Смерть на выживание или Кто не спрятался - я не виновата! (СИ)
– Да, я всегда нервничал, наблюдая за тем, как тщательно ты готовишь себе путь к отступлению, – подавленно согласился Морт.
– Оптимисты строят корабли, а пессимисты – спасательные шлюпки. Я всегда считала, что вторым пренебрегать нельзя, какой бы классный корабль ни удалось построить. Не уговаривай меня остаться.
Морт глубоко вдохнул и медленно кивнул.
– Значит, ты уходишь. Что ж, я всегда сознавал, что полусвет – неподходящее для человека место проживания. Тебе было бы лучше на земле, но мой эгоизм удерживал тебя вдали от родного мира. Прости меня, моя любовь. Я не стану тебя удерживать. Посмотри на меня.
Распахнув глаза, Вика вглядывалась в любимое лицо, силясь навечно запечатлеть в несовершенной человеческой памяти каждую его чёрточку
– Пожалуйста, будь счастлив! Очень, очень счастлив, – горячо попросила она.
Морт улыбнулся неожиданно светло и нежно.
– А ты будешь счастлива? – чуть склонив голову в привычном жесте, спросил он.
Вика промолчала, думая, что нечестно задавать такой вопрос, если можешь легко распознать ложь в правильном ответе. Морт улыбнулся ещё нежнее и тихо сказал:
– Я обещаю, что сделаю всё, чтобы обрести счастье. А ты попробуешь стать счастливой?
– Попробовать я обещаю, – кивнула Вика. Она чувствовала, что эти пробы растянутся на долгие-долгие годы. Пожалуй, они займут целую жизнь.
– Тогда договорились, – прошептал Морт и добавил: – Не уходи, не попрощавшись с демонятами, а то они смертельно обидятся.
Он крепко-крепко обнял и поцеловал её на прощание, напомнил, заглядывая в глаза:
– Никаких глупостей и стремление к счастью назло всем печалям! Ты пообещала.
– Ты тоже, – выдавила улыбку Вика.
Жаль, что связь истинных обрезает лишь чувства самих истинных по отношению ко всем другим, но не чувства тех самых других к ним. Морт мог сам ещё этого не осознавать, но он был готов отпустить её – она-то это отчётливо видела. Он уже думал о чём-то другом (или о ком-то другом), чуть сведя брови и углубившись в размышления.
Последний прощальный взгляд – и Морт отступил и скрылся в портале.
Глава 34. Возвращение Вики.
Вика распахнула окно навстречу осеннему солнцу, подставив пылающие щеки его прохладным лучам. Сделала десяток глубоких вдохов, отвернулась и опустилась на пол. Она продолжала сидеть и сидеть на полу, прижавшись спиной к холодным камням, думая о том, что надо бы выйти в сад и проститься с Карриком и Пификом. Однако слабость навалилась такая, что тело казалось неподъёмным грузом. Вика слабо представляла, сколько времени сидит, уставившись в одну точку остекленевшим взглядом, но поскольку она перестала являться официальным членом семьи Морта, то внизу обойдутся без её общества. Жизнь в этом доме отныне и навсегда будет протекать без её участия.
Под окном раздались голоса. Во влажном неподвижном воздухе они поднимались к окну второго этажа и слышались отчётливо, будто собеседницы стояли прямо перед Викой.
– Законы вежливости в этом доме явно отличаются от общепринятых, – ядовито высказалась Саламана.
– Второй советник играет в бильярд с твоим отцом, нам предложили осмотреть сад, а её темнейшество вызвали в департамент в связи со срочным делом: не усматриваю отступлений от законов вежливости. Правда, я так догадываюсь, что на самом деле Морена Велиаловна понеслась строчить приказ об увольнении этой человечки, – ответила её мать.
– Отлично, если так! Даже если я не являюсь истинной парой Мортика, то уж место рядом с ним я по любому займу и вышвырну из дома эту приживалку!
– Ты являешься его парой, это всем очевидно, – успокоила дочурку мать. – Если бы не нововведения в законах, принятые пятьсот лет тому назад, то ты уже являлась бы его официальной супругой, без всякой регистрации в управлении.
