28 лет, каждое лето

– Поехали, моя машина совсем рядом.

Джеремайя хочет показать ей пруд Гиббс в центре острова – туда отец впервые повез его рыбачить. Мэлори заинтригована: из ученических дневников она знает, что на пруду Гиббс проходят все сколько-нибудь стоящие тусовки.
– У нас пятьдесят минут. Успеем туда и обратно?
Джеремайя кивает, потом берет дневник, книги и контейнер с едой, и в этот момент Мэлори чувствует себя лучшим учителем. Она не мыслит шаблонно, готова сделать чуть больше и спасти ученику жизнь, пусть и в переносном смысле.
Они садятся в «Блейзер» и выезжают на Майлстоун-роуд. Крышу не опускают, но на улице достаточно тепло, и можно открыть окна. В салон врывается сладкий весенний воздух. Мэлори включает радио. Песня Crazy группы Aerosmith. Джеремайя запрокидывает голову и по-свойски подпевает.
– Значит, радио у тебя дома есть, да? – спрашивает она.
– Ага. И телек. У нас кабельное. – Он улыбается.
По его указанию она сворачивает с асфальтированной дороги, и они попадают в бурелом. Зима выдалась суровая, с обильными снегопадами, дождями и ветром, поэтому дорога плохая, сплошные ухабы. Ветки царапают корпус «Блейзера». Мэлори уже не уверена, что ей так уж хочется увидеть этот пруд. Дорога настолько узкая, что развернуться получится только на какой-нибудь лужайке.
– Мы правильно едем? – на всякий случай уточняет она.
– Да, – кивает Джеремайя и выставляет локоть в открытое окно. Он настолько высокий, что голова почти касается крыши. – Езжайте все время прямо, пруд впереди.
Мэлори старается расслабиться. Это приключение. Все лучше, чем торчать в столовой и есть пирог с курицей, ведь правда?
Деревья редеют, впереди брезжит свет, тоннель, в котором они очутились, вот-вот закончится. Минута – и пейзаж меняется: перед ее глазами огромный серебристо-голубой пруд. По поверхности скользит стая уток.
– Нет слов, – вздыхает она.
Под окнами дома Мэлори пруд Миакомет, но Гиббс совсем не такой. Вокруг равнина, а сам он как будто прячется от всех. Мэлори так долго живет на острове, а до сих пор его не видела. Даже не верится!
– У отца есть каноэ. – Джеремайя очень серьезен. – Мне было шесть или семь, когда он впервые привез меня сюда. Мы наловили окуней, а потом приготовили их на обед. Пруд назвали в честь Джона Гиббса. Это был индеец-священник. Он не поладил с одним племенем и укрылся здесь. Белым поселенцам так понравились его проповеди, что они выплатили его долг – одиннадцать фунтов. Странно, правда? Вроде все это было сотни лет назад, а пруд все еще здесь.
Джеремайя сглотнул.
– Родители думают, что этот остров наш, мы его слуги и пришло наше время позаботиться о нем. Вот поэтому нам и уезжать нельзя.
Мэлори подъезжает к самой кромке. Почему она не взяла фотоаппарат? Она выключает зажигание и открывает дверцу. Хочется подойти к пруду поближе, раз уж приехали так издалека. Никто не заметит, если они задержатся минут на пять или десять. Следующий урок у Мэлори еще не скоро. А у Джеремайи и вовсе день самостоятельной работы.
Мэлори ставит ногу на землю и понимает, что попала в грязь. Она не просто ступила в лужу, ботинок погружается в грязную жижу почти целиком. Она охает. Джеремайя стоит в паре метров от машины, ботинки перепачканы.
– Джеремайя, пожалуйста, вернись в машину. Хочу проверить, застряли мы или нет.
Она садится за руль, заводит двигатель и осторожно включает заднюю передачу. Нажимает педаль газа и чувствует, как буксуют передние колеса. Грязь летит во все стороны.
– Только не это, – стонет она.
Какая же она глупая! Мэлори включает полный привод, должно сработать. У нее ведь не что-нибудь, а «Блейзер» – лучший внедорожник на свете. Хочется так думать.
Колеса прокручиваются. Черные капли грязи летят в открытое окно и попадают Мэлори на лицо.
– Перестаньте, – просит Джеремайя, – вы только глубже уходите. Я буду толкать.
Мэлори старается не поддаваться панике. Все будет хорошо. Они выпутаются. Проедут по ухабистой дороге, а оттуда вернутся на такую знакомую Майлстоун-роуд. Доберутся до школы самое позднее к началу седьмого урока. Царапины на кузове она отполирует. Все равно машину не жалко. Машина – боец, она должна принимать вызовы.
Джеремайя наклоняется к капоту и толкает, стоя по щиколотку в воде. Наверняка ноги промочил. Мэлори видит, как напрягаются связки у него на шее, как на лбу вздуваются вены. Она жмет на газ, умоляя автомобиль сдвинуться с места.
Колеса буксуют. Все глубже уходят в грязь.
Мэлори убирает ногу с педали.
– Есть у вас какие-нибудь доски, под колеса подложить? – спрашивает Джеремайя.
Доски?
Утро среды. На пруду никого, только птицы и ясное небо. Придется идти за помощью. А что еще остается? Мэлори размышляет, послать за ней ученика или оставить его в машине и сходить самой. Машина-то ее, а у него ноги длинные. Она отправляет его на Майлстоун-роуд.
– Увидишь любую машину – сразу останавливай, объясни, что случилось. Нужно, чтобы нас вытянули на тросе.
* * *
Джеремайя уходит, а Мэлори вылезает из машины, чтобы оценить обстановку. Она застряла. Застряла! Наша героиня садится на капот и прячет лицо в ладони, сдерживая слезы. Она просто хотела помочь. Как там любит говорить Китти? Добро никогда не остается безнаказанным. Только бы доктор Мэйджор все понял правильно. Он и так знает, что Мэлори жаль парня из-за этой поездки в Бостон. Ничего удивительного, что она захотела чем-то его порадовать. Повезла проветриться. День-то какой чудесный! И у всех весна. Даже у Мэлори.
О чем наша героиня не догадывается (хотя самые прозорливые из нас могли бы уже догадаться), так это о том, кто привозит ее ученика обратно. Не кто-нибудь, а Джей Ди. Он за рулем внедорожника пожарной службы Нантакета.
Мэлори не верит своим глазам. Как неловко вышло! А вдруг это не совпадение, что именно он первым остановился, увидев, что парень просит о помощи? После того как они с Джеем Ди расстались, Мэлори не раз видела его машину в квадрате между школой и домом. Ей и в голову не приходило, что бывший может за ней следить. До сих пор не приходило.
Джей Ди останавливается и выпрыгивает из машины. На нем полицейская форма. Мэлори любила шутить, какой он секси в этой форме, но сейчас бывший выглядит угрожающе.
Оглядев колеса и капот «Блейзера», Джей Ди присвистывает:
– Ничего себе ты встряла.
Мэлори не хочет переходить на личности.
– У тебя есть трос?
– Есть. Не скажешь, чем это вы с юным мистером Фрихолдом занимаетесь на пруду в середине учебного дня?
Мэлори смотрит на Джея Ди, у нее горят щеки. Не хватало, чтобы он нафантазировал чего-нибудь. Ей ли не знать, до чего он ревнив.