Особые полномочия на любовь (СИ)

— Имя…
— Диляра.
— Красиво. Пойдем пить кофе, Диляра.
Закрывая глаза, скатываюсь…
  
Глава 5
 
Наполеоновские планы
 
Иван
Отодвигаю ей высокий стул у спортивного бара, разворачивая вполоборота к себе.
— Нам кофе…
— Какой? Вопросительно смотрю на Диляру.
Щеки разрумяненные, и ноздри до сих пор подрагивают от адреналина. Словно мы только что горячо потрахались там, на ринге. На самом деле так и было. Только без проникновений.
Я, наверное, такой же…
— Со сливками, без сахара.
— Сливки обезжиренные? — Обезжиренные, девушка, это уже не сливки, — ведет она бровью.
— С нормальными будьте любезны.
Ну вот, теперь точно смело можно признаваться в любви! Девушки на диетах вызывают уныние и жалость. Мне нравятся вот такие вот — полноценные, с любовью к жизни и удовольствиям, которые она может дать. А эта точно сечет в удовольствиях… Улыбаясь, разглядываем друг друга.
— И где такая красота работает? — Неприличный вопрос для нашей конторы.
— Да ладно… Намекни хоть.
Все равно же узнаю.
— На стажировке я, в следственном.
Но устроиться пытаюсь в отдел по защите свидетелей, в антитеррористический.
— Ммм… Знаем такой.
И как? — Хреново… — стреляет глазами в пол.
— Не нравятся полковнику Зольникову, — выделяет она многозначительно фамилию, играя бровями, — какие-то мелочи в моей биографии.
Однофамилец? — Почти… — Ясно, — усмехается.
Мне хочется перехватить ее за шею и впечататься в сочные губы.
И я сжимаю свои, шумно выдыхая.
Хочу-у-у… Диляра, хмурясь, смотрит на часы.
Ооо… Нет-нет… Не убегай! Что там надо? Встряхиваюсь, пытаясь прийти в себя.
Телефон и проводить.
С «проводить» облом, она на тачке.
— Можно я с твоего телефона позвоню? — Куда? — прищуривается.
— В одно хорошее место.
— Держи, — нарисовав фигуру на экране, протягивает разблокированным.
Нечаянно листаю в другую сторону. Включается фотоаппарат. Листаю обратно, но вместо этого нажимается на окошко галереи, где на первом фото маленькая девочка лет шести. Всматриваюсь. Глаза похожи… Да и вообще.
Горло отчего-то сводит судорогой, словно я прикоснулся к чему-то очень интимному и ранимому. Поднимаю глаза на нее, чувствую, как кровь бросается в лицо. А если у нее семья? Подумаешь, нет кольца…
— Твоя? — понижаю я голос, показывая ей девочку.
Замечаю, как на секунду ее лицо тревожно вздрагивает. И тут же его выражение меняется на нервную усмешку.
— Аа… нет, — немного растерянно взмахивает руками.
Но напряжение между нами резко возрастает. И чтобы снять его, я быстро заминаю эту тему, открывая панель с цифрами.
Не ее… Я не против детей. Я обожаю детей! Но… Это немного мне щелкнуло по мозгам. Я люблю, чтобы все было прямолинейно и открыто. Не люблю закулисной игры. Но девочка не ее… И кольца нет… Выдыхаю. Вбиваю свой номер, пряча улыбку, подписываю его: «Я уложил тебя, помнишь?…» и набираю себя.
Звук звонков отключен. Чувствую, как вздрагивает в кармане телефон.
Диляра задумчиво делает несколько глотков кофе. Возвращаю ей телефон.
— Какие планы на вечер?
— А какие предложения? — стреляет в меня пытливым взглядом.
— Вау… Ммм… — быстро перебираю варианты.
Был уверен, что вежливо съедет.
Домой я ее не затащу по-любому, там бабушка.
Есть, конечно, шанс напроситься к ней… Слышу звук будильника.
— Ай… — с досадой достаю свой телефон.
— Ужин семейный! Забыл совсем… — развожу удрученно руками: — Не могу его пропустить.
Он в мою честь.
В ответ прохладная, чуть разочарованная ухмылка.
О, нет! Я не отмазываюсь и не съезжаю!
— Если хочешь, поехали со мной, — выпаливаю я.
Нет, у нас в семье так не принято.
Никаких девушек на семейных событиях, если это не официальная невеста или жена.
Но… С ней бы я… не обломался засветиться в семье.
Нравится — пиздец просто! Так, что внутри все порхает и взрывается.
Мне кажется, я свечусь, как радиоактивный, от своих почти неконтролируемых хотелок.
 
