Нильс
2Шлагбаум у въезда восстановить еще не успели, и любопытные солдаты, не обращая внимания на протесты караульных, пытались выглянуть наружу. Усатый сержант находился тут же, но даже не пытался пресечь. Наверняка ему тоже интересно. Пока Анри Леконт подходил к воротам, из услышанного от встречных он уяснил, что к ним пожаловала чуть ли не целая дивизия. Кто уже переправился, кто нет, танк во всяком случае пока за мостом. А что ревет громко, так мотор мощный, в 150 «лошадей», издалека слышно.
Еще несколько дней назад комендант Гарнье отдал строгий и однозначный приказ: никого из гражданских без его личного разрешения из замка не выпускать. Поэтому бывший учитель подходил к караульным не без некоторой опаски. Пропустили, однако, без слов. Он шагнул за ворота… Да-а!
Прямо перед замком разгружались грузовики. Сколько их, сразу не понять, но уж точно больше двух десятков. Все крытые, под зеленым брезентом. Из машин на мокрую землю бодро выпрыгивали солдаты с винтовками MAS-36 и полной выкладкой. В других авто привезли какой-то груз, возле них уже стояли часовые. Среди грузовиков пряталась легковушка, тоже зеленая с военными номерами.
— Рота, — пояснил незаметно подошедший капитан Гарнье. — Пока еще авангард, остальные позже прибудут. Вроде как строить собираются. Только что именно?
Танк обнаружился прямо за мостом. Смотрелся грозно, если не обращать внимания на куцую пушку-окурок. Мотор ревел уже тише, экипаж стоял возле машины, один из танкистов, явно командир, мерил шагами деревянные доски настила.
— Боятся, что мост не выдержит, — предположил капитан. — Двадцать тонн все-таки. Инструкция велит преодолевать препятствия на скорости, но на Д-2 не разгонишься, тяжелый.
Между тем, моторы вновь загудели. Со стороны Клошмерля к мосту приблизилась еще одна колонна, тоже грузовики, причем в немалом числе. Танк перегородил путь, и машины стали тормозить. Из первой выскочил офицер, побежал к мосту, танкист неспешно двинулся навстречу. Анри Леконт стал прикидывать, подерутся вояки или нет, но тут вновь подал голос мотор, на этот раз прямо над головой.
— К нам пришли на помощь все рода войск! — не без гордости заявил Гарнье. — Артиллерии пока нет, но… Будет!
Бывший учитель взглянул в небо. Над замком кружил старый знакомый — разведчик Potez 25/4 Farman.
* * *
— Заходи, заходи! — подбодрил дядя. — Я, знаешь, с утра даже не пригубил, тебя ждал.
Бутылка коньяка скучала на столе в компании трех рюмок.
Анри Леконт снял шляпу и глубоко вздохнул. Что ж, можно и выпить. Набегался! Вначале пришлось знакомиться с командиром прибывающей роты. Тот оказался капитаном, еще одним в их компании, фамилию же проговорил так невнятно, что и не расслышать. Переспрашивать шеф объекта не стал, а вдруг и это военная тайна? Если Гарнье пропорций средних, Пастер — плечистый здоровяк, то приезжий напоминал гуттаперчевый мячик. Прыг-скок, покатился дальше. Что он и сделал, сократив процедуру знакомства до минимума. Чем именно рота будет заниматься, так и осталась тайной. Леконт не настаивал, следовало спешить в Клошмерль. Добрые граждане начали в панике покидать городок. Танк! Приехал танк!..
Бывший учитель присел за стол, но дядя наливать не спешил. Поглядев хитро, встал и постучал в одну из дверей, точно как в прошлый раз.
— Выходите, мсье Биго!
Биолог не заставил себя ждать. Прикрыл за собой дверь, шагнул к столу.
— И что у нас намечается, господа? Предупреждаю, алкоголь не употребляю из принципа.
Леконт крайне удивился. Совсем недавно, именно за этим столом… И вдруг почувствовал, как челюсть начинает отвисать. Рост тот же, прическа, тяжелые черепаховые очки… Это не Биго!
— Мсье эксперт постарается реже выходить из своей комнаты. Если придется, то вечером. Остальных экспертов предупрежу лично, прочие, уверен, не заметят.
Бывший учитель молча покачал головой. Да-а, за несколько шагов не отличить. Вот зачем прилетал самолет! Сам он был в Клошмерле, пытаясь уговорить народ не убегать в сторону испанской границы, и только вернувшись, узнал, что на биплане прилетели трое. Вышли, дружно направились прямиком к корпусу, где обитал дядя, зашли внутрь и вскоре тем же порядком вернулись. Самолет, пробежав по грязному двору, взлетел, сделал круг над Этланом и был таков.
— Вы очень рискуете, мсье… мсье Биго! — заметил Анри Леконт, грея в ладони рюмку с коньяком. — Еще этот трофейный архив.
Тот невозмутимо пожал плечами.
— Я вооружен, и мне хорошо платят. Архив я тоже привез, все на немецком, правда, там, как я понял, отчеты по дорожному строительству.
Дядя поднял рюмку.
— Мне здесь в Этлане нравится, господа! По крайней мере, совершенно не скучно.
* * *
Пора было обедать, тем более после дядиного коньяка слегка развезло, но Анри Леконт решил вновь обозреть окрестности. Он твердо обещал жителям славного города Клошмерля, что страшный танк в ближайшее же время уберут куда-нибудь подальше. На том, собственно, и поладили.
Караульные, возившиеся с новым шлагбаумом, привычно козырнули. Бывший учитель выглянул и невольно поморщился: танк по-прежнему за мостом. Нет, хуже! Его зачем-то развернули, причем кургузая пушка теперь смотрит точно на город. Экипаж исчез, рядом с машиной скучал часовой в плащ-палатке.
Зато правее, за рекой, кипела жизнь. Грузовики, уже новые, приехавшие совсем недавно, активно разгружались. Появились рабочие в спецовках, бодро собирающие из привезенных секций металлический забор. Тем временем солдаты ставили большие зеленые палатки, а прямо посреди строящегося лагеря возвышалась куча непонятных алюминиевых конструкций. Приехавший капитан бегал от палатки к палатке, размахивая руками.
— Но, профессор, я пишу, по сути, фантастику! Почему бы не инопланетяне? Не все ли равно нашим воякам, с кем воевать, тем более на бумаге?
Анри Леконт оглянулся. Арманда Кадуль привычно дымила сигаретой, прикусывая длинный мундштук. Под руку она держала коллегу-этнографа. Жозеф Каррель на этот раз был без трубки.
— Им не все равно, мадемуазель Кадуль. Фантастичен, точнее говоря, альтернативен порядок событий, но не исходные данные. Война идет на Земле, и воюют земляне. Марсиане или клементийцы — слишком большой допуск.
Бывший учитель невольно кивнул. Специалист по кризисным культам оседлал любимого конька. Нет инопланетян и быть не может, увижу — все равно не поверю.
Кажется, писательница подумала о том же.
— Вы слишком предвзяты, профессор. Такие, как вы, отрицают теорию Коперника только потому, что видели, как Солнце движется по небу.
Этнограф покачал головой.
— Практика — критерий истины мадемуазель. Познакомили меня с одним якобы инопланетянином. Правда, не с Марса, а из Лондона, из Великого княжества Тауред. Я спрашиваю этого мсье, на каком языке они, инопланетяне, изъясняются. Он, представьте себе, сообщает, что на окситанском, потому что на Клеменции живут потомки катаров из Лангедока…