В городе жестоких людей. Девочка из прошлого (СИ)

Ясно… Вернее, ни черта не ясно.
— А сейчас он где?
— На кухне с Олечкой, помогает готовить завтрак. Ты не переживай, нас позовут кушать, — беспечно отмахнулась, дескать, не парься, а лежи и наслаждайся просмотром. И главное, так спокойно отреагировала, словно Ксюша каждый день просыпается в постели её отца.
Стоп!!! А как же Ольга?
Замотала головой, стряхивая остатки сна. Абсурдность ситуации убивала. Она тут, в его постели?! Ладно, ребёнок… Видно, что Ксюша ей нравится и в своей детской непосредственности ей далеко до таких тонкостей, но Ольга?.. Как бы она сама отреагировала, обнаружив у себя в комнате чужую бабу? Стопроцентно убила бы.
Отсюда нужно уносить ноги, и как можно скорее.
Но задуманному не суждено было сбыться, потому что в комнату заглянула та самая Ольга. Если бы можно было провалиться со стыда — Ксюша провалилась бы с огромной радостью.
— О, ты уже проснулась! — удивилась, заметив бодрствующую Аврахову. — Или тебе помогли? — пожурила пальцем Лилю и, подойдя к девочке, мягко забрала пульт. — Пойдемте завтракать, пока всё не остыло.
На Ксюшу не смотрела, но окончание «те» подразумевало её присутствие. Это такая ситуация, когда хочешь стать невидимым и исчезнуть с лица земли. Чувствовала в свою сторону нескрываемое отторжение.
Оля выключила телевизор, подняла малышку на руки и вышла из комнаты, одарив при этом Ксюшу осуждающим взглядом. Мдааа… Слов нет, одни эмоции.
Оставшись одна, вскочила с кровати и принялась искать свои вещи. О том, кто их снимал, даже не хотелось думать. Стыдоба-а-а, да и только.
Шорты обнаружила на быльце, а вот майка… Покрутила в руках бордовое уродливое пятно и сжав в комок, сунула в стоявшую у кровати сумку. Дома выбросит. Придется одолжить футболку у Дениса.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Заплетая в спешке волосы, не заметила, как на пороге спальни замер тот самый виновник её позора.
— Далеко собралась? — поинтересовался Денис, навалившись плечом на дверную раму.
Ксюша резко повернулась к нему, гневно сверкнув глазами.
— Далеко! Куда ты должен был отвезти меня ещё вчера!
— Ммм, а умыться для начала не хочешь? А то я Лилю полчаса успокаивал, доказывая, что ты не бабайка.
Ксюша обмерла. Гад! Да, она не в лучшем виде, это ясно, но его никто не просил тащить её к себе в дом!
— Да пошел ты, знаешь куда? — схватила сумку, желая протиснуться мимо невозмутимой глыбы. Как же бесила его улыбка.
— Скажи что-нибудь новое, но… — ткнул в неё пальцем, посмеиваясь, — советую всё же умыться.
— Ладно! — психанула, едва не плача. — Где ванная?
Денис несколько мгновений всматривался в её лицо, будто определяя, лжет или говорит правду, а потом отступил в сторону, махнув рукой в дальний конец коридора.
Ксюша поспешила в указанном направлении и реально заплакала от злости, стоило увидеть свое отражение. Панда? Неет, это что-то пострашнее. И с этим боевым раскрасом она сидела перед ребёнком? Не удивительно, что Лиля испугалась. А Ольга? Смотрела как на… ладно, не важно.
Выдавила в ладонь приличную порцию жидкого мыла и взялась остервенело тереть глаза, смывая потекшую косметику. Потом, наплевав на скромность, выдавила на палец зубную пасту, кое-как почистив зубы и поддавшись импульсу, сняла футболку, надев обратно испачканную майку. Похрен. Не нуждается она в его заботе. Ни в чьей не нуждается. И завтрак свой пускай сам ест.
— Ксюх, может тебе таблеточку от похмелья? — послышалось через дверь то ли с издевкой, то ли действительно с заботой.
— Если она поможет избавиться от тебя, то давай, — вышла в коридор, швырнув в усмехающееся лицо футболкой. Денис ловко перехватил её, зажав под мышкой.
— Извини, такой нет.
Ксюша направилась к лестнице, желая поскорее оказаться дома, но Денис обогнал её.
— Оп… — сделал шаг влево, преграждая путь к бегству.
Она бросилась вправо.
