Зависимость цвета вишни

— Мне уже лучше. Ты меня исцелила, Полина.
Глеб, и правда, выглядит бодрее, чем вчера. Но это не повод отменять все лечение, зная Глеба, он бы уже побежал на работу. Не пущу, пока не вылечу.
— Если хочешь от моих лекарств отлынивать, то не выйдет, — строго предупреждаю, ставя ему снова градусник.
Глеб перехватывает мою руку, легонько зажимая в горячей ладони.
— Полина, а помнишь, мы договаривались оценивать наоборот, кто из нас насколько нужен друг другу по десятибалльной шкале?
— Что-то такое припоминается…
— Я тебе нужен на все десять баллов, — твердо так называет, будто думал над этим и точно уверен. Препод он и дома препод, даже в одних плавках.
— То есть, у меня и спрашивать не надо? Вдруг на девять? Вдруг на восемь?
— Нет, Полина. Только максимально и только я. Нужен очень. Теперь я это знаю, да-да-да.
По привычке хочется спорить, а в чем еще не придумала. В том, что он мне нужен, уж я и сама-то разобралась, беспокоило меня больше, насколько я нужна самоуверенному соседу с задатками воровать девичьи сердца. Моё вот украл и не стыдится ни капельки...
Второй день пролетел у нас легче, Глеб меньше горел. Лечение продолжалось, я была рядом, ненадолго только выходила в магазин. На третий день почти все проходило у нас так же, самое главное, Глебу заметно легчало. И я уже подумывала, что можно будет в конце недели попасть в академию, а после учебы сразу к нему.
Планы поменялись прямо с утра. На учебу встала, спала на диване Глеба в гостевой. Так и не перебралась к себе, но и Глеб не давал, он вообще такой, чтобы с ним на кровати.
— Полина, ты что, от меня заразилась? — препод-сосед поджидал меня под дверью ванной. Повернул к себе и начал осматривать.
— Нет, я только кашляю немного. Мне некогда болеть!
По времени успеваю завтрак приготовить, еще же новый чаек надо заварить. А вдруг без меня пить не захочет? Все равно заварю.
В спешке пытаюсь до кухни бежать, но такая слабость накатила, морозит, тело ломит неприятно.
— Все-все, набегалась, моя хорошая, — Глеб подхватывает меня на руки и несет в свою спальню. — Теперь я тебя буду лечить.
— Что? Нет-нет-нет!
Пытаюсь спрыгнуть с кровати.
— Буду-буду, все дни болезни с тобой проведу.
— Ты же сам еще не до конца здоров!
— Я в норме. Признаюсь честно, собирался, пока тебя не будет, рвануть в офис, там работы навалилось. В академии хоть коллеги прикроют. Но теперь никуда, вдруг ты лечение принимать не захочешь. Буду следить.
Ну и новости!
Сам меня собирался ослушаться, за это мой чаек заставлю месяц пить.
С сегодняшнего дня вообще, меня, больную, заграбастал в плен. Чем он будет лечить? Как лечить? Протестую! Лучше сама себе тихонько поболею по-соседству.
— Ты дома болел и я хочу дома. К себе перейду.
Сажусь на кровати и свешиваю ноги.
— Э, нет. Таких правил не существует. Оставайся у меня, привыкай.
Глеб обнимает меня, успокаивает, и снова укладывает в постель. В его руках быть хочется, а валяться на кровати — нет.
— Болеть я не хочу привыкать!
— Ну и я не об этом, — загадочно блеснул темнотой карих глаз, поправляя подо мной подушку.
Ах, он! Вспыхиваю возмущенно.
Прошу мне дать самой себя лечить, и что? Не дает! Глеб, оказывается, тоже хочет заботиться. Даже обещал готовить для меня. Видите ли, он прошел курс готовки у «шефа», и мне предстоит все уменья его оценить. Научила на свою голову!
— Глеб, это что же, значит,… и я тебе сильна нужна? — вырвалось при мысли, как меня окружили вниманием. Тут и захочешь сбежать — не дадут.
Он склонился надо мной, взгляд такой теплый, ласковый, словно лучики солнца в нем отражаются.
— Ты даже не представляешь, Полина, как сильно нужна. Десяти баллов будет мало, — чмокнул в щеку и поспешил готовить завтрак, чаек для себя и меня по моему же рецепту.
В общем, мы поменялись. Теперь я валяюсь овощем, часто сплю, то и дело в жар бросает. Открываю глаза и вижу — Глеб рядом. Спокойней становится и хорошо.
Ближе к вечеру только случилось у нас еще одно происшествие.
Просыпаюсь от приглушенного разговора Глеба по телефону. Присматриваюсь. По моему телефону говорит!
— Вы не волнуйтесь, Надежда. И мужу передайте, что я за Полиной слежу. Температура пока есть, но я не отхожу никуда. Забрал к себе и лечу, — замолкает, видимо, слушает собеседницу. — Ну а как бы я мог уйти? Ваша дочь же — моя девушка, она мне очень дорога. Да, конечно, буду вам звонить и держать в курсе.
Что-что?
У меня резко выпрямляется спина, принимаю сидячее и обалдевшее положение.
Сразу не поняла, какая Надежда, но это же мою маму так зовут. И что родители подумают? Не было парня, и тут на тебе, появился и лечит.
    
Глава 38
Полина
Еще несколько дней пришлось проваляться. Зато с такой компанией, что точно не соскучишься. Глеб по полной программе выполнял обещание моей маме, и не думал отставать. С лечением он все-таки не был так строг, как я, прислушивался к пожеланиям. Готовил еду и ни разу не тосты. Не могу сказать, что все блюда у него получались, бывало, что и горелым из кухни несло. Но чего только стоил вишневый чизкейк! Вот уж не ожидала такого, хоть и готовил он его по подробному рецепту на связи с Никой.
Обо всем об этом, я рассказываю девочкам, когда наконец-то попала на учебу.
— Какие же вы ми-и-илые, друг о друге заботились.
— Вот это любовь!
Аня с Никой заохали восторженно, называя нас влюбленной парочкой.
С улыбкой киваю, но мне еще ничего Глеб не говорил о любви, а я стесняюсь первой признаваться… Пока самое важное, что мы по-настоящему пара.
Препод-сосед не дал мне и шанса дольше думать. Но я и так уже понимаю, что долго тянула. Все равно ведь все мысли были о нем.
— А родители как? Приняли Глеба? — спрашивает Лера.
— Ну а как же, такого мастера обаяния не принять. Глеб успел и с мамой, и с папой наговориться за прошлые дни. Ждут теперь нас двоих в гости.
Я даже слышала, как Глеб пустил в ход свой козырь в разговоре с моим папой. Так и сказал ему, что компас на него показал солнышко, значит, угрозы нет для меня. Успокоил мужчину. Получилось, что папа действительно успокоился. Теперь родители ждут, что я привезу на каникулах Глеба знакомиться.
Девочки тоже делились своими новостями за последние дни. Хорошо посидели в буфете и разбежались на лекции. Одно только меня отвлекало… Ян занял место неподалеку и сверлил меня обиженным взглядом.