Глаз сокола

Рассказывая о том, что пережил в жерле огненной Горы на Талакрее, Гилас будто снова чуял сернистый запах дыма, видел пылающую тень Повелительницы Огня и Ее яркие волосы, ослепительно сверкавшие среди черноты, ощущал обжигающее прикосновение Ее пальца к виску…
– Думаешь, я из-за этого вижу призраков? – выпалил Гилас. – Потому что Повелительница Огня меня обожгла?
– А ты сам разве не так думаешь? – спросил Девкарьо.
– Раньше мне такая мысль в голову не приходила. И что это означает?
Девкарьо поглядел на взлетавшие вверх искры.
– Я не провидец. Но даже я знаю, что в душе у каждого человека есть дверь между нашим миром и миром духов. У многих эта дверь всю жизнь скрыта за плотной завесой. Ну а твою завесу сожгла Повелительница Огня. Или может быть, не всю, а только часть. Поэтому ты и видишь призраков лишь иногда – обрывки завесы колышутся туда-сюда: то заслонят дверь, то снова откроют.
– Уж не знаю, дверь там или не дверь, но я бы ее с радостью закрыл, – пробормотал Гилас.
Девкарьо усмехнулся:
– Друг мой, богам нет дела до того, чего хочешь ты. К тому же сегодня твоя способность нам помогла. Пожалуй, от нее есть не только вред, но и польза.
– Говоришь прямо как провидец, – проворчал Гилас.
Девкарьо рассмеялся и хлопнул мальчика по плечу.
– Видно, это я от усталости! Пора спать.
Через некоторое время Пирра проснулась. Рядом храпели Девкарьо и Тесео, а Гилас куда-то пропал.
Тихо, чтобы не разбудить спящих, Пирра встала и вышла из пещеры. На равнине было теплее, чем в Горах, однако ночью холод приходил и сюда, и девочка поплотнее запахнула грязные лисьи меха. Костер у входа в пещеру почти догорел, но от углей исходило тусклое красное сияние.
– Гилас! – тихонько позвала Пирра.
Тишина.
– Эхо! Эхо, ты нужна мне…
Соколиха подлетела к девочке и села к ней на плечо. Пирра полезла в мешочек на поясе за землеройкой, которую сегодня поймал Тесео. Голодная соколиха с удовольствием ее растерзала.
Пирра печально гладила чешуйчатую ногу Эхо. Птица часто напоминала ей об Усеррефе. Пирра очень за него тревожилась. До Девкарьо не доходило никаких слухов о странствующем египтянине. Где же он? Пирра представила, как он замерзает на Горе Дикти. А вдруг Усеррефа схватили Вороны?
Тут из темноты вышел Гилас, но при виде Пирры замер.
– Ходил Разбойницу искать, – произнес он.
– Нашел?
– Она меня нашла. Мне кажется, Разбойница понимает, что сейчас она не может идти с нами, но хотелось бы знать наверняка.
Гилас нервно рыл пяткой землю.
– Пирра, я собирался тебе рассказать про… ну, про то, что я вижу.
– Не важно.
Присев на корточки, Гилас стал рыть землю палкой.
– Страшно, наверное, когда призраки появляются?
– Еще как, – не поднимая головы, проговорил мальчик. – В Горах было еще терпимо, но здесь они толпами бродят. Неупокоенные, злые, а я ничего не могу для них сделать. Да и видения стали ярче.
У Пирры сжалось сердце. Может, и в Доме Богини тоже есть призраки? А в гробнице сидит Яссассара и наблюдает за своими владениями.
Гилас внимательно поглядел на Пирру.
– Ты боишься возвращаться, – тихо произнес он.
Пирра кивнула.
– Оттуда же все ушли. Никто тебя там не запрет.
Пирра помедлила с ответом.
– Да, людей там нет.
Эхо доела землеройку, вытерла клюв о меха Пирры и улетела, бесшумно скрывшись в ночи.
– Мы с тобой все время будем вместе, – ободряюще произнес Гилас. – Заберем кинжал и сразу уйдем.
Пирра не ответила.
Гилас опять воткнул в землю палку.
– Тебя что-то еще тревожит?
– С чего ты взял?
– Когда Девкарьо разговаривает с тобой на кефтийском, ты в лице меняешься. Вот и сейчас тоже. Из-за матери переживаешь?
Пирра уставилась на Гиласа:
– От тебя ничего не скроешь. А жаль.
Мальчик усмехнулся:
– Ну, раз уж я все равно заметил, рассказывай.
Пирра снова помолчала.
– Помнишь, я говорила тебе про Мистерию? Ритуал, который мать не успела совершить? Девкарьо думает, что я должна провести его вместо Верховной жрицы.
– А ты… смогла бы?
– Нет, конечно! Это тебе не обычное жертвоприношение. Мать была Верховной жрицей, но даже она не знала, поможет Мистерия или нет! Она бы первая сказала: «Даже не пытайся».
Гилас отбросил в сторону палку и встал с земли.
– Еще раз скажу: задерживаться мы там не будем. Зайдем, возьмем кинжал и сразу уйдем.
Послушать Гиласа, так задача проще некуда. Но ему легко говорить, он не бывал в Доме Богини. Гилас даже не знает, как там все устроено. А еще не представляет, что значит провести Мистерию. Если бы знал, пришел бы в ужас от одной мысли, что Пирра даже просто размышляет о такой возможности.
Что, если Девкарьо прав, и Пирре по силам совершить ритуал? У девочки внутри все похолодело.
«Нет, я не сумею. На такое мне смелости не хватит».
 
* * *
Гилас вздрогнул и проснулся. Трубят в бараньи рога! На Сетойе Лукуро и Мета предупреждают об опасности.
Девкарьо перегнулся через Гиласа и вгляделся в даль.
– Вороны, – прошептал скотовод. – С другой стороны горного гребня. Надо поторапливаться!
Они поспешно закопали угли и отправились в путь, хотя еще не рассвело. Гиласа качало от усталости. Пирра шагала рядом с ним в мрачном молчании.
Тут на тропу посыпались камешки, и со склона сбежали две темные фигуры. Лукуро что-то шепнул отцу на кефтийском, потом вмешалась Мета, а Пирра, судя по тону, возражала им.
Но Девкарьо, похоже, велел всем замолчать и обратился к Гиласу:
– Видишь впереди ущелье? Идите по нему и держитесь реки. Она вас приведет к Кунису.
– Долго идти? – уточнил Гилас.
– Если поторопитесь, за полдня доберетесь.
– А как же вы? – спросила Пирра.
– Мы заманим Воронов на Сетойю, уведем в другую сторону, а потом оторвемся от погони. Ты поменяешься плащами с Метой. Если повезет, ее примут за тебя.
– Нет, это слишком опасно! – прошептала Пирра. – Вдруг в нее из лука стрелять будут?
– Мы эту Гору знаем как свои пять пальцев, Воронам за нами не угнаться, – ответил Девкарьо. – Ну, пошевеливайтесь! Другого пути нет!
    
22