Мой сводный брат
Я ожидала, что Джеймс начнёт отпускать шуточки и провоцировать меня. Но он на самом деле приводит меня в парк и помогает усесться на скамейку, расстелив плед. Потом закутывает меня в него и садится рядом, читая вслух. Рядом на скамейке стоят два стаканчика с горячим карамельным латте. Поймав мой взгляд, Джеймс вздыхает, признаваясь:
— Да, я люблю сладкое. Довольна?
— Очень.
— На какой теме ты застряла? — спрашивает Джеймс и открывает учебник на странице, заложенной закладкой.
— Вот здесь. История… Нудятина! — морщу носик.
— Ничего подобного. А теперь не отвлекайся…
Удивительно, но Джеймс на самом деле начинает читать мне вслух, делая паузы и поясняя трудные места. В его исполнении история уже не кажется такой нудной. К тому же пальцы согревает картонный стаканчик с кофе. Наверное, со стороны мы выглядим, как два старичка. Особенно я — старушка под пледом, а Джеймс — с книгой в руках.
Но то, что происходит сейчас, мне, как ни странно, нравится. Это что-то новое, но волнующее и невероятно мирное. Я смотрю на лицо брата, удивляясь тому, что мы, оказывается, можем быть дружелюбными.
— Ты хоть что-то запомнила или любовалась мной? — нагловато спрашивает Джеймс, вгоняя меня в краску.
Я тыкаю его кулачком в плечо, а он шутливо бодает меня лбом, но успевает поцеловать щеку.
— Вот это явно лишнее, — тут же настораживаюсь я.
Мне приходится игнорировать факт, что от одного крохотного и невинного поцелуя кожа вспыхивает искрами, и сердце бьётся в десятки раз чаще.
— Почему лишнее? Я одинок. Ты, кажется, тоже… — начинает издалека Джеймс.
Я разворачиваю плед и пытаюсь встать. Джеймс ловко перехватывает меня и замуровывает в покрывало, как куколку, пересаживая к себе на колени.
— Отпусти меня.
— Не могу, — выдыхает Джеймс и обнимает меня за талию. — Я уже сглупил, выставив себя кретином. Так что теперь я…
— На исправительных работах? Испытательный срок? — спрашиваю, млея от близости Джеймса и злясь на него за притягательность.
Редким прохожим в парке нет до нас никакого дела. Но со стороны мы, верно, выглядим странно. А вот Джеймса это ничуть не заботит. Он держит меня на своих коленях и неожиданно прижимается к моим волосам губами.
— Ты вкусно пахнешь, Эльф… — севшим голосом произносит, водя носом по волосам.
Я начинаю паниковать, ведь от его движений во мне разливается тягучая патока и становится трудно дышать.
— Твои игры не для меня, брат. Отпусти немедленно… — требую.
Джеймс нехотя разжимает объятия и усаживает рядом с собой.
— Мне пора возвращаться в кампус. Спасибо за помощь, но дальше я справлюсь сама.
— Ничего подобного! — злится Джеймс. — Я помогу тебе. Я всегда держу своё слово… — Я смотрю на сводного брата. Он тяжело дышит, его широченная грудь, обтянутая блейзером, взмывает вверх и опускается. Джеймс нахмурен, и из-за нависших бровей глаза кажутся темнее, чем есть. — Я извиняюсь. За всё! — отрывисто говорит. — Только не нужно меня избегать. Пожалуйста.
— Я… я тебя не избегаю.
— Да неужели? — ухмыляется Джеймс и приближает своё лицо к моему.
— Хорошо, я тебя избегаю, — признаюсь, отодвигаясь от этого соблазна. — Но только потому, что ты повёл себя, как кретин. И я не хочу…
— Хочешь. Мы целовались взахлёб. И если бы не отец, у нас бы случился секс! — безжалостно произносит Джеймс.
Бульк! Какой-то безобразно горячий комок плюхается с космической скоростью в низ моего живота, разводя там костёр.
— Я рада, что это не произошло. Для тебя это просто игра. Джеймс, на тебя глазеют с желанием десятки девиц. Возьми любую из них и развлекайся.
— Не хочу любую.
— Только не говори, что хочешь меня! — фыркаю и осекаюсь, наткнувшись на его тёмный взгляд, полыхающим безумной жаждой. Я стягиваю плед дрожащими руками на груди, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Мне срочно нужно отделаться от близости этого парня. Чёрт побери… С Тайлером мне гораздо спокойнее, я не чувствую себя так, словно меня поджаривают на открытом огне. — Ты давно знаешь Эшли? — спрашиваю, чтобы сменить тему.
— При чём здесь она? Мы говорим не о ней.
— Я просто спрашиваю. Её поведение кажется мне немного странным. Только и всего…
Джеймс отодвигается от меня с измученным выдохом и закатывает глаза:
— Пару лет. Встречались года полтора. Расстались в начале учебного года. А что?
— Ничего. Просто думаю, что она до сих пор к тебе неровно дышит. Постоянно спрашивает о тебе. Между делом… Она, конечно, делает вид, что избегает тебя, но сама наверняка втайне ждёт, что ты будешь её завоёвывать, — выпаливаю свои тайные мысли.
— Ну, пусть ждёт. Скорее, у меня появятся внуки, чем это произойдёт! — фыркает Джеймс.
— С чего бы это? Ты сам говоришь, что встречался с ней полтора года. У вас были крепкие отношения и…
— И здоровый качественный секс! — прямо заявляет Джеймс, вгоняя меня в краску. — И до некоторого времени я считал, что мы — крепкая пара. Вот только фишка вся в том, что при расставании я чувствовал лёгкую досаду. И больше ничего. Такую же досаду я испытал недавно, когда из-под моего носа увели классные боксёрские перчатки на распродаже.
— Какой ты циник…
— Я не циничный. Просто говорю тебе то, что чувствую. Оказывается, отношения с Эшли были всего лишь приятной, удобной, но всё-таки привычкой.
— Откуда тебе знать, что бывает по-другому?
Джеймс награждает меня усмешкой и обводит медленным взглядом:
— Оттуда, Эльф. Я попробовал кое-что другое, и теперь это не даёт мне покоя.
— Зудит?
— Очень.
— Тебе следует показаться врачу.
— Зачем? Когда моё лекарство находится на расстоянии вытянутой руки.
Его слова вызывают у меня лёгкое головокружение. Я дышу медленнее, пытаясь успокоиться. Но правда в том, что лихорадит не только Джеймса, но и меня тоже.
Глава 47. ДжоаннаНесколько дней проходят в установившемся режиме: я провожу их в кампусе, болтаю с новыми друзьями, потом меня забирает Джеймс, и мы занимаемся учёбой. Брата то и дело заносит на волну флирта, и в такие моменты во всём теле становится жарко до неприличия. Я понимаю, что он волнует меня невероятно сильно. И что он не такой козёл, каким показался в самом начале. Вернее, Джейме может быть учтивым, по-настоящему внимательным и заботливым. К моей разбитой коленке он относится так ревностно, как будто планета грозит вот-вот сойти с орбиты. На самом деле, это приятно. Надо мной ещё никто из парней так не трясся. Тот же безобразник Тайлер всего лишь пару раз спросил, как поживает моя нога и когда я смогу выйти на прогулку. Он сторонится кампуса, ведь Джеймс дал понять Тайлеру, чтобы держался подальше, ведь брат может быть очень-очень рассерженным.