Академия Арслада Монтури. Герцог вампиров.

Лариэль слабо улыбнулся. Маги воздуха и древесники оказались настолько милы, что решили обеспечить его комфорт. Но он не болен. Просто резерв абсолютно пуст.
Память подкинула подробности сражения и то, что он вернул энергию своему родовому замку. Теперь как никогда Лариэль чувствовал связь с замком, к энергии которого он подключил свое энергетическое поле во время нехватки энергии на заклинания запечатывания… какого там? А, шестнадцатого порядка… Официально уровней всего тринадцать, впрочем, неважно. И соответственно остатки энергии он вернул — защита замка первоочередная. Поэтому его резерв до сих пор пуст. Он не жалел. Все так, как должно быть. Восстановится замок, пополнится и его резерв — сейчас он ему не нужен, а понадобится — замок снова отдаст все.
Тело восстановится и само, не так уж сильно пострадал вампир. Лариэль вздохнул, ощущая слабость во всем теле и попробовал приподняться. Не получилось и он без сил упал на подушку, едва повернув голову.
Однако тут же столкнулся взглядом с Ранханом. Светлый принц также истощен магически и физически, он лежал на противоположной кровати и с апатией смотрел на полуэльфа.
На бессильно упавшую на зеленый лазаретный пододеяльник тощую руку. Пальцы Лариэля казались еще длиннее, чем были вследствие худобы. Костная структура тонкая, как у девушки. И вот этот слабак сумел сразиться с ним и победить? Вампирское отродье!
Ненависть больше не тревожила принца, сменившись спокойствием. Он просто хотел смерти. Больше ничего.
Стена у кровати Рана просто была покрыта зеленой драпировкой, как и все вокруг. Чувствовалась рука эльфийки — все эльфы почему-то считали зеленый самым умиротворяющим и спокойным цветом, и что именно эта цветовая гамма способствует выздоровлению.
Болото и есть болото, для Ранхана ничто не выглядело прекрасным. Разве что тело несчастного полуэльфа имело изможденную патологическую красоту. Как красива рука пианиста, однако совершенно не годится для воина. Презрение с долей неуместного самодовольства — вот что на пару мгновений испытал Ранхан, отвлекаясь от своей хандры
— хоть в чем-то полуэльф проигрывал и не смотрелся рядом с ним.
Лари молчал, разглядывая Ранхана большими серыми глазами. Принц больше не желал ему даже смерти, скорее был абсолютно безразличен ко всему.
Вампир гадал с чем это связано — то ли действие успокаивающих микстур, которыми их накачали обоих, то ли действительно психологический спад, а может особое состояние, когда на нуле магический резерв.
— Я не хотел быть вампиром, — вдруг признался он, — Я просто умирал.
— Что мне тебя — пожалеть? — съязвил Ран, пусть и безразличный, он все помнил и презирал всех. Да, он разбит и уничтожен, однако все равно принц. Пусть злые языки говорят что угодно, радуются враги, пусть весь мир отвернулся от него, он остался собой.
— Я боролся за свою жизнь до последнего, — тихо произнес полуэльф.
— Я тоже, но очевидно зря, — лениво зевнул принц, — Не вижу в этом никакого смысла!
Лари остановил на нем взгляд. Как-то сразу бросилось в глаза то, что по стене около принца вовсе не вилась лиана с цветами, та была просто покрыта зеленым шелком. Несомненно дорогое удовольствие, но Академия могла себе позволить и к тому же наверняка это дело рук эльфийки — магистра по целительству и травничеству Руфи Лангренталь, а вот лиана может быть чья угодно, эльфийка не будет против небольшого декора.
Но уже одно это о многом говорит. Ранхану будет трудно. Лариэль уже даже не сердился на него. Как вампир он его понял. Носитель огня просто не мог поступать иначе. Особенности расы и магии.
— Ты просто слабо управляешь своей силой, скорее она тобой. Думаешь мне легко? Я вампир, мне сложно сдерживаться. Я всегда знаю, что сильный и ловкий, словно тигр в загоне с ланями. Любого могу сломать, выпить кровь и стараюсь никуда не смотреть.
Могу разозлиться слишком быстро и пытаюсь сдержаться потому, что не хочу подвести тех, кто надеется на меня. Мою семью. Не стать монстром и хоть немного остаться самим собой. Таким, как был раньше. Беззаботным счастливым полукровкой, который мог постоять за себя с помощью меча и магии, не навредив особо противнику. Но я нисколько не прежний. Я как голем, способен разрушить все на своем пути. Только с Лексом и Джей могу быть самим собой, — и, помолчав, тихо добавил, — Хорошо, что ты их не убил.
Потому что тогда нас бы было двое, не управляющих своей силой. И я не знаю, кто из нас хуже.
Взгляд Ранхана оценивающе остановился на Лари. Он словно впервые его увидел. В Лариэле тоже текла дальняя кровь ириллисов. Уже не единожды эльфийский трон получал в жены их принцесс. Правда потом три поколения они не приглашали принцессу, боясь потерять чистоту расы, да и магия эльфов не давала сбоев, ириллисов там еще не случалось, но все же герцог приходился ему дальним родственником и настало время это признать. Один нюанс — эльфы живут долго и о факте их родства как-то постепенно забывали. Однако Ранхан недаром провел много времени в библиотеках — пусть он не получал необходимого обучения и сильно отстал от брата, кое-что все — таки знал.
Признав Лари в душе все же родственником, принц был далек от демонстрации этого факта, поэтому просто фыркнул и промолчал.
— Я запечатал только ириллиса, драконом ты обернуться сможешь… когда он восстановится, правда магия огня будет доступна только до определенных границ, — Лариэль знал, что нельзя лишать дракона надежды — он не будет иначе жить.
— Мне не нужны твои подачки, сопляк! — сердито и гордо отвернулся Ранхан, все же решив признать Лариэля равным.
Ладно, сильнейшим, но этот факт слишком бесил и выводил из себя.
Плохое настроение стремительно возвращалось. Или заканчивалось действие зелий?
Вот только подняться на ноги сил ни у кого не было.
Кто-то поскребся в дверь и вскоре показалась голова Лекса. Стараясь не шуметь оборотень проник внутрь, осторожно прикрыв за собой дверь, чтобы не скрипела. Надо сказать, в Академии двери не скрипели без повода, вот и сейчас парень пытался
договориться с дверью, но та не поддавалась на уговоры и аккуратное обращение, все же издав к всеобщей досаде звук, очень похожий на царапание когтем по стеклу.
Лекс поморщился. Тайное проникновение с треском провалилось и его несомненно услышали, а значит заходить сюда запрещено и вскоре появятся магистры чтобы проверить, кто нарушил запрет на посещение лазарета.
— Привет, — со вздохом сказал он и при виде Лари счастливо улыбнулся.
На Ранхана не взглянул, поспешил к хозяину, взял за руку.
— Укуси меня! — просто сказал он и склонился над лежащим вампиром, подставив шею. Лариэль благодарно улыбнулся и вонзил зубы в основание шеи.
Им слов не требовалось. Лекс всегда знал когда нужен, чувствовал потребности вампира и даже не испытывал особого дискомфорта, разве что короткую боль в начале укуса. Он с радостью бежал делиться кровью, которой вырабатывалось в избытке и был счастлив, получая особые вещества при укусе, и только Лари испытывал легкую грусть, понимая насколько привязывает лиса.