Сотник. В ответе за всех
– Да, – кивнул Демид. – Думаю, Стефан Дука решил устроить гладиаторские бои подростков. Дети стоят дешево. Особенно – в бедных семьях. Такие вот доспехи – это доспехи секуторов или мирмиллонов, тяжеловооруженных бойцов. Однако…
Склонив голову набок, старший тавуллярий хитро прищурился:
– Однако есть и другие. Трезубцы!
– Трезубцы?
– Ну да. Трезубец и сеть – это другой вид бойца, именуемого ретиарием. Обычно они и были соперниками секуторов… Да, вы еще спрашивали насчет виллы. Есть одно место… Думаю, завтра мы сможем его навестить… – по привычке оглядевшись вокруг, следователь понизил голос. – Возьмите только самых верных людей, друг мой! Всем же остальным – никому ни слова. Встречаемся завтра, в гавани Феодосия. У рыбацкой пристани… Я буду ждать вас с лодкой.
– А сколько людей брать?
– Не больше пяти, но самых ловких. И… пусть оденутся неприметно. Козьи шапки, накидки… как обычно ходят крестьяне.
Старший тавуллярий нанял очень хорошую лодку. Не лодка, а небольшая ладья, или – «шестивесельный ял», как сразу же охарактеризовал ее про себя бывший моряк Ратников. Три пары весел, шестеро молчаливых гребцов, за кормовым веслом – еще один молодой человек, столь же неразговорчивый, как и остальные. Ну, все понятно – либо «полицейское судно», либо – специально «прикормленное». Скорее – последнее, слишком уж независимо вели себя «матросы», и следователь им ничего не приказывал, лишь время от времени что-то говорил кормщику.
День, а точнее сказать, утро, выдался замечательным, солнечным. Правда, пока что было прохладно, бились о черные камни пенные синие волны, а по берегам струился полупрозрачный туман, быстро тающий в лучах восходящего светила.
Едва выйдя из гавани, тут же поставили мачту, поймали косым парусом ветер, и дальше уже не плыли – летели! Так, что захватывало дух.
Особенно радовался Велимудр – Велька.
– Ой! Вот это да! Ой, вы видели? Ух-х…
Кроме Премысла, сотник прихватил с собой двоих – Вельку и Ермила. Те, кто постарше, нынче несли службу по охране ладьи, их выпала очередь. Конечно, можно было и отпросить, но к чему? Захватывать виллу покуда не планировали. Да и вообще, пусть «дружище Демид» видит – вокруг одни «юные друзья», почти дети. Пусть ведет свою игру… а мы в свою поиграем. И кто кого использует – это как посмотреть!
Ради усиления впечатления неразумной юности Миша даже хотел было побриться, однако, подумав, решил, что это уже перебор. Да и свои бы не поняли, не одобрили бы точно. Так что пусть уж лучше – как есть.
Следователь больше молчал, не вступал в разговоры и сотник. Но и своих парней от детских восторженных возгласов не удерживал – пущай себе радуются!
– Ой, смотри, смотри – щука!
– Да не щука это, Велька!
– Не щука? А пасть-то, пасть! Ого… вот это волны!
Набежавшая волна ощутимо тряхнула лодку… к бурной радости «юных друзей». Михайла же внимательно смотрел по сторонам, стараясь запомнить путь. Слева показался Золотой Рог, за бухтой – Гала-та. Крепостные стены, знаменитая башня… А дальше Михайла ориентировался «по-стамбульски». Уж что знал. Главное ведь, чтоб потом вспомнить.
Миновали Галату… дальше – холмы. Вон там, впереди, где рыбацкие лодки, будет Босфорский мост… А здесь, на берегу, слева? Судя по расстоянию от крепостной стены, это – Кататаш, последняя остановка трамвая. Тут вот – мечеть Долмабахче, Часовая башня, дворец… Там холм, лес… Если подняться и немного пройти, можно выбраться к площади Таксим. Интересно, там что сейчас? Ага… похоже, повернули к берегу…
Лодка причалила прямо к берегу: нырнула в расщелину меж камней, ткнулась носом в песок.
– Все, друзья мои. Прибыли. Нам туда…
Следователь указал на вершину поросшего лесом холма. За деревьями виднелись беломраморные строения и ограда.
Кормщик и двое гребцов остались в лодке, остальные последовали за господином Евпатором.
– Одна из загородных вилл Никифора Дуки, – обернувшись, негромко пояснил Демид. – Подарена им сыну, Стефану. Место нелюдимое. Сами видите: далековато и от дороги, и от моря.
На вершину холма вела широкая тропинка… с которой свернули, пройдя чуть больше половины пути. Просто, по указанию следователя, повернули в лес!
– Оттуда должно быть хорошо видно. Вот мы и посмотрим.
И впрямь видно было неплохо. И ограду с воротами, и верхний этаж господского дома… А, если забраться на дерево… что тут же сделал Велька…
Старший тавуллярий оперся об узловатый ствол:
– Что видишь – говори.
– Вижу двор, постройки…
– О, да ты неплохо говоришь по-гречески, мальчик!
Велька покраснел от похвалы и даже ненадолго замолк. Пришлось подогнать:
– Давай, давай, рассказывай!
– Вижу дом. Большой, трехэтажный, с куполом. Колонны. Окна со ставнями и этот… как его… балкон! Еще и веранда. Большой пруд… бассейн… Значит – баня. Сад – кусты, деревья, дорожки… статуи. Большой. Еще фонтан. Ворота… стража! Да тут целая крепость!
– А еще люди? Есть там еще кто-нибудь?
– Да ходят, да… Похоже, слуги… Грузят в телегу какие-то мешки. Верно, собираются куда-то везти…
– Так! Давайте быстро к дороге. Стойте!.. Что это там блестит?
– Где?
– Да вон, у дороги. В кустах.
– А ну-ка…
Височное кольцо! Серебряное, в виде трех больших бусин… Ах, молодец дева, кто бы ты ни была. Молодец!
И все равно следовало убедиться наверняка.
Груженная мешками повозка быстро нагнала путников, благо те шагали не особенно торопясь.
– Эй, вы, с дороги!
Возница – а с ним было еще двое парней – явно не собирался церемониться с простолюдинами. Заорал, взмахнул кнутом…
Ну, еще бы! Миша с парнями оделся, как и было указано – по-простому, только что не в рубище. Соответственно выглядели и остальные.
– Не скажешь ли, уважаемый, до Диплокиониона далеко?
– Да, пожалуй что, не близко, ха! – опустив хлыст, возница – широкоплечий здоровяк с черной окладистой бородою – громко захохотал.
– А что близко?
– Да вон, за холмом, деревня. Большая.
– А там работники нужны?
– Откуда же мне знать, деревенщина?
– А у хозяина твоего работа для нас не найдется? – не отставал Демид. – Мы много чего можем. И кладку класть, и канавы рыть, и…
– Не, канавы нам рыть без надобности, – чернобородый осклабился и сытно рыгнул. – Вот, ежели бы вы были молодыми красивыми девками, тогда да… Может, работенка для вас и нашлась бы.
– Служанками?
– Служанками, да… Хотя и не только, – бородач неожиданно подмигнул. – Наш хозяин циркачек очень жалует. Всяких там акробаток да прочих… Так что, ежели что – не обидит. И деньжат – завсегда…