Глаз сокола
Казалось, пока Гилас стоял на балконе, лестница стала длиннее. Откуда-то доносилось загадочное ритмичное постукивание. Спустившись, Гилас едва не запутался в шелковых занавесках. Когда он поднимался, их не было. Выходит, Гилас свернул не туда. В Горах мальчик почти никогда не плутал, но в Доме Богини все помещения на одно лицо.
Стук стал громче. Гилас вошел в сумрачный зал. У стены стоял массивный ткацкий станок. С его нижнего края в ряд свисали глиняные грузила. Они и постукивали друг о друга.
У Гиласа по коже забегали мурашки. Сквозняка здесь нет. Отчего грузила качаются? Кто-то или что-то привело их в движение.
Гилас посветил факелом в одну сторону, потом в другую. Со стены его едва не испепелило гневным взглядом нарисованное лицо.
Богиня была одета в юбку из набегающих друг на друга синих волн и обтягивающий красный лиф с открытой грудью. Ее белое лицо и полные свирепого огня темные глаза напомнили Гиласу мать Пирры, Верховную жрицу.
Мальчик подумал о призраках с Гребня Мертвых. Что, если по ночам они спускаются сюда и бродят по безлюдным коридорам Кунису?
Вдруг и Яссассара тоже здесь?
Гилас пустился наутек.
И опять бесчисленные лестницы и коридоры. Вот он выскочил на Главный двор. Куда ни повернись, со всех сторон нарисованные люди глядят на него с молчаливой насмешкой. Никак ты заблудился, Чужак?
Гилас наобум выбрал дверь и вздохнул с облегчением: он узнал росписи в коридоре. Вот олень с мухой на ухе, а вот соня на ячменном колосе. Еще пара шагов, и он наткнется на каменного быка, наполовину торчащего из стены…
Но бык исчез.
Потрясенный Гилас провел руками по гладкому холодному камню. Гилас видел быка именно здесь, он точно помнит!
Тут у Гиласа замерло сердце. Он вспомнил слова Пирры: в детстве она думала, что по ночам бык оживает…
Впереди в коридоре раздалось постукивание копыт и громкое фырканье крупного зверя.
Факел Гиласа почти погас, и от него исходило лишь тусклое сияние.
Прежде чем огонек потух окончательно, мальчик успел разглядеть на стене огромную рогатую тень.
26
Бык вышел из-за угла и шагнул в коридор, где застыл приросший к полу от страха Гилас. Ростом выше самого крупного из мужчин, громадный зверь навис над мальчиком. В темноте Гилас чуял горячее зловоние, исходившее от быка. Он отступил на шаг.
Животное замерло.
Гилас продолжал пятиться. Потолочные балки слишком высоко, до них не дотянешься, а если побежать, бык затопчет его насмерть.
Вдруг Гилас заметил, что за спиной зверя мелькнул огонек.
– Не двигайся, – раздался в темноте голос Пирры.
Через секунду он увидел ее. В одной руке девочка держала тростниковый факел, в другой – отрез желтого шелка.
При звуке голоса девочки бык развернулся, зацепив рогами стену. На пол посыпались куски штукатурки. Взмахнув шелком у животного перед носом, Пирра скрылась там же, откуда появилась. Бык опустил голову и ринулся на девочку.
– Беги! – крикнула Пирра.
Но нет, Гилас не бросит ее один на один с этим чудовищем. Он побежал следом: за угол, вниз по пандусу, через широко распахнутые массивные двери с бронзовыми заклепками. И вот Гилас очутился в огромном полутемном зале.
За одну секунду Гилас успел окинуть взглядом два ряда высоких красных колонн, подпиравших затененные балконы и лампу в дальнем углу, стоявшую перед гигантским двойным топором из чеканного золота. На полу валялся бычий помет. В воздухе стоял его резкий запах. Наконец Гилас заметил Пирру: девочка нырнула за колонну и помахала шелком, а разъяренный бык тут же пошел в атаку.
Гилас понесся к ним, размахивая руками и крича:
– Я здесь! Догоняй меня!
Но бык не сводил глаз с Пирры. Перебегая за другую колонну, девочка уронила шелк. Протопав по нему, бык ринулся к своей цели. Пирра поспешила укрыться за колонной. С удивительной ловкостью зверь бросился ей наперерез. Кончик его рога едва не вонзился ей в бедро.
– Сюда! Сюда! – вопил Гилас.
Но бык все кидался на Пирру. Девочке оставалось только прятаться за колонной.
Гилас поднес ладони ко рту и завыл по-волчьи.
Тут гигант наконец обратил на него внимание и развернулся, роя копытом пол. На кого из этих несносных людишек ему кидаться? И где прячется волк?
Гилас снова завыл. Бык вскинул голову и взревел. Пол затрясся, по огромному залу эхом прокатился рев целой сотни быков.
А тем временем Пирра воспользовалась представившимся шансом, выскочила из-за колонны и метнулась к темным ступеням. Лестница узкая, быку туда не втиснуться. Надо только до нее добежать, и Пирра спасена.
Но бык ее заметил. Нет, Пирре никак не успеть.
Вдруг из темноты вылетела черная молния. Эхо! Птица пролетела низко, прямо над бычьей спиной, а потом развернулась, готовясь повторить маневр. Взбешенный появлением еще одной незваной гостьи, зверь завертелся на месте. Эхо нырнула так низко, что едва не врезалась в пол, но в последний момент соколиха выровнялась и пронеслась прямо между передними ногами быка. Потом она полетела к гигантскому двойному топору и с громким «э-э» села между двумя золотыми лезвиями.
Казалось, следующая секунда тянулась бесконечно. Пирра не сводила глаз с птицы на топоре, потом перевела взгляд на Гиласа. Бык замер между ними, преграждая мальчику путь к лестнице.
– Беги! – прокричал Гилас. – Я один справлюсь!
Пирра взлетела по ступенькам и скрылась из вида, а Гилас кинулся обратно к двери, но животное понеслось за ним.
– Гилас! – прокричала Пирра сзади. – В коридоре засов!
Засов? Какой еще засов? А зверь все нагонял мальчика. Его фырканье звучало уже совсем близко.
Засов в коридоре… Ну конечно! Выбежав из зала, Гилас захлопнул тяжелые двери с латунными заклепками. На ощупь отыскал прислоненный к стене засов и вставил его в скобы. Через секунду бык врезался в огромные двери.
Они дрогнули, но устояли.
Отдуваясь, Гилас прислонился к стене. Из зала донесся разъяренный рев, вслед за ним – удаляющийся топот копыт, и, наконец, – громкое фырканье, но на этот раз не сердитое, а удовлетворенное.
Бык рад, что прогнал непрошеных гостей и защитил свою территорию.
* * *
– Зачем тебя сюда понесло? – накинулась на Гиласа Пирра.
Она нашла мальчика сидящим на полу у входа в Зал Двойного Топора.
– Заблудился, – с трудом выговорил тот. – Кто же знал, что тут огромные быки бегают? Я думал… Он из стены вылез, да?