Из Тьмы. Арка 4 (СИ)
— Нам этот народ всё равно нужен для созерцания твоего великолепия, — махнул рукой Кей, тоже проникнув внутрь плотных тканевых стен. — Так же, Куроме-чи? — с извечной усмешкой произнёс штатный весельчак.
Но не успел он договорить, как сбоку, обогнув штабной шатёр, вылетела пушистая белая молния, чтобы, взвившись в прыжке, приземлиться на мои подставленные для него руки.
— Привет, Люц, я тоже по тебе скучала, — произношу, с улыбкой почёсывая за ушком радостно бодающегося кролика.
— Какой он у тебя шустрый, — хмыкнул Кей, — носится по лагерю почти как Адепт. Чем ты его кормишь, Куроме-чи? Ядрами монстров? — с усмешкой спросил парень.
— Душами врагов, — отвечаю я, отзеркалив улыбку — и краем глаза замечаю настороженный взгляд Юрэя, брошенный на моего некропушистика.
«Неужели поверил? Какой доверчивый, хех».
— Что до созерцания моего великолепия, то ты не совсем прав. Поддержка будет полезна. Сейчас в меньшей степени, а затем в большей. И мне бы не хотелось терять союзников и тем самым портить нашу репутацию из-за их, хм, порывистости.
— Ай-ай, поменьше болтай с политиканами, подруга, а то вместе со словечками нахватаешься у них плохого. — Шутник скорчил пренебрежительную физиономию. — Верные соратники в борьбе с чем-то там для чего-то там, бла-бла-бла, — пародируя одновременно меня и Юрэя, пробубнил парень, — пф, мы тут одни, говори прямо: балласт! — припечатал он. — Только зря время на них тратим. Хочешь сделать из толпы мудаков крутых и полезных союзников? Ха-ха, а я хочу быть королём гарема! — хохотнул парень. — Как ты там любишь выражаться, сестрёнка? Мечты-мечты?
«Мастер шуток» явно считал, что он сегодня в ударе и не собирался останавливаться.
— Я бы тебя назначил разве королём сортира, сопляк, — оскалил зубы Юрэй, основной ответственный за работу с союзничками, которого юморист намеренно поддел своими словами и тоном. Старик хоть и сам достаточно критично настроен по отношению к своим подопечным, но терпеть насмешки со стороны недруга не собирался.
— Не-не, я слишком бездарен, чтобы перенять этот пост у уважаемого Мастера, — не остался в долгу шутник.
— Так, хватит! — обрубаю начинающуюся перепалку, тяжело оглядев спорщиков. — Взаимные чувства будете проявлять в свободное время, без меня. Желательно в дружеских спаррингах. А сейчас, мы собрались для работы. Давайте ещё раз пробежимся по плану сражения и попробуем исправить недочёты. Кей, излагай сначала ты.
— Ай, всё равно план улетит в жучиную задницу сразу, как начнётся замес! — вижу, как немёртвый морщится, но еле заметно кивает. — Но ладно, хоть будет, что туда засунуть…
Глава 7 часть 2
— Приветствую вас, воины и воительницы! — разносился над головами усиленный духовной энергией девичий голос, который, несмотря на свою высокую тональность, звучал солидно и даже внушительно. Сама его обладательница возвышалась над толпой, стоя на спине железного трёхрога — Брандера.
— Наконец, приготовления завершились, и мы можем дать решительный бой последней из чудовищных тварей, что пришли на имперские земли… на наши земли!
Оратор сделала паузу, чтобы набрать в лёгкие новую порцию воздуха и оценить реакцию собравшихся.
— Здесь передо мной собрались множество отважных мужчин и женщин, выходцев из самых разных мест и сословий! Но я не вижу перед собой лордов, защищающих своих людей и земли, не вижу их дружинников, не вижу стяжающих славу наследников различных воинских кланов и школ — или воинов, прибывших сюда на блеск золота Тайго-сама! Нет!!! Я вижу соратников, надёжных и самоотверженных воинов, плечом к плечу с которыми мы уничтожим чудовище, посягнувшее на земли людей!!!
Достаточно высокий голосок не казался писклявым, даже когда почти переходил на крик: всё же упражнения в вокале перед Отрядом и для собственного развлечения не прошли даром. Да и вплетённая в речь духовная сила тоже помогала производить впечатление. К могущественным боевым навыкам этот трюк никакого отношения не имел; просто Генсэй-Юрэй поделился со мной удобной способностью, традиционно применяемой военачальниками, которым лень использовать громкоговоритель.
