значит? А взгляд сейчас вспыхнул, будто черта дружбы - пройденный этап.
- Не пройденный, - фыркнула я.
Чтобы этот этап пройти, нужно хотя бы к нему приблизиться, а не подозревать подвоха в каждом шаге. Мысленно вздохнула и поздравила себя с очередной порцией сомнений. А ещё вдруг поймала себя на мысли, что уже скучаю по дурацким шуткам Тёма.
Странные всё-таки у нас с Ларионовым отношения.
***Последующие дни, как и обещала Жанна, не принесли мне неожиданных встреч. Никто меня не тревожил, не охотился за моей нескромной персоной, хотя я довольно часто оглядывалась по сторонам. Но враги не нападали, и мои когда-то заученные приёмы самообороны всё оставались не востребованными.
Я, в общем-то, не расстраивалась по этому поводу.
Про Котовского Жанна тоже не говорила; всё шло в штатном режиме, но становилось всё больше не по себе от осознания - эта гнетущая «тишина» лишь отвлекающий манёвр. Если Жана и тут оказалась права, то страшно представить, что задумали «сверху».
И какую игру они нам приготовили на «сладкое». К слову, за это время даже сообщений с тайным смыслом больше не поступало. Я даже начала злиться, неужто так и не узнаю, что это были за послания? Будто все сговорились свести меня с ума, но теперь молчанием, а не нападками. А я уже терзалась сомнениями, что хуже. В таких ежедневных размышлениях и завершалась моя будничная неделя.
Выходные встречали уставших от ветра и дождей граждан солнечной погодой. Эти дни я провела бесцельно катаясь на машине по окрестностям. Люблю я этот свой вид отдыха: выезжаю и еду, куда глаза глядят, будто свободна. Будто сама строю свою судьбу, словно, если захочу, то могу вообще не разворачиваться в обратном направлении.
Но вопреки подобному рвению за пределы контролируемой зоны, я всегда возвращалась. Жанна, чувствуя мой настрой, накануне заявила, что мне не следует покидать город, чтобы не заподозрили в побеге. Впрочем, мысли такие посещали, послать всё к чёрту и уехать подальше, но на машине это было бы делать глупо. Перехватили бы.
Автобусы тоже со временем отмела. Риск всё же был. Подставлять Жанну не хотелось. Начальница иногда бывает строгой, но я знаю - она надёжный человек и относится ко мне с теплом. Поэтому немного поколесив по городу, отправлялась на любимую возвышенность, с которой чётко было видно линию горизонта.
Я провожала очередной день, с трепетом наблюдая за ускользающими лучами. Меня всегда завораживал и одновременно пугал закат. Вот яркий диск приближается к заветной черте. Он уже близко, ещё немного, и солнце решится на важный шаг. Отважный, но неизбежный.
Соприкоснётся с границей и начнёт утопать в этой бездне, но пока тебя касаются лучи прощающегося светила, ты ждёшь, следишь заворожено за этой картиной не в силах отвести взгляд ни на минуту. До последнего взмаха на прощание уставшего за день светила. Словно ждёшь.
Будто это последний шанс что-то изменить. И когда обнаруживаешь лишь линию горизонта, поверх которой всё ещё буйствуют поражающие сочетанием краски, уже ничего нельзя исправить. Окончание пути.
Ещё немного, недолгие сумерки и всё. А дальше темнота. Таковы правила. Мне становилось грустно, будто что-то упускаю, поэтому вскоре разворачивалась и неспешно двигалась в сторону дома.