Космическая академия. Любовь без кофе не предлагать. Книга 1

Он вечно жаловался, что мода Аруана долгие годы была до ужаса однообразной. Что только не предпринимали дизайнеры, стараясь расшевелить публику, всё тщетно. Если повседневная одежда претерпевала изменения от сезона к сезону, вечерние наряды уже лет двадцать шились из тяжёлых, плотных, расшитых безумным количеством драгоценных и полудрагоценных камней тканей. Причина банальна — законодателем мод была не современная, готовая к экспериментам молодежь, а богатые, знатные и очень немолодые дамы, бесконечно соревнующиеся надетыми каратами и килограммами.
Бобо с каждым днём, с каждым заказанным скучным, похожим на предыдущие, платьем, сильнее погружался в депрессию, но вчера, как я поняла по фанатичному взору, его осенила Идея, ради которой мне придётся поработать моделью.
Что же, я готова. Если сама используешь друзей с меркантильными намерениями, обязана ответить взаимностью, когда потребуется. Мы с Бобо — те ещё хитрюги. Сперва обжулим друг друга, потом признаемся, обнимемся и дальше дружим. Зато весело!
В мастерскую любимого дизайнера вошла без проблем — система меня знала и пропустила, но когда я поднялась на второй этаж, где раздавались странные звуки: топот, грохот, лязганье, меня явно не ждали.
Бобо Шанте носился по студии кругами, выписывая невероятные пируэты, кружился, подпрыгивал, смеялся громко, весело, задорно, падал обессиленным в кресло и снова взвивался в воздух. Как я и предполагала, его посетило Вдохновение! Дизайнер торжествовал.
— Таня достаточно зла для того, чтобы надеть то, что я ей предложу, — восторгался он своей идеей, совершенно меня не замечая, — и Генри Крауф непременно заинтересуется ею. Да и как не заинтересоваться? Она — идеальная модель для моего творения! Лучше и не придумать. Это будет революция! Прорыв! — ликовал он.
Он резко выскочил из кресла и побежал к манекену с моими размерами, облачённому в простую чёрную ночную сорочку, пальцами что–то измеряя, рассчитывая, собирая ткань в гармошку, приподнимая её, опуская. Когда я подала голос, не стал отвлекаться на приветствия и правила этикета.
— Налей себе кофе или чего там хочешь сама, не отвлекай только, — Бобо махнул в сторону барной стойки.
Я удобно устроилась на диване и молча любовалась творившимся безобразием. Хаотические, порывистые движения мужчины вызывали легкую улыбку, но в целом, картина скорее завораживала, чем смешила. Словно волшебник, Бобо слой за слоем укутывал мой прототип в нечто воздушное и беспринципно–прозрачное, притом чёрная шёлковая сорочка уже давно лежала в углу, а манекен был уж слишком анатомичным. И грудь у него была, кажется, получше, чем у прототипа.
— Нет, не то! — решил мужчина после десятиминутного любования на первый образец.
— Поддерживаю, — отсалютовала я чашкой чая. — Я в этом дальше спальни не выйду. Ты ведь планировал нарядить меня в чёрное.
— Так, а ну–ка иди надень ту сорочку. — Дизайнер ткнул пальцем в кусочек шёлка, тёмной лужицей растёкшегося по барной стойке.
— Слушаюсь и повинуюсь, о, мой повелитель, — захихикала я. Настроение было шальным, хотелось смеяться и хулиганить.
Через пару минут Бобо натягивал потрясающей красоты тёмно–фиолетовое, почти чёрное кружево, с изящным и необычным узором на затянутую в ортский шёлк фигурку.
— Какая красота, — заворожено прошептала я, стараясь не шевелиться и даже не дышать глубоко, настолько невесомым и хрупким казалось волшебное плетение.
— Выдохни, — засмеялся друг, — оно не порвётся, не переживай. Эта паутина выдерживает сколько–то тонн живого веса.
— Ого! Никогда о такой не слышала.
— И неудивительно, партис — не самый распространённый материал. Нам рассказывали о нём на истории тканей. Из партиса метраны шили свадебные наряды, пока пауки, которые его производят, окончательно не вымерли. То, что я наткнулся на небольшой кусок настоящего партиса, огромная удача. Так что имей в виду: платье у тебя напрокат.
— Партис? — переспросила я, безуспешно пытаясь откопать в памяти хоть каплю сведений.
— Да, так он называется. Париса уже практически не осталось, это всё — остатки былой роскоши. Не исключаю, что этот отрезок был в употреблении, очень уж он редкий. Винтаж! — сориентировался хитрый дизайнер, когда понял, что мыслями я сейчас обращусь к грустному событию — вымиранию целого рода метранов. Вряд ли столь уникальная материя по–другому попала бы на аукцион.
— Жалко.
— Не то слово.
— А если скопировать и сделать из искусственных нитей? — проявила я смекалку.
— Я сейчас этим и занимаюсь, но тут куча нюансов, главный из которых — узоры. У пауков каждая паутинка уникальна. Это не наши ленивые аруанские пауки, у которых творчества раз, два и обчёлся. Партис плели гении! К сожалению, мы можем скопировать только то, что уже есть, но уникальность тогда, как ты понимаешь, исчезнет.
— А если нарисовать?
— В них не будет той сверхъестественной инопланетной красоты, что ты видишь здесь.
— Всё равно нужно пробовать! Это нечто невероятное!
— Необходимо нанять ученых, которые смогут воссоздать нечто подобное. Обрати внимание, нить выглядит одновременно пушистой и блестяще–гладкой. Присмотрись.
— Очень необычно. Бобо?
— Да.
— Ты ведь хочешь, чтобы я пошла в этом к Гольдштейнам и придумал финт с партисом ещё вчера?
— Угу, — кивнул дизайнер. — Но поскольку я не знаю, как воспроизвести подобную нить и ввести новый уникальный тренд не получится, решил хотя бы создать интересный фасон из привычных тканей лично для тебя, всю ночь экспериментировал, спать не ложился. А ты пришла, ну и я не удержался, выдал свой главный секрет. Невтерпёж, понимаешь?
Напряжённое ожидание во взгляде друга сказало о многом.
— Значит так, завуалированное приглашение к сотрудничеству по продвижению партиса в высшее общество предварительно принимаю. Сейчас я беру кусок партиса, еду в лабораторию и вывожу формулу. Производство биоматериала с уникальными свойствами — задача непростая и небыстрая даже для современных технологий, но если получится, запускаем с тобой совместное производство и меняем моду. Генрих от нас никуда не денется, я думаю! — Я бросила хитрый взгляд на друга. — Погуляю на балу в кружевах, пока они прочно не войдут в моду, помашу Крауфу ручкой, я ведь тебе не врала и у меня действительно есть парень, следующий этап плана — мы становимся богатыми, знаменитыми и с личным бизнесом. Как тебе?
— Мы всегда понимали друг друга без слов, — с довольной улыбкой подтвердил проект Бобо. — Я и не мечтал… Ладно, вру. Конечно, я мечтал, что ты заинтересуешься и займёшься. Другим я не доверяю, сама понимаешь. Но выкурить тебя из лаборатории в последние полгода было совершенно невозможно. Я не раз приезжал к твоей маме в гости, надеясь застать тебя дома, но…
Дизайнер развёл руками, показывая, как сложно с помешанными на работе девицами. И я бы могла ему сказать, что есть множество различных способов связи, но прекрасно понимала, как непросто иметь со мной дело. Здесь уж действительно стоит выбрать момент, когда я сама заинтересована в разговоре, иначе буду витать в облаках.