Впрочем, то, что сейчас делаю я — немного сложнее и, в некоторой степени, подлее. Ведь духовная сила не только делала голос громче, но и немного влияла на эмоции, чуть-чуть снижая критичность мышления и увеличивая положительный отклик на мои слова. Увы, я не Эрис: нечто большее, чем такой фокус, дополненный духовным давлением, заряженным определённым спектром эмоций — мне, к сожалению, недоступно. И на скептически настроенного индивида такие хитрости вообще не подействуют. Но люди любят, когда их хвалят, а уж если перед ними распинается кто-то вышестоящий…
Даже с привычными к политтехнологиям жителями прошлого мира это работало, а про неизбалованных имперцев и говорить нечего. Вон как улыбаются и воодушевлённо сверкают глазами даже откровенно разбойничьего вида горцы!
Не то чтобы мне требовалось воодушевлять своё воинство перед боем; но если, немного поболтав, можно поднять показатель морали и добавить себе пару очков престижа, то почему бы и нет? Бойцам положительное подкрепление не помешает. Да и не зря ведь в прошлом мире Крылов в своей басне писал:
За что же, не боясь греха,
Кукушка хвалит Петуха?
За то, что хвалит он Кукушку!
Поэт явно понимал, что к чему.
Вот и нахваливаемые сейчас мною воители станут хвалить меня… после боя. И, конечно, если он сложится удачно.
От обвинений в неизбежных потерях тоже, впрочем, стоит подстраховаться. Притом больше всего выбывших появится наверняка в рядах умников, которые начнут вольно толковать приказы, а то и вовсе их игнорировать — не зря же мы с Генсэем над этим работали? — значит, надо обратить на это внимание.
— …Наш враг могуч. И он не спешит возвращаться в свои владения, как после малой Волны двадцать лет назад! А вспомните: сколько поселений и городов погибло от лап высокоранговой твари, посягнувшей на северо-восточные земли Империи в начале прошлого века?! Сколько граждан и отважных, но сражавшихся порознь воинов пало, сколько владений пострадало до того, как прошлый генералиссимус лично возглавил войска?! Сколько семей стало нищими беженцами?! Но сейчас, обрушив единый кулак на врага, мы его уничтожим! Я не обещаю вам бескровной победы, мы все понимаем, что это невозможно. Но я ручаюсь, что те, кто будет чётко следовать плану и приказам — не понесут лишних потерь!
«Та-ак, ещё немного и пора закругляться — длинные речи вызывают скуку», — решаю я, глядя на реакцию аудитории.
Эмоциональная волна воодушевления и боевого духа пусть и поднялась высоко, но (несмотря на задействованную эмпатию) как бы обтекала меня, не оказывая влияния. Спасибо мерзкому сну о сексуальной жизни демонов. Осмысление того, каким образом тварь переплавляла страдания, излучаемые насилуемой жертвой, в силу и удовольствие — подтолкнуло к идее, как можно использовать эмпатию/деэмпатию и минимизировать обратное действие данного навыка.
Да, противно копаться в памяти о столь отвратном опыте от лица архидемона. Но, к сожалению, кроме него у меня нет источников информации в области менталистики, а также иных, слабо развитых в нашем мире — или, по крайней мере, стране — направлениях. Приходится ковыряться в этой куче навоза и выискивать нечто стоящее, используя стихию «мозги», чтобы переплавить это нечто под себя.
— …Враг будет уничтожен, победа будет за нами!!! — заканчиваю свой спич, посылая последний импульс воодушевления и уверенности.
— Да-а!!!.. Ура!!! Ра-а!!!.. Слава!!!.. — сливаются в единый неразборчивый шум одобрительные возгласы.
— Слава Владычице Печенек! — стоящий в первых рядах шутник хлопал с преувеличенно одухотворённой физиономией и влагой в глазах.
Вот ведь остряк-самоучка!
Спрыгиваю с бронированного монстра, который спустя пару секунд отправился в пространственный карман, и направляюсь к дороге. Остальные тоже потянулись к тракту. Шуметь рядом с неожиданно чутким представителем ультимейт-класса — весьма глупая затея, поэтому импровизированный митинг произошёл после привала, километров за пятнадцать от места будущего сражения. План уже неоднократно обговорён, поэтому лидеры отрядов ко мне если и подходили, то лишь для того, чтобы пожелать удачи или выказать уважение. Да и то в основном это были артиллеристы, которые не вошли во вспомогательные — или тем более основные — ударные отряды.