— Ага… — повторил манёвр, и лукаво прикусив нижнюю губу, расставил в сторону руки. Её глаза невольно заскользили по широким плечам, остановившись на забинтованном предплечье. Жаль, теперь на когтистой лапе дракона останется шрам. Сглотнула, вспомнив о пережитом страхе. Снова из-за неё.
 
— Денис, что ты хочешь от меня? — вздохнула, устав метаться. — Я не понимаю. То я падшая в твоих глаза, то просыпаюсь у тебя к комнате. Ты нормальный вообще? — распалялась всё больше и больше. — Что ты пытаешься доказать? — неконтролируемо повысила голос и тут же осеклась, увидев у подножья лестницы Ольгу, а за ней встревоженную, не по-детски сосредоточенную Лилю.
— Пап, ты идёшь? Ксюш, пойдём к нам! — позвала их, прижимая к груди Туту.
Денис повернулся к дочери, и этого хватило, чтобы Ксюша проскочила мимо.
— Прости, солнышко, но я не могу, — извинилась на бегу, перепрыгивая через одну ступеньку, но, поравнявшись с Олей, притормозила. Не хорошо получилось. — Извини, — попросила искренне, не заметив, как неосознанно перешла на «ты». — Я не знала, что так получится. Мне ужасно стыдно. А тебя, — наклонилась к малышке, погладив белокурые локоны, — я обязательно жду в «Пальме».
Выскочила на улицу и на секунду застыла на крыльце, всматриваясь в высокий забор. Одна сплошная металлическая стена. Не поняла. А калитка где?
Сбежала по ступенькам и ринулась вдоль ограждения, впадая в панику. Где-то же она должна быть.
Сзади послышались быстрые шаги. В один миг Денис настиг её, перехватив за руку.
— Стой!
Ожидал такой реакции. Он бы тоже так среагировал. Но она даже не позволила объясниться. Как всегда дикая. Необузданная.
— Пусти-и-и, — задёргалась Ксюша, когда Денис скрутил ей руки, крепко обхватив со спины, словно нацепил смирительную рубашку. Ударить бы, выместить всю злость. Как он мог? Как мог привести её в свою семью?.. Уложить в свою постель, а потом, как ни в чем не бывало позвать к завтраку?
И била. Лупила всласть, если не заломленными руками, то ногами. Злилась и на себя, и на него. На любовь свою безумную злилась, потому что поняла — сдохнет без него, не выживет. А он…
Выпустив заломленные запястья, Денис со всей силы окольцевал её, сжал трепещущее тело, болезненно надавив на рёбра.
— Так тебя надо держать, чтобы не убегала, м? Так?.. — встряхнул, сорвав с губ тихий стон. — Может, запереть в комнате? — наклонился к виску, опаляя щеку рваным дыханием. — Или наручниками приковать? — И резко развернув к себе, обхватил ладонями её лицо. Жёсткие пальцы стиснули челюсть, вынуждая смотреть в глаза. — Больше не отпущу, слышишь? Не отпущу…
Разве можно противиться его натиску? Смотрел так, словно пожирал, пытался заглянуть в самую душу и найти в ней следы своего присутствия. А ему и не стоило заглядывать — она и так была переполнена им. И так скатилась дальше некуда, мечтая быть рядом, не смотря на присутствие другой. Разве это не клиника? Не диагноз помешательства?
— Ты хоть сам себя слышишь? — готовая вот-вот расплакаться, Ксюша прикусила изнутри щеку. — У тебя дочь, любимая, а я?.. Кем буду я рядом с тобой? Хочешь отомстить? Так мне и так хреново. Дальше уже некуда, понимаешь? Не-ку-да!
Не смотря на солоноватый привкус во рту, в глазах стояли слёзы. Шмыгнула носом, прогоняя ненавистную слабость, и не поверила своим ушам, услышав над головой тихий смех.
— Тебе смешно? — возмутилась окончательно, и не сдержавшись, замолотила кулаками по его груди. — Ну, ты и свол…
Не договорила. Денис перехватил их, и прижал к себе так крепко, что стало не понять, где он, а где она.
— Посмотри на меня, Ксюх!
Ни хрена! Обойдется!
— Посмотри, я сказал!!!
Презирая себя за безвольность, посмотрела. Вскинула подбородок, всё ещё дрожа от адреналина.
— Успокоилась?
Промолчала. Денис наклонился настолько близко, что практически касался губами губ. Ещё не поцелуй, но уже чувствовала их тепло, вкус, влагу.
— Ты права: у меня есть дочь, которую я безумно люблю. Она моя частичка, мое продолжение. Во всем остальном ты сильно заблуждаешься.