– Тогда почему он так себя ведёт?! Я читала про образование истинных пар у высших демонов: он должен был полюбить меня с первого взгляда, счесть меня самой прекраснейшей девой на свете, пасть к моим ногам и объявить о скором браке, а я удостоилась лишь чопорного «здравствуйте» и пары раздражённых взглядов!
– Ты читала чересчур романтизированное описание событий, – охладила пылкость дочери умудрённая опытом мать. – То, что вы пара, видно по тем изменениям в узоре магической ауры, что при встрече синхронно произошли у вас обоих: печать связи невозможно не заметить, она явно и безошибочно указывает обе стороны истинной пары. Когда ты научишься лучше владеть своей магией, то сама всё увидишь.
– Мой будущий супруг, похоже, ничего сам не увидел, раз вначале убежал за своей девкой, а потом сообщил, что отбывает к другу по очень срочному делу. Сколько у всех дел образовалось, как мы в гости приехали, удивительно просто!
– Я так поняла, что это друг детства Морта и ваш ближайший сосед, так что не советую высказывать мужу претензии по поводу этого визита, – поучала мать. – Ты не обижайся попусту, а делом займись. Почему ты до сих пор не познакомилась с замком, вместо того, чтобы глупо сомневаться в очевидном? Древний замок признает тебя своей хозяйкой и это станет решающим доказательством, что ты – истинная пара его хозяина. Демоны действуют, а не ноют!
– Верно, и я всегда предпочитала добиваться своего, а не сидеть, сложа ручки, но у вас немного расслабилась.
Вика тихо-тихо привстала и украдкой глянула в окно. Саламана подступила вплотную к зарослям терновника у стен замка, раздвинула колючие ветви магией, но не удержала магическое плетение и куст больно уколол её руки, вызвав у юной демоницы вскрик и негромкую брань. Вновь закружилась магия, и ладони Саламаны всё-таки коснулись каменных стен.
Вика всем прижавшимся к стене телом ощутила, как вздрогнул замок. По каменной кладке будто прошла рябь, а стены издали долгий, протяжный стон. Вика испуганно погладила стену со своей стороны и чуть слышно прошептала:
– Замок, миленький, тебе не больно?! Откликнись! Я немедленно вызову Карика с Пификом, и мы прогоним эту девицу!
Замок заговорил, и Вика не сразу сообразила, что отвечает он не ей:
– Да, хозяйка. Я так рад вашему появлению!
– Вот и миленько, – пропела Саламана. – Будь добр убрать со стен это колючее безобразие, уродующее твоей облик.
Вика не поверила своим глазам, когда сильно разросшийся за четыре с лишним года терновник внезапно засох и осыпался. Синие сливы превратились в сморщенный чернослив и частым дождём покатились в глубокий овраг. Саламана одобрительно похлопала ладошкой по оголившейся стене и та вдруг стала затягиваться тонкими ветвями плетистых роз. Тех самых роз, что долгое время играли роль «возрождающихся фениксов». Теперь «фениксы» воистину возродились, наполнив воздух ароматом, показавшимся Вике удушающе сладким.
– Так-то лучше, – постановила Саламана. – Весь этот якобы «сад инсталляций» – проявление убогой фантазии и безвкусия сожительницы моего муженька, надо привести его в нормальный вид.
– Ты хозяйка, замок сделает всё, что ты пожелаешь, – безразлично пожала плечами мать демоницы.
И Саламана взялась менять сад. Вика переходила из комнаты в комнату, наблюдая за её перемещениями по дорожкам. Уничтожить таблички и мраморные плиты Саламане помогла мать, остальное довершил замок. Белая змея шустро юркнула в расщелину на склоне обрыва под гневный вопль испуганной демоницы, решившей пройтись «путём мечты». Вика выслушала бранную тираду относительно своей тупости, ограниченности и дурновкусия, после чего все аллеи вокруг замка украсили разных цветов и сортов розы. От их благоухания у Вики закружилась голова, а к горлу подступила тошнота. Её порадовало, что демонята успели уйти из сада и не видели гибели результата их совместных усилий. Не видели, как сам замок помогает изничтожать то, что дружно придумывали и делали они все вместе.
– Ежевику пока не трожь, ни к чему с первых дней накалять отношения с подопечными мужа, – остановила старшая демоница разошедшуюся дочь. – И хочу заметить, что неуёмная любовь к розам больше свойственна истинным парам из низших демониц, чем нам.