Игральные кости
– И потом он такой – вжжжух! И под откос! – послышалось откуда-то со стороны, и Кристен невольно обернулась. Активно жестикулируя, один мужчина в черной кожаной куртке расписывал случившееся другому, который этого не видел.
Кристен сделала глоток пива, но Миранда остановила ее:
– Подожди, я должна произнести тост! Сегодня же твой день рождения!
Кристен закатила глаза, но улыбнулась и поставила кружку пива на столешницу.
– Сегодня тебе исполняется девятнадцать, – начала Миранда. – Это значит, у тебя впереди целая жизнь, и я хочу, чтобы ты развлекалась, черт возьми! Хочу, чтобы ты прожила эту жизнь интересно и ярко! Не боялась экспериментов, не боялась бунтовать, не боялась любить!
– И в то же время, поступила в колледж и стала замечательной художницей, – добавила Нэйт. – И не забывала о своих мечтах.
– Ооо, спасибо, – Кристен расплылась в улыбке. – Я вас обожаю, – она потянулась обнять сначала Миранду, потом Нэйт.
Первые кружки пива оказались пустыми очень скоро, и Миранда заказала себе вторую порцию. Нэйт не стала – она была за рулем. Кристен тоже – она вообще не очень любила алкоголь. К тому же, окружающая атмосфера и без того пьянила. Из непрерывного монотонного гула человеческих голосов то и дело вырывались отдельные звуки. Два здоровенных мужика на другом конце бара поссорились, на пол полетела стеклянная кружка, пиво расплескалось янтарным пятном, потом в ход пошли кулаки. У каждого из противников оказались свои болельщики – они кричали и хлопали ладонями по столам. Что-то рявкнул бармен – потасовка ему не понравилась. Потом раздался девчачий визг – мужики налетели на столик. Стол перевернулся, увлекая за собой всю посуду. Кто-то засмеялся. Кто-то выругался крепким матом. Общий гул не прекращался.
– Весело тут, – кисло заметила Кристен. Ей уже хотелось вернуться домой и лечь спать. На часах было около восьми вечера.
– Еще немного, – попросила Миранда заплетающимся языком.
– Сколько ты уже выпила? – поморщилась Нэйт.
– Всего лишь четвертая кружка, – Миранда пожала плечами, а Кристен вздохнула. Подруга пьянела быстро и некрасиво. Язык у нее начинал заплетаться, глаза съезжались вместе, мысли путались, и она неожиданно могла выдать какой-нибудь дурацкий финт.
Но пока все шло гладко.
Ровно до того момента, как на импровизированную сцену вышел покачивающийся мужик, чтобы сделать объявление.
– Итаааак… «Ночные демоны» и «Сыновья крови» посовещались и решили открыть прием для девчонок в байкерскую тусовку! – ему даже не дали договорить, последние слова потонули в оглушительном свисте и ударах ладонями по столам. Мужика стащили с помоста, и он продолжал орать уже откуда-то из толпы: – Все вы прекрасно знаете, байкерский клуб – святыня, никто так просто не пустит туда бабу… Если только она не мать, сестра, старуха или дочь байкера…
– Старуха? – прошептала Кристен на ухо Нэйт.
– Старуха – это женщина байкера, – пояснила Нэйт.
– Но еще есть байкерская тусовка, дамы и господа! Чертова официальная свита для мальчиков на мотоциклах! Эти девчонки находятся под защитой клуба! Никто не может трахать их просто так! Эти девчонки ездят с нами спиной к спине на гонках… А вы хотите в тусовку, прекрасные леди? – проревел он, и в ответ ему раздалось с десяток восторженных «да» с разных концов бара. Миранда тоже прокричала «да», и Нэйт не успела заткнуть ей рот. Нэйт единственная понимала, что в это дерьмо ввязываться не стоит. Но было слишком поздно.
– Окей, леди, – продолжил мужик. – Я прошу всех подойти сюда… Давайте, не стесняйтесь.
Большинство девушек замешкались, но уже спустя минуту вокруг стола собралось несколько самых смелых. Нэйт попыталась удержать Миранду, но та вырвала руку и на дрожащих ногах тоже двинулась к столу.
– Я с ней, – только и успела пробормотать Кристен, прежде чем подруга утащила ее в толпу. Нэйт осталась стоять на месте, лихорадочно соображая, что делать. Останавливать Миранду было бесполезно – она устроила бы скандал, и это привлекло бы к ним внимание.
Тем временем, Кристен оказалась достаточно близко к говорившему, чтобы его рассмотреть.
Это был не мужчина – именно мужик. Пивное брюхо выпирало из серой футболки, сверху был наброшен кожаный жилет с нашивками. Член клуба, сообразила Кристен. Башка у него была почти лысая, только на макушке поблескивала пара сальных волосин. Глаза смотрели хитро и с прищуром. Кристен это не понравилось.
– Итак, все знают правила? – спросил он громко, и две или три девушки нерешительно кивнули. – Бросаем кости – раздвигаем ноги!
– Какого…
Кристен чуть было не возмутилась громко вслух, но вовремя заткнулась, а потом быстро схватила за руку Миранду:
– Идем отсюда, быстро, – прошептала она лихорадочно ей на ухо, принимаясь проталкиваться сквозь образовавшийся плотный круг зрителей.
– Куда собрались, дорогуши? – мужик с сальными волосинами окликнул их, и Кристен как будто пригвоздило к полу. Она медленно развернулась и столкнулась с ним взглядом.
– Мы ошиблись, простите, – пробормотала она.
– Вы не ошиблись, вы струсили, – хмыкнул он, наступая на них. Кольцо зрителей все сжималось, и сердце в груди билось быстро-быстро. Кристен нервно сглотнула.
– Да, мы струсили, – покорно согласилась она, и вокруг раздался смех. Нет, не смех. Гогот.
– Нет, так не пойдет, – сказал мужик с брюхом. Он подошел вплотную, и Кристен почувствовала, что он касается ее руки, вкладывает что-то в ее ладонь. – Будешь первой.
– Нет, пожалуйста, – Кристен сжалась под его взглядом, и тут неожиданно встряла Миранда:
– Я буду первой.
– Окей, – мужик усмехнулся и отошел.
Кристен только сейчас поняла, что гул в баре стих, и почти все наблюдали за ними.
Она подняла руку и раскрыла ладонь.
На ладони лежал игральный кубик.
– Дай сюда, – Миранда выцарапала кубик из ее ладони, и Кристен не успела ничего сказать. Кубик взлетел вверх. – Четыре, – сообщила она, когда кубик упал на столешницу.
– Поздравляю, ты почти член тусовки, – ухмыльнулся байкер. – Осталось только дать четверым парням… Можешь сама выбрать их.
Кристен казалось, что все происходит во сне. Она попыталась возразить, но ее голос потонул в хохоте. Сердце колотилось где-то под горлом. Она видела, что Миранду утаскивают в толпу похотливые мужские лапы, а игральный кубик переходит к следующей девушке…
И она ничего не могла с этим сделать.
Одна против толпы пьяных, разгоряченных, возбужденных мужчин.
Время тянулось бесконечно, но наконец кубик вернулся к ней. Она была последней, кто еще не бросил его.
– Давай, – поторопили ее.
Она подбросила кубик.