Вальсингамские девы

– Писание – это хорошо. Похвально и то, что вы воспитываете сестру достойной христианкой. Однако смею сказать – для детей Писание мало что значит. Писание, гимны, псалмы – все это доступно лишь разуму взрослых, но детям нужны сказки. Именно сказки! И не возражайте мне!
Пристыженная словами собеседника, Кейт опустила взгляд на пол: а ведь она действительно верила в то, что запрещала сказки для блага Кэсси, но, услышав от специалиста о том, что этим лишь причиняла сестре вред, глубоко смутилась.
Мистер Лиабрист отнюдь не был строгим человеком, любящим читать морали, и он заметил, как расстроилась Кэтрин. Он понимал, что девушка, всю жизнь прожившая в деревне, не могла знать такие сложные механизмы, как психика ребенка, как психика ее нездоровой сестры.
– Но вы не знали об этом, поэтому, прошу вас, не корите себя, – мягко сказал он Кейт. – Но теперь, получив эти знания, читайте с Кэсси сказки, развивайте ее воображение, и вы сможете помочь ей.
– Я постараюсь, сэр. Но я знаю очень мало сказок, – тихо сказала ему Кэтрин.
– Это не беда, мисс Глоуфорд, – отозвался на это виконт: он стремительно вышел из комнаты и вернулся с книгой сказок в руках, которую ранее пытался вручить Кэтрин, и протянул ее вконец растерявшейся девушке. – Возьмите, прошу вас.
Увидев красивую цветную книгу, Кэсси, с широко раскрытыми от восторга глазами, смотрела на нее, как на диковинку.
– Она такая красивая! Это сказки, да? – радостно воскликнула она.
– Да, мисс Кассандра, и теперь вы сможете читать сказки каждый день, – улыбнулся ей виконт.
– О, я так рада! Спасибо, спасибо! Вы такой добрый! – Кэсси подскочила к виконту и обняла его.
Тот ошеломленно посмотрел на нее, совершенно не ожидав такой горячей благодарности с ее стороны. Он желал обнять ее в ответ, но понимал, что это было бы неприемлемо.
– Кэсси, так делать нельзя! – после секундного замешательства воскликнула Кэтрин. Она быстро подошла к сестре и оттащила ее от виконта. – Простите ее, сэр! Иногда она переходит все границы!
– О, не беспокойтесь! – поспешил сказать виконт, не желая, чтобы Кэсси получила выговор от строгой сестры за свой милый детский поступок. – Думаю, ваша сестра просто наполнилась восторгом от нового приобретения.
Кэсси вырвалась из объятий Кэтрин, молча выхватила книгу из ее рук и прижала это сокровище к своей груди. Бедная девушка была и вправду полна счастья и восторга, и в тот волшебный миг любила всех: и сестру, и виконта, и доктора-фокусника.
– Что ж, теперь у нашей милой Кэсси есть своя собственная книга сказок! Но сейчас ступайте домой, – тихо сказал мистер Лиабрист Кэтрин. – Ваша сестра переволновалась, и ей следует отдохнуть. А когда я составлю для нее курс лечения, виконт пошлет за вами.
Девушки горячо простились с виконтом и доктором и направились домой, унося с собой книгу и корзину со сладостями. В этот день Кэсси была счастлива, как не была счастлива никогда в своей короткой жизни.
 
