Зависимость цвета вишни

— И что опять? — наконец-то на меня обратили внимание.
— Сами идите, я здесь посижу. Сегодня больше не планировала тратиться.
— Полина, ты думаешь, что ужины за твой счет?
Глеб нахально вытягивает меня из машины и волочет ко входу, как котенка какого-то.
— Не знаю, я же должна, так вы сказали…
— Готовить, только готовить. Ну, Горская, в твоей голове слишком много живет тараканов, — люди мимо проходят и на нас обернулись, а соседу хоть бы что. — Любые продукты за мой счет. У себя готовишь и приносишь мне на подносе, когда я скажу. Всё.
— Всё? А как же оркестр? Как же мой костюм горничной? Уточняйте, пожалуйста.
Пусть уж весь список дает.
Так я не посмотрю, что ему по плечо. Куда достану, туда врежу.
— Горская, опять фантазируешь много? — вот и снова я развеселила его. — Песнями соседей не пугай. Костюм по желанию. Но, смотри, не вздумай меня соблазнять. Это запрещено. Даже не надейся, я не...
— В жизни не собиралась! Никогда такого не будет. — перебиваю запрет, вспыхивая от одной только мысли.
Вот что-что, а пункт «никогда не соблазнять Глеба Романовича» я лучше всего смогу выполнять. Это же само собой разумеется, кто он, деловой городской красавчик, и я, приезжая студентка, которая бесит его. Он меня не меньше, если что.
Тем временем проходим к рядам с овощами и фруктами.
Вооружаюсь качаном капусты. Если еще начнет меня в краску вгонять своими запретами, то на ногу случайно уроню. Хотя могу постараться и закинуть на голову.
Глеб подходит ближе ко мне, собираясь кочан отобрать. Почувствовал угрозу, видимо. Руки ко мне тянет.
— Полина, отдай капусту. Надо складывать в тележку продукты. У вас в горах не знали о таком?
Фр-р…
— Откуда нам знать? Мы там в хижинах живем, туристами питаемся. Капусту буду держать, не отдам, — прижимаю кочан к себе крепче. — Пойдемте дальше к топорам мясника. Ой! Я это вслух сказала?
Глеб сквозь зубы прошипел «дикарка».
Милее нашей парочки не видела.
 
***
Глеб
В супермаркете Полина явно издевалась. На то она и зараза дикая, так себя успокаивал напоминанием. Помогало мало, но я старался.
— Ну и зачем мне корм для собак, если не держу животных?
— Мое дело предложить, а вы носом воротите, — хмыкает девчонка, убирая пакет с собачьим кормом на место.
Дальше идем.
Она так и передвигается по всему торговому залу с капустой, но я уже не забираю. Вдруг думает, что ей кочан поможет. Кто бы еще меня так смешил?
— Если вы думаете, Глеб Романович, что я вам смогу заморские блюда готовить, то это вы размечтались, — она показывает на замороженных осьминогов.
— Нет, Полина, успокойся, — увожу это чудо гор от морепродуктов. — Кто поверит, что ты сможешь удивить меня высокой кухней? Не я. Так что, расслабься и хотя бы котлеты слепи.
— Ах так, да? По мне видно, что я только котлеты готовить умею? — возмущенно вставила руки в бока и перекрыла проход.
— Кашу еще сваришь, я надеюсь, — дарю ей больше своих ожиданий.
— Между прочим, я такие блюда знаю, столько умею готовить, что вы и не пробовали никогда!
Ну это уже всем потерям потеря. Непонятно, как я дожил до своего возраста без кулинарных способностей Горской? Лучше б еще так сто лет отдыхал. Но нет, теперь пусть отрабатывает мой позор и готовит как миленькая.
Сзади Полины покупатели просят дать пройти. Собралась очередь с тележками, и мне ее на себя отодвигать приходится. Получилось, что не рассчитал немного. Да и тележками ее могли с ног сбить, она бы тогда уронила капусту. Мне на ногу, конечно же.
Ну и вышло так, что будто я ее обнял. Хотя спасал, а теперь, попробуй, докажи это дикарке.
— У меня тоже есть для вас запрет, Глеб Романович, — Полина с шипением толкает меня кочаном. — Никогда до меня не дотрагивайтесь. Для вас запрещено!
— Если будешь падать, больше не ловить?
Уточнить считаю правильным.
Могу быть злым на дерзкую соседку, но я не из тех, кто мимо пройдет, если человек в беде. Чем смогу помогу. Только на Горской моя доброта срабатывает не как надо. Почему-то я же и виноватый потом.
Полина пятится от меня с пылающей гневом зеленью глаз.
— Не собираюсь я падать… Ой!
Прислоняется спиной на ящики, и они с грохотом заваливаются на пол вместе с ней.
Мне приходится отвернуться. Ржу. Получаю от соседки, что я бессердечный и жестокий. Но смех так и рвется наружу. Сейчас бы дома за компом сидел, продолжая работать. С недоразумением, в смысле с Полиной, в моей жизни много проблем, зато, да, веселее уж точно.
После поездки за продуктами полные пакеты поднимаю наверх. Так и не понял, что мне будет на ужин. Хотя бы не собачий корм, раз мы его не взяли. В запасном плане — пиццу заказать, как обычно. Начинаю продумывать, с какой начинкой.
— Глеб Романович! Только попробуйте что-то заказать из доставки, тогда не узнаете, что будет на ужин, — перед своей дверью угрожает соседка. — Я буду прислушиваться и сразу пойму, как было вчера.
Так и знал, что следит за мной. Так и знал.
— Горская, лучше тебе поторопиться, а не подслушивать.
— Никогда не подслушивала, зачем наговариваете?!
Ну всё. Она скрылась за дверью.
По моим ощущениям, вряд ли сегодня ужин дождусь. Хотел доказать друзьям, что моя ответка сработала, а не то что я цепляюсь и меня тянет к соседке как к девушке. Выдумают же такое! Помутнение в прошлом. Правда, купальник оранжевого цвета снова снился. Но это все из-за переработки, на выходных отдохну и пройдет.
В общем, пока никому и ничего не говорю. Дан позвонил сказать, что Ника в панике. Мы ее тоже разыграли жесткой местью соседу Полины. С другом посмеялись, затем я ответил на электронные письма и дал консультацию на нашем строительном сайте.
Рука уже тянулась набрать номер заветной доставки, как вдруг в мою дверь постучали.
    
Глава 14
Полина
Сосед открывает мне дверь и его брови ползут все выше и выше. Мое терпение наоборот, падает и руки устали держать поднос. Хорошо, что в квартире тети нашелся поднос, удобный такой, серый, глубокий и пластиковый. Почему-то не на кухне стоял, а валялся, где всякий хлам в примыкающей каморке к туалету. Но я его протерла и порядок.
— Хм-м… это как называется? — Глеб не торопится забрать свой ужин, наклонился и нюхает гад, искоса разглядывая мой кухонный фартук в цветочек.
Забыла фартук снять, теперь еще подумает, что это мой костюм. Будь моя воля, я бы к нему приходила в бахилах и белом халате, ну чтобы сразу понимал, куда его отправлю, если что.