Одна зима на двоих
Разве можно в таком спать?
Ким возилась, пытаясь хоть как-то устроиться. Ей было жестко, неудобно, тесно, но в какой-то момент она внезапно поняла, что ей уже не холодно. Даже показалось, что воздух вокруг стал не таким морозно-колючим. Тонкий мешок прекрасно грел, и это тепло обволакивало, успокаивало, дарило надежду.
Вдруг это всего лишь сон? Сейчас она проснётся и окажется в Обители, в своем старом миар-тане… Такие сладкие мечты. Такие пленительные.
Ее веки постепенно тяжелели и слипались. Последнее, что она увидела перед тем, как заснуть – это Хасс, все так же стоявший возле входа. Могучий воин задумчиво наблюдал за ураганом, и Ким даже не догадывалась, что все это время он прислушивался не к раскатам грома, а к тому, что делала пленница. Ловил каждый шелест, каждый ее вздох и никак не мог понять, почему это для него так важно.
Глава 6– Подъем, – кто-то грубо тряхнул ее за плечо.
Проснувшись, Ким сонно заморгала, пытаясь понять, где находится. Не сразу, но она сообразила, что вокруг унылые каменные своды пещеры, а та косматая голова, которая склонилась над ней, принадлежит Верну. Девушка испуганно подскочила, вмиг растеряв остатки сна, и тут же взгляд сам начал искать Хасса.
В пещере его не оказалось, но снаружи раздавались голоса, среди которых выделялся уверенный тон кхассера.
– У тебя есть пять минут, и потом выдвигаемся, – Верн поставил перед ней жестяную кружку с обжигающе-горячим чаем, сверху положил пару ломтей вяленого мяса и больше ни слова не сказав, вышел из пещеры.
Оставшись одна, Ким поспешно выбралась из спальника. То и дело оглядываясь на мужчин, она отошла в самый дальний угол пещеры, тот, который не видно со стороны входа, и поспешно сделала свои дела. Было стыдно и страшно оттого, что в любой момент кто-нибудь мог зайти внутрь.
После она по стеночке подошла к проему, ведущему на улицу, аккуратно выглянула и, убедившись, что никто не обращает на нее внимания, набрала полные ладони снега, тут же юркнув обратно. Ежась и охая от холода, она протерла лицо, руки, шею, а после, когда уже зуб на зуб не попадал схватила кружку с горячим чаем и, едва не обжигаясь, сделала несколько глотков. Он пах чем-то хвойным, горьким, с отголосками черничного листа. Девушка никак не могла понять, что это за вкус. Такого ей пробовать еще не доводилось.
Мясо было все таким же жестким, как и вчера, резкий запах по-прежнему отбивал аппетит, но Ким заставила себя его прожевать. Какой толк если она заморит себя голодом и ослабеет? Никакого. Она все еще тешила себя надеждой, что рано или поздно ей удастся ускользнуть от своих тюремщиков.
Закончив со скудным завтраком, Ким направилась к выходу, чтобы не давать своим мучителям лишний повод распускать руки. Она лучше выйдет сама, чем ее снова станут таскать, как безвольную куклу.
На улице стояли прозрачные утренние сумерки, и мороз, оставшийся после ночного Сеп-хатти, все еще не спешил убирать свои когти.
В маленьком лагере кипела жизнь. Белые клубы дыхания вились в воздухе, строгие голоса смешивались с недовольным ворчанием вирт, а отдохнувшие мужчины были полны сил и, скупо переговариваясь, готовились к отправке.
Чуть поодаль Ким увидела своего похитителя. Хасс проверял подпругу, ремни, крепления. В отличие от всех остальных, его вирта стояла как вкопанная и даже хвостом не шевелила, опасаясь сурового хозяина.
Закончив, он потрепал ее по шипастой холке, потом достал из-за пояса рукавицы и неспешно их начал их натягивать, поправляя тяжелые заклепки. Пользуясь тем, что на нее не смотрят, Ким наблюдала, ловила каждый жест, наполненный спокойной уверенностью с своих силах, каждое размеренное движение. И чем больше смотрела, тем сильнее у нее билось сердце. Не в груди, а где-то в висках, на кончике языка, под поджилками.
Хасс закончил с рукавицами и поднял взгляд. Посмотрел прямо на нее. Тяжело, пронзительно, исподлобья, моментально пробивая брешь в ее мнимом спокойствии. Ким замерла и даже перестала дышать, чувствуя, как горячая кровь приливает к щекам.
Чудовище было…красивым.
Это открытие так сильно удивило и напугало, что, тихо пискнув, она юркнула обратно в пещеру. Ей почему-то казалось, что если смотреть на него чуть дольше, то он сможет прочитать ее мысли, понять, о чем она думает.
Прижавшись спиной к стене, Ким пыталась совладать с тем хаосом, что творился внутри. Глупая, было бы из-за чего переживать! Подумаешь! Волк вон тоже красивый, пока тебе в глотку не вцепится. Так же и с Хассом. Просто он такой…такой…видный что ли. В долине она таких не встречала. Мужички там были обычные, работящие, не воины, и в зверей не обращались. Совсем другие. Наверное, именно поэтому так и ощущалось вот это мужское в Хассе. Слишком большой, слишком сильный, слишком…
– Мы ждем только тебя.
Ким чуть не закричала от испуга, когда он черной тенью шагнул в пещеру. Прижалась еще сильнее к стене, лихорадочным взором мечась в поисках спасения.
– Поторапливайся.
Он равнодушно кивнул на выход, вынуждая ее выйти на улицу, а сам отправился следом.
– Я опять поеду с тобой? – обреченно спросила девушка, когда поняла, что он заворачивает ее к той самой вирте, которую сам седлал.
– Да.
– А можно…
– Нет.
Чудовище было не только красивым, но и чертовски холодным.
Он легко, будто она ничего не весила, подхватил ее за талию и усадил на спину зверю. Недовольная вирта тут же зашипела, но стоило ему только глянуть, как она прижала голову к земле и виновато вильнула хвостом. Звери всегда признают сильнейших.
Спустя миг он заскочил следом, занимая свое место позади Ким, и девушка снова оказалась в кольце его рук. Села ровнее, чтобы не прижиматься к нему спиной, но все равно, с каждым неровным шагом вирты ее подбрасывало и подталкивало ближе к нему.
– Выдвигаемся. Я хочу сегодня пройти перевал.
– Отличная мысль, – откликнулся Войс, – мне уже осточертели эти горы, со своим бесконечным снегом и буранами.
Остальные ее поддержали одобрительным гомоном и, выстраиваясь вереницей, отправлялись следом за своим кхассером.
***
Чем выше они поднимались, тем сложнее было дышать. Воздух становился легким, колючим и каким-то пустым. Даже вирты шагали вперед, вывалив бордовые языки и недовольно урчали, когда наездники заставляли их снова карабкаться по отвесным скалам.
Если бы Ким не была так измучена, то наверняка она бы увидела красоту и в облаках, которые сползали с вершины гор, стелились вдоль тропы, а потом стекали еще ниже, в ущелье, и в морозных пиках, и в синих отблесках солнца на леднике. Однако все помыслы девушки были заняты только одним – как ей возвращаться обратно, если все-таки сбежит? Как преодолеть эти бесконечные горные гряды?
Дорога обратно казалась все более и более призрачной, а надежда, которая согревала еще вчера, сегодня начала стремительно таять.