От А до А
Пижона не было.
Лада покрутила головой, потом попыталась дословно вспомнить их телефонный разговор – может, она пропустила что-то? Нет, сказал, что заберет ее с работы. Еще грозился раньше приехать… И все же Лада не успела мысленно четвертовать пижона – его машина с визгом притормозила прямо перед ней. И через секунды она увидела запыхавшуюся, но, как всегда, самодовольную физиономию Разумовского.
– Салют! Я почти вовремя! Это тебе!
Лада молча наблюдала, как Разумовский вытаскивает из салона машины большой букет, но тусклый свет фонарей не давал ей рассмотреть цветы.
– Розы. Нежные и красивые, но колючие. Как ты.
– Спасибо. – Она сдержанно кивнула. – Я рада, что ты знаешь другие цветы, не только васильки.
– У меня много достоинств. Садись в машину, уже холодновато.
– А куда мы едем?
В салоне Лада с интересом рассматривала свой букет. Интересные какие розы, похожи на садовые, но благороднее и нежнее. Девушке нравился их бледно-розовый оттенок.
– Мы едем туда, где тебе очень понравится! – уклончиво ответил Разумовский.
– В кабак не пойду и в ночной клуб тоже, – категорично заявила Лада. На что пижон возмутился:
– Кабак? Ночной клуб? Да за кого ты меня принимаешь?! Я покажу тебе одно из самых красивых мест этого города.
Лада не поверила. И напрасно. Когда Андрияш, взяв за руку, повел ее по слабо освещенным тропинкам, Лада еще не была уверена, куда именно они идут. Но когда неожиданно перед ней возник совершенно другой, яркий и красочный мир, Лада пораженно замерла на месте.
– Добро пожаловать в сказку, моя королева! – раздался рядом очень довольный голос Разумовского.
– Настоящие джунгли! – удивленно выдохнула Лада. – Почти в самом центре города. Никогда бы не подумала.
– Главная оранжерея Ботанического сада, – произнес Разумовский, радуясь произведенному эффекту.
С девушки слетела привычная сдержанность, она была похожа на ребенка, попавшего в сказку. Так и стояла, задрав голову вверх, рассматривая огромные экзотические деревья, которых, конечно же, раньше вживую никогда не видела.
– Это как… я не знаю… «Книга джунглей».
– Думаешь, к нам сейчас по лиане спустится Маугли? – Андрияш как бы невзначай положил руку на плечо Ладе. – Мне больше по душе другие ассоциации.
– Какие же? – Она обернулась к Разумовскому и аккуратно сняла его руку с плеча. – Здесь даже воздух совсем другой, влажный.
– Представь, что я Тарзан и только что спас тебя от тигра, мелкая зараза, – ухмыльнулся Андрияш.
Лада отвернулась и медленно пошла по дорожке вглубь оранжереи. «А ведь так оно и было», – думала она. Она точно не смогла бы жить нормально, не увези ее тогда Разумовский от разъяренного отца.
– Тарзан? – Лада насмешливо посмотрела на идущего рядом Андрияша. – Не-а, не тянешь. В лучшем случае на какую-нибудь макаку, такую же пронырливую и хитрую. Здесь классно. Посмотри, какой огромный фикус.
– Оранжерея разделена на несколько экспозиций, – важным и каким-то совершенно непривычным тоном сообщил Разумовский. – В зависимости от географической принадлежности представленных экспозиций.
У Лады вырвался смешок.
– Да ты будто лекцию читаешь, – заметила она. – Может, здесь экскурсоводом подрабатываешь?
Она специально пыталась уколоть пижона, потому что, вопреки ее настрою на этот вечер, ей было хорошо рядом с Разумовским. Она была уверена, что он потащит ее в какой-нибудь бар, где Лада снова увидит все то, в чем она жила почти всю свою жизнь и от чего с таким трудом спаслась.
Андрияш удивил. Он не просто привел ее посмотреть на экзотические деревья и растения, он показал ей другой мир, в котором люди могут безмятежно гулять под руку друг с другом, тихо переговариваясь, рассматривая причудливые деревья, и даже спорить между собой, используя непонятную ей латынь.
Она посмотрела на пожилую пару, которая остановилась возле невысоких и явно молодых пальм. Мужчина терпеливо слушал свою жену, которая с важным видом ему что-то объясняла.
– В Москве, в Аптекарском огороде, есть пальма, кажется, «саговник» называется, ее туда привезли в начале 19-го века из ботанического сада графа Разумовского. Между прочим, очень ценный экземпляр.
– Что? – не поняла Лада, разом отвлекшись от любования пожилой четой. – Граф Разумовский? Только не втирай мне…
Андрияш поморщился, а Лада была готова прикусить себе язык. Давно пора ей учиться красиво выражаться, а то в этом новом для себя мире она не удержится.
– Извини. – Она дружелюбно улыбнулась. – Это твой предок?
– Нет, те Разумовские были из казаков, мой же род происходит из Польши, последние несколько поколений мы занимаемся наукой. Мои родители – известные в мире ученые, филологи, я тоже пошел по их стопам.
Лада безуспешно попыталась скрыть удивление. Пижон – ученый?! То, что этот мажорчик из богатой семейки, она сразу поняла, на одну машину только посмотришь – и все сразу ясно становится. Но ученый?! Как-то у Лады было другое представление об ученых: тщедушные ботаники, которые всю жизнь корпят над книжками в библиотеках.
– Что? Не похож? – Разумовский взял ее за руку, и Лада сама себе поразилась, потому что не попыталась высвободиться.
– Нисколько. Но говорить ты умеешь красиво. Ты еще учишься?
– В аспирантуре, – довольно подтвердил Андрияш. – И уже пишу диссертацию.
«Хвастун», – подумала про него Лада, а потом все мысли куда-то улетучились и остались лишь чувства.
Андрияш смотрел прямо в ее глаза и гипнотизировал. Иначе как можно объяснить, что она, не сопротивляясь, позволила ему обнять себя, а затем завороженно наблюдать за тем, как он, не отводя взгляда, притянул ее руку к своим губам и поцеловал.
Лада задрожала, по руке побежали мурашки, она одновременно захотела вырвать свою ладонь из его и остаться вот так стоять, практически прижавшись к нему, и чувствовать его дыхание на своей коже. Сердце билось где-то в горле, Лада не могла вздохнуть.
Они так бы и стояли дальше на дорожке, не обращая больше ни на кого внимания, но все же среди огромных пальм, вечнозеленых огромных деревьев с широкими маслянистыми листьями они были не одни. Их попросили уступить дорогу, и магия крошечных джунглей в российском провинциальном городе тут же исчезла.
– Ученые, значит? – Лада пожала плечами.
Конечно, она не могла не заметить, с какой гордостью и любовью Андрияш говорил о своих родных. Наверняка до седьмого колена знает родословную. Лада помимо родителей знала лишь мамину бабушку, у которой и прожила первые десять лет жизни, самых счастливых лет.
– Ага. А ты чего хочешь, Лада?
– Я? – Она удивленно посмотрела на Разумовского. У нее никто никогда не спрашивал о ее желаниях.