Проклятый принц

— Я же сказал, что только что нашёл проблему. Я её решу. Я улучшу стену, сделаю её непроницаемой. Я прослежу, чтобы Ночные Эльфы больше никогда не смогли сбежать.
Горм покачал головой.
— Король не просто обещает. Король правит с помощью действий. Пора тебе показать, что ты готов сделать всё необходимое, чтобы служить своему народу. Накажи этих эльфов за их проступки, — Горм показал концом скипетра на ближайшего Ночного Эльфа. — Этого первым.
Я знал, чего он от меня хочет — чтобы я толкнул эльфа в Колодец Урд. Но поучения Одина предельно ясны: хороший лидер ценит мудрость. Должен быть другой способ.
Вытащив волшебную палочку, я зарядил её магией.
— Тогда я наложу на него проклятье, — это лучшее, что я мог сделать, чтобы сохранить ему жизнь.
— Нет, — сказал король. — Он должен упасть в колодец.
Строй Ночных Эльфов напрягся, кандалы резко зазвенели.
— Отец, ты не должен убивать кого-либо за попытки спасти свою жизнь…
— Ты ставишь под сомнения мои суждения?
Всегда.
— Проклятья, которое я предложил, будет более чем достаточно.
Ревна покачала головой.
— Я же говорила, что он слабак. У него не хватает характера для силы.
Она видела, как я в сражении разрывал людей на куски, совершенно сравнивал оппонента с землёй, когда того требовала ситуация. Много ночей я провёл, покрытый кровью своих врагов, и я отрубил предостаточно голов. Но это не сражение. В том, чтобы столкнуть изголодавшегося Ночного Эльфа в колодец, не было чести, ведь так? Это выглядело не как сила, а как потеря контроля.
— Тихо, — скипетр моего отца оставался наведённым на Ночного Эльфа, но глаза сверлили меня. — Это Ночной Эльф. Его вид изгнан из наших земель. Одного лишь его присутствия здесь достаточно для смертного приговора. Убей его.
Теперь я видел, что это не просто испытание. Горм хотел извратить меня. Запятнать мою душу бесчестной смертью. Если я толкну Ночного Эльфа в расселину, то как смогу ответить отказом на следующую просьбу Горма? Требования моего отца будут становиться всё злобнее и злобнее. Он заставит меня поднять стену. Он потребует, чтобы я использовал свою магию для убийства Ночных Эльфов. Я не собирался прогибаться под него.
— Нет. Я так не считаю.
— Что? — его голос прозвучал тихо, едва громче шёпота.
— Нет, — повторил я более твёрдо.
Золотисые глаза Горма ожесточились от ярости. Его скипетр резко указал на мою грудь, и на конце зашипело заклинание.
— Ты противишься моему приказу?
— Да.
— Да проклянут тебя боги.
Он запустил в меня проклятье. Оно зашипело в ночном воздухе разрядом смертоносной магии, но я был готов. Бросив палочку, я использовал правую руку, чтобы начертить Альгиз, руну защиты. Воздух передо мной сразу замерцал магией, и разряд отскочил от щита в ночное небо.
Ярость взбурлила в моём разуме. Всё неизбежно свелось бы к этому, не так ли? К сражению между нами.
Но прежде чем я успел заговорить, Ревна шагнула к строю Ночных Эльфов.
— Отец, я сделаю то, на что он неспособен.
В её руке сверкнуло серебро. Кинжал.
Вот только она направилась не к пленникам, а бросилась на меня. Она рубанула рукой, и её клинок впился в моё плечо.
У меня не было времени переварить боль. На конце скипетра короля уже гудело новое проклятье. Я перекатился и встал на колени, едва успев начертить Альгиз до того, как проклятье настигло меня.
— Ты боишься меня, — прорычал я.
— Мне стоило давным-давно убить тебя, — сказал Горм, и его глаза полыхали. — Милосердию не место в нашем обществе. Ты, может, и рождён первым, но в тебе есть изъян. Слабость надо истреблять.
Его скипетр снова заряжался. У меня оставалось несколько секунд до того, как он запустит в меня заклинание. Я поднялся на ноги, пошатнувшись. Из плеча струилась кровь. Мне надо бежать. Найти врача.
— Убейте его! — закричал Горм.
Всюду вокруг меня охранники подняли палочки. Я в третий раз обратился внутрь себя. Черпая последние резервы, я начертил вокруг себя Альгиз, и воздух замерцал. Проклятья отскакивали от моего щита, устремляясь в небо как фейерверки.
Я хватал воздух ртом. Ревна пробила мне лёгкое. Мне надо создать портал и уходить. Я повернулся к месту, где бросил палочку на камни.
Вот только её там не оказалось.
— Не это ищешь? — голос Ревны звенел как мешок с битым стеклом.
Я попытался проследить за ней, но опоздал.
Заклинание угодило прямо в центр груди. Я упал, когда меня охватила обжигающая боль. Я чувствовал запах собственной горелой плоти.
Я попытался встать, но Ревна возвышалась надо мной. Она надавила ногой на рану в моём плече.
— Прости, но это всегда должна была быть я, брат.
Она подняла палочку. Свежее проклятье уже назревало на её кончике.
— Нет, — прохрипел я.
Из последних сил я рванулся вверх и схватил за запястье её руку, державшую палочку. Я дёрнул её к себе. Я слышал, как позади нас вибрируют палочки охранников.
— Выстрелите, и она умрёт со мной.
Ревна сопротивлялась. Свободной рукой она пыталась выдавить мне глаза, но я притянул её ближе, ограничивая свободу действий.
— Предатель, — прошипела она.
— Стоять! — закричал Король Горм. — Опустите палочки.
Это лишь временная передышка. Проклятье горело во мне, и Ревна серьёзно ранила меня.
Я слабел. Кровь всё ещё вытекала из раненого плеча. Скоро моя сестра прикончит меня. Я уже чувствовал, как она тянется к клинку.
Я попытался вспомнить учения Одина. Он отдал правый глаз за мудрость; он пырнул себя копьём, даже повесился на ветвях Иггдрасиля. Он вёл людей посредством самопожертвования. В буквальном смысле.
Я знал, что надо сделать. Смерть была моим путём к спасению. Я позволил Ревне потянуться к моему лицу. Её руки были худыми, даже изящными. На пальцах блестели кольца.
Она закричала, когда я укусил и стянул кольцо зубами.
— Убей его, Ревна! — заорал мой отец.
Я чувствовал, что мои мышцы устают. Тёплая кровь собиралась под моими ногами. От кожи валил пар. У меня мало времени.
Я засунул кольцо за щёку и начал напевать. Смерть и тьма полились с моих губ. Ревна уставилась на меня, её глаза застыли от ужаса.
Кано, Турисаз, Иса…
Мой отец страшился силы, и правильно делал.
Я из последних сил проговорил руны. Я посмотрел вверх, мимо Ревны, на клубившиеся тучи. Воздух был морозным. Слишком холодно для снега.