Миссис Всё на свете
– Расскажи, что случилось с Шелли Финкельбайн.
Джо закрыла глаза.
В семьдесят шестом году они с Дэйвом приехали в Мичиган на День благодарения. Соединенные Штаты праздновали свое двухсотлетие, в новостях показывали, как в нью-йоркскую гавань входят парусные суда, и на фоне всеобщей веры в начало новой эпохи в жизни страны Джо с Бетти удалось убедить Сару заменить старый диван в гостиной. Праздничным утром Дэйв ушел на встречу с друзьями по студенческому братству, каковых у него имелось в избытке, и, как подозревала Джо, чтобы опохмелиться после вчерашнего. Бетти медитировала в спальне, сидя в позе лотоса перед горящей свечой, Сара фаршировала индейку, девочки играли в прятки на заднем дворе. В дверь постучали.
– Джо, открой! – велела Сара.
Джо распахнула дверь и увидела Шелли. Та обрезала до плеч свои длинные темные волосы и исхудала дальше некуда. Под расстегнутым воротником бело-розовой клетчатой рубашки виднелись острые ключицы, белые слаксы на ней буквально висели. Шубка из блестящего шоколадного меха, через плечо дорогая сумочка. Шелли держала двумя руками пишущую машинку Olivetti в твердом футляре. Ногти у женщины были короткие, неухоженные, с зазубринами наверху, явно обкусанные, розовая помада с нижней губы стерлась.
Их взгляды встретились. Сердце Джо замерло. «Ничуть не изменилась», – подумала она.
– Привет, – выдохнула Джо.
Шелли неуверенно улыбнулась, махнула рукой, и Джо поняла, что ошиблась. Шелли все еще была красавицей, при виде ее наверняка оборачивались прохожие на улице, но она заметно растеряла свою уверенность и чванливость девочки из богатой семьи.
– Можно войти? – спросила она.
Джо молча провела Шелли в гостиную. Гостья поставила машинку на кофейный столик, села на новый диван и положила нога на ногу.
– Ничего, если я закурю?
– Лучше не надо. – Джо кивнула в сторону двора. – Здесь мои девочки.
Многие годы Джо думала об этой встрече, проигрывала десятки сценариев, сотни вариантов. Вот она гордо проходит мимо Шелли в супермаркете, хотя та вряд ли делает покупки сама, или сталкивается с ней на теннисном корте, хотя Шелли в теннис на играет. Джо представляла их разговор снова и снова, пробуя разные версии себя: резкий и холодный тон, напускное безразличие, вежливая доброжелательность, которая порой хуже холодности или безразличия. Но она никак не ожидала, что Шелли придет к ней домой сама – такая хрупкая, грустная и несчастная.
– Что происходит? – спросила Джо.
– Я ушла от мужа, – объявила Шелли без всяких предисловий. Она коснулась четвертого пальца левой руки и потерла то место, где раньше носила кольцо. Скулы ее обозначились еще четче, под глазами залегли темные круги.
– Да ну? – Джо постаралась сохранить невозмутимость.
Шелли покачала головой:
– Я считала, что смогу быть той женой, которая ему нужна. – Она опустила взгляд, потом посмотрела Джо в глаза. – Как видишь, не смогла. Я все время думала о…
Джо вскочила так поспешно, что у нее закружилась голова. Если бы она услышала из уст своей любимой Шелли следующее слово, то точно бы этого не вынесла. Где-то неподалеку наверняка подслушивала Сара. Вдруг Шелли скажет, что все еще любит ее? Что тогда делать? Броситься ей в объятия? Прижать к сердцу и радостно воскликнуть: «Я твоя»? Конечно, нет. Даже думать о таком смешно! Она – мать.
– Сочувствую, – сказала Джо. – Кофе хочешь?
Повисла пауза.
– Кофе, – наконец промолвила Шелли. – Конечно.
Джо пошла на кухню, и Сара удивленно подняла брови. Чувствуя себя виноватым подростком, Джо пробормотала, что на минуту заглянула Шелли, потом налила в кофеварку воду, насыпала измельченные зерна, взяла кружки, салфетки, молоко из холодильника, сахар с привычного места на стойке возле плиты. Тем временем она думала о своих девочках. В то утро Джо заплетала Мисси косички, и сладковатый аромат дочери еще витал неподалеку, а серьезная кареглазая Ким с утра первым делом прибежала к маме в постель и рассказала, что ей приснилось ночью…
– Легкий и сладкий? – крикнула Джо, вспомнив их старую шутку: Джо – черная и крепкая, Шелли – легкая и сладкая.
– Черный пойдет. – Голос Шелли звучал безжизненно. К тому времени, как Джо принесла кружки в гостиную, трепетная надежда, с которой Шелли постучала в дверь, сменилась покорностью. – Я совершила ужасную ошибку…
Джо отхлебнула кофе и промолчала, гадая, что именно Шелли имеет в виду: брак с Денни или визит к Джо. Шелли скривила губы в улыбке.
– Помнишь, я говорила, что мне не хватает храбрости? – Она снова потерла палец без кольца. – Так и есть. Мне пришлось собрать все свое мужество до крошки, чтобы приехать. Я должна была тебя увидеть! Я должна была хотя бы попытаться… – Шелли запнулась и посмотрела на Джо. – Только я опоздала, верно?
– Шелли, я теперь замужем, – проговорила Джо ровным голосом. – У меня две маленькие девочки. У меня своя жизнь. Я счастлива. – У нее в сердце застрял осколок льда. Ей хотелось быть жестокой, выставить напоказ свою счастливую, нормальную жизнь перед женщиной, которая разбила ей сердце. – Наверное, мне следует тебя поблагодарить. Если бы ты не вышла замуж, я не встретила бы Дэйва.
– Удачно получилось. – Дрожащие губы сложились в улыбку, так не похожую на задорную усмешку прежней Шелли. – Повезло так повезло!
– Надеюсь, у тебя тоже все наладится. – Джо старалась говорить по-доброму, но прозвучало это чванливо. – Надеюсь, ты обретешь… – Правильного мужчину? Правильную женщину? – То, что ищешь, – закончила она.
– Да. – Шелли посмотрела на машинку. – Я решила отдать ее тебе. – Она криво улыбнулась. – Скоро переезжаю, и мне хочется путешествовать налегке. Все еще пишешь?
– Изредка. – Джо поняла жест бывшей подруги. Шелли лишила ее мечты о любви. Конечно, этот подарок должен напомнить Джо о другой мечте – о том, что она еще может стать писателем и хотя бы частично прожить ту жизнь, которой грезила. – С детьми много хлопот.
– Пусть побудет у тебя. Может, когда-нибудь пригодится, – сказала Шелли, едва не плача. Джо отвернулась, и Шелли добавила: – Мне пора.
Вместо того чтобы попытаться ее утешить, Джо кивнула:
– Я принесу твою шубу.
– Слушай! – спохватилась Шелли уже на пороге. Завернувшись в мех, она словно вновь обрела прежнюю беззаботность девочки из богатой семьи. – Тебе удалось съездить в то путешествие?
Джо покачала головой, подавляя гнев и обиду, которые в ней всегда будило упоминание о прерванной поездке.
– Нет. Мне пришлось потратить деньги на… Ну ты знаешь, о чем я. – Прошло столько времени, а она так и не могла произнести вслух слово «аборт», хотя его узаконили уже года четыре назад. Это была история Бетти, не ее. – После я поняла, что готова перейти к следующему этапу жизни. Двигаться дальше, так сказать. Настало время повзрослеть.