Если о нас узнают

Парень практически прыгает от радости. Я стараюсь соответствовать его настроению, но меня все еще тяготит чувство ужаса, оставшееся со вчерашнего вечера. Если уж на то пошло, то сегодня оно лишь стало сильнее.
– Куплю маме футболку, – продолжает Зак. – «Мой сын – суперзвезда, а все, что он мне купил, – это квартира».
– Пентхаус, – напоминаю я ему. – Она не бедствует. Как у вас с ней дела?
Он сразу же улыбается, и этого достаточно, чтобы развеять все мои сомнения по поводу его заверений по телефону за последние две недели.
– Отлично. Теперь отношения между нами действительно замечательные.
Слава богу.
– Я рад, – говорю я. – По крайней мере, хоть один из нас хорошо провел время дома.
– Ты не собираешься съезжать?
Я облокачиваюсь на дверной косяк своей спальни.
– Зачем? У тебя есть для меня предложение?
– Я не это имел в виду. Мне просто любопытно.
Самым честным ответом будет: «Я не строю планов на будущее, потому что пока не знаю, что такое будущее». Чем больше я думаю о том, что меня ждет, тем больше убеждаюсь, что не могу полагаться на то, что все сложится наилучшим образом.
– Возможно. Я планировал поразмышлять об этом после тура, но это может подождать, пока мы не выясним, что делать дальше.
– В Лос-Анджелесе?
– Да. Может быть, Санта-Моника.
Зак выглядит немного разочарованным.
– Ох.
– Это всего лишь короткий перелет, не забывай, – говорю я, но по мере того, как я это произношу, понимаю, что находиться в двух часах полета друг от друга – это слишком тяжело. Я не хочу думать о жизни, в которой Зака не будет рядом со мной.
– Я еще не уверен, – добавляю я.
– Мне нравится Санта-Моника, – говорит он в то же время, совершенно непринужденно.
Я изучаю парня, в моей груди теплеет от нахлынувших чувств. На мгновение я позволил себе представить, что это может быть нашим будущим. Мы в группе, мы вместе, мы свободны и можем жить без секретов. На пляже, под солнцем. Счастливые.
– Мне тоже.
В спальне мы на мгновение замираем. Внезапно в голове всплывает его вчерашнее сообщение, и мое сердце начинает бешено колотиться.
Тишина кажется тяжелой и гнетущей. Поэтому я, конечно же, паникую и заполняю ее.
– Итак, мы можем посмотреть фильм или заняться чем-нибудь еще, – говорю я, оттолкнувшись от дверного косяка и шагая в комнату. – Ты не голоден? Думаю, да? У нас есть остатки тортильи, но разогревать их снова, наверное, не стоит. Ты когда-нибудь пробовал испанскую еду? Тортилья классная, это что-то вроде смеси картофеля, яиц и лука, обжаренных вместе. Или мы можем купить еду навынос?
– Я не голоден.
– Круто. Ну, тогда кино подойдет. По-моему, я уже предлагал это. Или мы можем пойти погулять? Ну, знаешь ли. На улице, гм, красиво?
Зак моргает.
– Мы можем?
– Только если ты хочешь, – добавляю я.
Зак делает шаг навстречу. Его выражение лица говорит «не надо». Оно просит остаться дома. Оно говорит… Господи, оно говорит «поцелуй меня».
– А ты хочешь?
Я сглатываю.
– Нет, не особо.
Зак стоит так близко, на его губах играет полуулыбка – это настоящая мука. Потому что все, чего я хочу, – чтобы этот момент длился вечно. Но я чувствую, что он закончился, едва успев начаться. Это парадокс, потому что мы – парадокс. Отношения Шредингера. У нас обоих есть совместное будущее, но мы вот-вот разобьемся и сгорим дотла. И пока Chorus не решит раз и навсегда, снять ли с нас цепи, мы не можем знать, какая реальность правдива.
До этого момента я буду делать вид, что знаю ответ, что все будет хорошо.
Я хватаю его за запястье, притягиваю к себе и отчаянно целую.
Дверь остается открытой, пока мы целуемся. Зак прижимает меня к стене, все больше и больше одежды падает на пол. Есть что-то столь волнующее в том, что вокруг нас так много открытого пространства. Быть самими собой вне тесного, закрытого гостиничного номера. И хотя у нас есть миллион тем для разговора – начиная с Chorus и заканчивая его мамой и Энджелом, – возможность отпустить все это хотя бы на мгновение и предаться счастью кажется невероятной. Даже если это совсем ненадолго.
Как выясняется, парень привез презервативы. Несмотря на то что Зак сейчас единственный, кто никогда не занимался подобным ранее, и мне предстоит стать его первым, он колеблется, прежде чем открыть коробку, и спрашивает меня, все ли в порядке. Конечно же, все в порядке. Даже больше, чем просто в порядке: это невероятно.
Сначала Зак слегка дрожит, пока я не целую его губы, шею и ключицы. Потом он проводит пальцами по моей обнаженной спине, пока его ладонь не становится более требовательной.
Когда он шепчет мое имя, в его голосе нет ни капли неуверенности.
Глаза Зака встречаются с моими. Они потемнели от желания и стали цвета шоколада; парень выдерживает мой взгляд.
Закончив, мы лежим, запутавшись в телах друг друга, голова Зака покоится на моей груди. Сквозь туман безграничного счастья я размышляю, что больше никогда не хочу спать ни с кем другим, кроме него. И хотя я понимаю, что однажды могу оглянуться назад и подумать, что надеяться на этот момент было наивно, сейчас это чистейшая правда.
Возможно, настанет момент, когда Зака больше не будет рядом. Но сейчас он – единственное, что существует в этом мире. Поэтому я отгоняю все страхи и печали еще на некоторое время.
Я представляю, что существуем только мы и что будущее останется таким же, как сейчас, еще на протяжении нескольких минут.
 
Глава 24 
 Зак

Прошло шесть недель с тех пор, как я видел остальных участников Saturday.
Я навестил Рубена и, позвольте мне заметить, мы занимались достаточно приятными вещами. Мы были очень осторожны: Рубен принимает таблетки, и мы пользуемся презервативами. Да и в целом знать, что нам не нужно беспокоиться о венерических заболеваниях, очень успокаивает.
Так что я бы соврал, если бы сказал, что не хочу видеть Рубена по этой причине.
Я скучаю по группе. Не могу дождаться, когда увижу их сегодня.
Энджела выписали из реабилитационного центра несколько дней назад. Как и всегда, оказалось, что интуиция Вероники была удивительно точной – парня выписали почти через месяц. Чтобы отметить это событие, мы договорились встретиться у Рубена, после того как Энджел увидится со своими родителями. Мы также хотим посмотреть клип на песню Overdrive, который совершенно неожиданно пришел в наши почтовые ящики чуть больше недели назад, но смотреть его без Энджела казалось кощунством, поэтому мы ждали его. Люди из Chorus спрашивали о наших впечатлениях, но все мы прекрасно знаем, что их это не особо волнует, да и они не давили на нас.