Глава 24
Заполучив подарок виконта, Кэсси не выходила из дома уже четвертый день, лишь с утра до вечера просматривала картинки. Книга была совсем новой, только вышедшей из печати, и пахла чарующим ароматом свежих страниц и краски. Книга приковывала к себе все внимание девушки – это было объемное, красочное издание с английскими и европейскими сказками, каждая из которых сопровождалась яркой иллюстрацией: здесь были и принцессы, и принцы, и злые персонажи, и добрые, волшебные животные и птицы. Кэсси с большой осторожностью перелистывала страницы большим и указательным пальцами и вновь и вновь восхищалась восхитительными картинками. Естественно, бедная девушка и понятия не имела о том, что ее книга сказок издавалась ограниченным тиражом для знати Англии, и оформление ее было соответствующим: обложка была твердой и покрытой позолотой, слагающейся затейливым узором, страницы были сделаны из плотной белоснежной бумаги, а сами сказки были написаны большими округлыми черными буквами («милые букашечки» – так называла их не умеющая читать Кэсси). По причине полной безграмотности младшей сестры сказки читала Кэтрин, а та с восторгом слушала и умоляла прочесть еще и еще, но Кейт строго ограничивалась одной сказкой в день, чтобы не прочесть книгу слишком скоро. По этой причине Кэсси с нетерпением ждала вечера, когда Кейт приходила с поля: девушки ужинали, затем читали сказку, после Кэтрин занималась домашними делами, Кэсси в очередной раз просматривала картинки, а затем прятала книгу в сундук с одеждой и закрывала его на ржавый замок – она боялась, что ее красивую книгу, ее сокровище могут украсть.
Дни проходили, а записки от виконта Уилворта все не было, и Кэтрин начинала думать о том, что он отступился от своих слов, но на пятый день ожидания записка пришла, а с ней принесли и ответное письмо Кристин на письмо Кейт, которое та отправила в день, когда они с Кэсси посетили Риверсхольд.

«Мисс Глоуфорд, приношу Вам и мисс Кассандре свои искренние извинения за столь долгий срок ожидания с Вашей стороны. Мистер Лиабрист тщательно работал все эти дни над методикой и курсом лечения для Вашей сестры и сегодня к вечеру должен закончить свою работу. В связи с вышеизложенным, жду вас в Риверсхольде завтра, в любое удобное для Вас время.
С уважением, виконт Уилворт»

Прочитав записку, Кейт счастливо улыбнулась и сообщила о приглашении Кэсси. Та в это время вновь просматривала книгу, поэтому ответила сестре равнодушным: «Хорошо». Кэтрин попросила сестру оставить на время книгу и послушать письмо от Кристин. Кэсси аккуратно закрыла книгу, спрятала ее в сундук, закрыла его на замок и села рядом с Кэтрин на ее тюфяк.

«Здравствуйте, мои дорогие Кейт и Кэсси! Я получила ваше письмо еще вчера, но у меня не было свободного времени, чтобы написать ответ. Сейчас еще раннее утро, Генри спит, и я пишу это письмо при рассеянном свете рассвета, и, так как он туманный, я зажгла еще и свечу. Я очень рада тому, что виконт Уилворт так мило помогает нашей Кэсси. Я пообщалась с некоторыми людьми и спросила их насчет этого виконта, и они сказали мне, что он достойный благородный человек, очень уважаемый в Лондоне и при дворе самого короля. И он так хорошо относится к нашей семье! Чем мы это заслужили? Но разве это главное? Главное, что он помогает Кэсси, и я благодарна ему за это. Когда он вернется в Лондон, я лично поблагодарю его за доброту к нашей семье!
Теперь немного обо мне: работа спорится, но я огорчена тем, что мне не позволяют прислуживать знатным гостям моей хозяйки. Я просиживаю дни на кухне, убираю, чищу, выношу объедки и слушаю сплетни. Здесь, в доме, как и у нас в Вальсингаме, безумно любят сплетничать, поэтому я уже многое знаю о хозяевах и о многих знатных персонах города. Генри очень устает: он возит семью нашей хозяйки днем и ночью, потому что ее старшие сыновья слоняются по Лондону, вместо того, чтобы спать по ночам, а молодая мисс (нам приказали называть ее «фройляйн») часто разъезжает по магазинам. Но мы с Генри все же получаем выходные и тогда гуляем по городу, и, кажется, я начинаю привыкать к нему. Но, должна сказать, я обнаружила в Лондоне не только богатство, но и бедность – ужасные грязные трущобы, наполненные бедняками и воровскими шайками. Я очень боюсь, что меня ограбят по дороге, поэтому держу деньги, которые дают мне на продукты, под своим чепцом.