Проклятый принц

— Так как мы найдём Нидхёгг? — спросила я.
— Наживка, — сказал Мэррок, готовясь совершить очередной гребок.
Я нахмурилась.
— Что за наживка?
— Мы воспользуемся этим, — он кивнул на рюкзак, который нёс при себе с тех пор, как мы покинули тот зал. — И раз уж ты упомянула, — продолжил он, — можешь его открыть?
Я вместо этого потыкала в рюкзак ногой.
— Скажи мне, что внутри.
— Ну, я хотел голову быка, но её у них не нашлось. Это выбросило из воды на пляж. Лидер драугов посчитал, что это сработает.
Я снова поддела рюкзак ногой, но не открыла его.
— Слушай, тебе придётся его открыть, — он налёг на вёсла. — У меня руки заняты.
Я медленно расстегнула молнию. Внутри оказалось три человеческих головы. К моему горлу подступила тошнота.
— Нет уж, спасибо. И это наживка?
Мэррок позволил лодке дрейфовать, пока говорил:
— Однажды, когда Тор сразился с Нидхёгг, он использовал голову быка, привязанную к верёвке, чтобы приманить змею. Вот только у нас нет быка, так что придётся воспользоваться людьми.
Он запустил руку в рюкзак, взял одну голову, затем схватил кусок верёвки, без дела лежавшей на дне лодки, крепко обвязал ей голову и бросил через борт. Она пару секунд подрейфовала на поверхности, затем утонула, скрывшись из виду. 
 
*** 
Я представляла, что как только Мэррок бросит «наживку», Нидхёгг вырвется из глубин, голодная и свирепая, готовая разодрать нашу лодку на куски, но вместо этого ничего не случилось.
На море воцарилось абсолютное спокойствие. Волны тихо лизали корпус драккара. Ветра не было, вокруг простиралось тёмное небо. Я смотрела через левый борт, а Мэррок через правый.
Я перевесилась через кромку борта и всматривалась в воду. В её глубинах ничего не шевелилось. Я видела лишь непроницаемую тьму, почти такую же чёрную, как небо над нами.
— Не думаю, что Нидхёгг здесь, — тихо сказала я.
— Думаю, ты права, Али. Нам стоит отправиться в более глубокие воды.
Мы снова стали грести, и нас обдувал лёгкий ветерок. Мэррок резко работал вёслами, и я старалась вторить его темпу. Вскоре он заставил драккар быстро нестись по морю.
Моей работой было держать наживку. В списке дел, которые мне хотелось бы сделать прежде, чем я умру, рыбалка на человеческую голову в мире мёртвых явно не находилась под номером 1.
Затем самым краем глаза я заметила, как в глубине что-то сверкнуло. На моих глазах оно становилось всё больше… бледно-зелёный свет. Затем рядом с ним появился ещё один такой же.
— Мэррок? — произнесла я резким шёпотом. — Там внизу что-то есть.
Мэррок перестал грести.
— Что именно?
— Не знаю. Думаю, это может быть пара глаз…
Но пока я говорила, мигнул третий огонёк, затем четвёртый.
— Нет, — сказала я. — Не глаза. Слишком много…
Мэррок подался вперёд, задев плечом моё плечо, и я ощутила жар его тела, когда он присел рядом.
— Где? — спросил он голосом, рокотавшим в глубинах его груди.
Я показала в воду на самый крупный светящийся огонёк.
— Видишь?
Мэррок начал качать головой, но потом остановился.
— Так, вижу.
— Их несколько, — огоньки становились крупнее и ярче, поднимаясь из глубин. — Ты знаешь, что это?
Я ощутила, как шевельнулось плечо Мэррока, когда он покачал головой. Затем он прошептал «Али», обхватив рукой мои бёдра и отодвинув меня от края борта.
— Смотри.
Всюду вокруг нас море светилось бледно-зелёным, огни дрейфовали под волнами. Они казались почти неподвижными, дрейфуя с той же скоростью, что и драккар.
— Что это такое? — спросила я.
— Думаю, это могут быть медузы. Светящиеся, — он приготовил ещё одну наживку на верёвке и бросил её в море.
Я как раз отстранялась, и тут все огни в воде погасли, будто кто-то щёлкнул выключателем. Мэррок позади меня застыл.
— Какого Хельхейма? — прошептала я.
Море сделалось кромешно-чёрным, и небо оставалось таким же. Если посмотреть на горизонт, то невозможно было понять, где заканчивается одно и начинается другое.
— Ты что-нибудь видишь? — спросил Мэррок.
— Абсолютно ничего. Не уверена, что прежде испытывала такое.
Затем верёвка с наживкой так сильно дёрнулась в моей руке, что меня утянуло бы за борт в море, если бы Мэррок не обхватил меня за талию. Вся лодка резко накренилась влево, край борта едва не окунулся в воду. Нас вот-вот затянет в море.
— Отпусти верёвку, — сказал Мэррок.
Затем я это увидела. Огромный силуэт поднимался во тьме за нами, почти такой же толстый и огромный, как ствол Иггдрасиля. Бледный как кость, покрытый переливающейся чешуёй, он несомненно был изгибом массивной змеи.
— Ах, — произнесла я, выпуская верёвку. — Нидхёгг здесь.
    
Глава 51. Мэррок
Огромная тень Нидхёгг скользнула по драккару, и я повернулся к ней лицом. Воздух завибрировал, когда змея заговорила низким голосом.
— Кто приплыл на Нагльфаре в мою обитель?
— Я известен как Мэррок, — сказал я.
Тварь была невероятно огромной, её голова была длиннее и шире, чем наша лодка. Позади неё извивалось и скручивалось кольцами гигантское тело. Кольца были такими огромными, что я мог бы принять их за острова, если бы не знал, что это части змеи.
Голова змеи опустилась, оказавшись на одном уровне с лодкой.
— Мэррок? — переспросила она. Она вдохнула, и от этого Нигльфар подтянуло ближе. — Но я не чую в тебе души.
Её голова медленно повернулась так, чтобы взгляд огромного жёлтого глаза остановился на мне. Наружу показался длинный розовый язык толщиной со ствол дерева.
— Но я чую тёплую плоть. Ты привёл ко мне живого эльфа?
— Да, — медленно произнёс я, напрягшись всем телом.
— Я не пробовала свежей плоти с тех пор, как Локи и Тор в последний раз плавали по этим водам. Я принимаю твоё подношение.
— Эльф — это не подношение.
Язык Нидхёгг снова показался наружу, и от низкого шипения лодка задрожала.
— Нет? Тогда зачем приводить её ко мне?
— Она воительница и помогает мне в моём путешествии.
Снова шипение, затем ещё одно. Нагльфар подпрыгивал и раскачивался. Я не сразу сообразил, что змея смеётся.
— Личу кто-то помогает? Товарищ? Нет, нет. Не думай, что я настолько доверчива. Лич служит лишь себе самому. Лич ничего не делает без корыстной выгоды. Если бы ты сказал мне, что она твоя любовница, я бы, может, и поверила.