Если о нас узнают

Так что, прежде чем я успеваю усомниться в себе, я делаю глубокий вдох и разжимаю руки под серенаду крика Зака.
Я резко врезаюсь в балкон и падаю, но я цел.
Улыбка Энджела кривая и маниакальная.
– Ты пойдешь со мной? – спрашивает он.
– Да. Я тоже иду.
– Я знал, что ты поймешь. Они еще не присосались к тебе.
Его глаза скользят мимо меня, пока он говорит. Я думаю, он смотрит на небо, но тут Зак в тревоге зовет меня. Я оборачиваюсь и вижу пару ног, свисающих с верхнего балкона.
– Господи, Зак! – Я бросаюсь вперед и встаю между его ногами и выступом балкона, чтобы управлять его приземлением. Встревоженное лицо Джона выглядывает из-за выступа, и на всякий случай он протягивает руку Заку.
– Хорошо, – говорю я. – Отпускай. Я поймаю тебя.
Зак приземляется в мои руки. Мы оба поворачиваемся к Энджелу, который решил открыть балконную дверь. К моему облегчению, она открыта. На сегодня хватило одного ужасающего прыжка с балкона.
Он вваливается внутрь, и мы с Заком следуем в кромешную тьму комнаты. Кровать не заправлена, но номер пуст. Слава Богу за процветающую ночную жизнь Будапешта. «Saturday взломали дверь и проникли в номер» – это последний заголовок, который нам сейчас нужен.
– Знаешь, – громко говорит Зак. – Я думаю, что идея Джона была хорошей. Давай поднимемся к нему в комнату и напоим его!
Энджел либо не слышит его, либо игнорирует, все еще бормоча себе под нос о Chorus. Он выбегает через входную дверь в коридор, Зак и я следуем за ним по пятам. Я уже знаю, куда мы идем. Пожарный выход.
Зак достает свой телефон. Я ожидаю, что он отправит сообщение Джону, но вместо этого он начинает с ним разговор по FaceTime. Конечно, чтобы Джон и охрана точно знали, где мы. Я впечатлен.
Джон принимает вызов, когда мы спускаемся по пожарной лестнице, но прежде чем он начинает говорить, Зак прикладывает палец к губам. Затем он нажимает на экран, чтобы переключить камеру с фронтальной на обычную и снять нас, пока мы бежим.
Выход ведет в тускло освещенный подземный гараж с кучей автомобилей. Энджел бегает по кругу в поисках выхода, и я думаю, не стоит ли нам с Заком схватить его. Вместе мы, конечно, могли бы скрутить его. Но я не уверен, насколько агрессивным может быть Энджел в таком состоянии. Я не хочу причинять ему боль. И если он обидит Зака из-за моего звонка, я никогда себе этого не прощу. Итак, я решаю: мы просто остановим его. Джон и охранники не могут отставать от нас больше чем на минуту. Охранники знают, как с этим справиться.
– Итак, куда ты хочешь пойти? – спрашиваю я Энджела самым спокойным голосом, на какой только способен. Мой телефон снова начинает вибрировать, и это еще больше ускоряет мое сердцебиение. Сосредоточься, мне нужно сосредоточиться, а я не могу сосредоточиться, когда мама пытается до меня достучаться, потому что, когда мама злится на меня, случаются плохие вещи. Я стараюсь не обращать внимания на жужжание. Я пытаюсь.
Энджел перестает кружиться и моргает, глядя на меня.
– Далеко. Нам просто нужно уйти как можно дальше. Где Chorus не сможет нас достать. Пойдем.
На последнем слове он начинает бежать, проносясь сквозь ряды припаркованных машин. Дерьмо.
– Подожди, – говорю я. – Где выход? Куда мы идем?
– Он… должен быть здесь. Помоги мне. Мы должны найти его. Сейчас. Рубен, быстрее. Они найдут нас и запрут. Нам нужно выбираться.
– Это всего лишь временное ограничение, Энджел. Это не навсегда.
– Навсегда. Они не отпустят нас, Рубен.
– Ну же. Ты знаешь, что это неправда.
Энджел замедляется, чтобы отдышаться, и разворачивается.
– Ты не тупой. Знаешь. Ты… ты знаешь, и ты не говоришь этого. Но я знаю, что ты это видишь. Ты же видишь, что они с нами делают.
Зак дергает меня за рукав пальто, подходя ко мне.
– Они на пожарной лестнице, – говорит он себе под нос. Я киваю так незаметно, как только могу.
– Что они делают с нами? – мягко спрашиваю я.
Я знаю ответ, но заставить его нести чепуху – единственный способ затянуть разговор.
Смех Энджела высокий и неистовый. Он похож на вой.
– Мы их пленники! И они не остановятся, поэтому нам нужно бежать. Помогите мне найти выход. Быстро!
Зак опускает телефон и делает шаг вперед.
– Нам нужно завершить оставшуюся часть тура. Потом все придет в норму.
– Норму? – выплевывает Энджел. – Когда это было нормально?
– Раньше. Было не так плохо.
– Раньше.
Энджел проводит рукой по потным волосам и оглядывается в поисках шпионов. Он выглядит напуганным. Он в ужасе.
– Три года назад меня звали Ричи.
– Энджел… – начинаю я.
– Меня звали Ричи! – кричит он, и его лицо искажается. – Они забрали мое имя! И ты думаешь, они позволят тебе уйти на твоих чертовых условиях? Вы оба заблуждаетесь!
За нами захлопывается дверь с тяжелым лязгом металла. Мы втроем резко поднимаем головы. За рядами машин стоят Эрин, Джон и четверо охранников.
– Нет. – Энджел разворачивается на пятках.
Зак, который все еще переводил дыхание, разочарованно вздыхает, когда мы снова бросаемся в погоню.
– Я убью его утром, – выдыхает он. – Заставляет меня… прыгать с гребаного балкона… бегать кругами по гребаному гаражу…
Мы поворачиваем за угол, и вдруг в поле зрения появляется знак выхода. Крики Эрин эхом разносятся по гаражу, когда она умоляет Энджела притормозить. Энджел, спотыкаясь, выбегает за дверь, и мы с Заком следуем за ним. Голос Эрин резко обрывается, когда дверь захлопывается.
Ночной воздух бьет по нам. Недостаточно холодно для снега, но ветер покалывает на щеках, и я чувствую, как мое дыхание проходит по моей груди, когда стылый воздух царапает мои легкие. Я застегиваю пальто, чувствуя, как покалывает пальцы, и борюсь с холодом. Зак прижимает руки к груди и встает позади меня, чтобы укрыться от порыва ветра.
Энджел без пальто. Сомневаюсь, что он чувствует холод. Он быстро осматривается, затем он бежит к улице. К свету.
Мне не нравится, куда все идет.
– Энджел, – настойчиво говорю я. – Не сюда. Это главная улица.
Он игнорирует меня.
– Там стоят люди.
– Мы можем спрятаться в толпе. Да. Мы… нас не найдут в толпе.
– Нет, мы будем окружены толпой.
Голос Энджела дрожит:
– Заткнись.
– Он прав, Энджел, – говорит Зак.
– Заткнись!
Он снова начинает бежать и поворачивает направо на улицу.