И перед глазами у меня вспышка слева, где я за косу тяну ее так, чтобы прогнулась подо мной, и вспышка справа — как позволяю оседлать и стягиваю с нее этот чертов топ.
Соглашайся, Диляра… Нервно покусываю губу, следя за ее реакцией.
Я правда хочу, чтобы она поехала.
Почему? Потому что моя женщина должна… просто обязана вписаться в мою семью.
И если это невозможно, я хотел бы понять это в самом начале пути, чтобы можно было тормознуть с притязаниями, пока не влип окончательно.
А Диляра — она такая… Она либо сразу зайдет, либо нет.
Пару секунд задумчиво хмурится.
— Нет, — с улыбкой качает головой. — Но спасибо за доверие!
Взгляд капельку теплеет.
Е-е-е!! Это был удачный заход.
Окей, это мы еще успеем. Планы у меня наполеоновские!
— Пора мне, капитан Зольников. Спасибо за кофе и за спарринг.
— И Вам, лейтенант Владо, за компанию…
Прогнувшись гибко, как кошка, встает с барного стула. Красиво ведет плечами.
— У буржуев принято целоваться на прощание в щеку… три раза, кажется.
— Но мы же не они, — дергает претенциозно бровью, протягивая руку.
Жадина… Но она права. Здесь не место для открытого флирта. Это все потом.
И от предвкушения меня сносит очередной радиоактивной волной возбуждения, словно пару недель мне кололи не антибиотик, а бычьи дозы тестостерона. А если еще посчитать, сколько я не трахался до больнички, то впору слечь в бесславном бою со спермотоксикозом.
Пожимаю красивые пальцы с короткими ноготками бордового цвета.
Вытягивает руку и уходит в сторону женской раздевалки. Мой взгляд снова прилипает к ее идеальной заднице.
Какой кайф… Эндорфиновый душ просто! Душ, да… Опомнившись, подскакиваю тоже.
Быстренько ополоснувшись и побросав вещи в сумку, выскакиваю на парковку. А ее машины уже нет.
Это ничего! Теперь у меня есть номер. И руки чешутся отправить ей какой-нибудь горячий беспредел. Но я не даю им воли. Все потом.
На ужин все-таки опаздываю, застряв в пробке недалеко от дома.
Обмыв звезды, как положено, мы всей нашей мужской составляющей уходим на лоджию покурить.
Андрюха с нашим старшим, Серегой, травят пьяные анекдоты.
Слушаю вполуха и пропускаю все приколы, зависнув в телефоне.
Ищу ее по номеру во всех мессенджерах.
— О… Про Ваньку! Омоновец подходит, значит, к проституткам и говорит одной из них: «Пойдем, отойдем к забору…» Отходят… Он ей: «Загибайся!» Проститутка: «Подожди, я хотя бы колготки сниму». Он ей: «Да ерунда, я и так перелезу!»
Дружный ржач.
— Это бородатый… — на автомате бормочу я. — Новое давай.
— Новое сам давай, ты же у нас копилка!
Есть! На авке черный скорпиончик… Ух! Касаюсь ее иконки, открываю окно для переписки.
Что написать?
— Ты чего там застрял, Иван? Выныривай, — выкидывает сигарету дядька.
— Да… — неопределенно отмахиваюсь я.
А кстати!..
Братья, потушив сигареты, заходят обратно, а его я притормаживаю:
— Дядька…
— М?
— Погоди.
— Ну?
— Лейтенант к тебе один в отдел устраивается…
— Да не один. Смена состава у меня. Я же говорил.
— Меня только один интересует. Владо Диляра. Знаешь?…
  
Глава 6
 
Служебная деформация
 
Виктор
— Диляра Владо?…
Прислушиваюсь к себе, с удивлением понимая, что… накрывает меня ревнивым бешенством к племяшу. Контролируемым. Но от этого не менее чувствительным.
Как интересно… Красивая, конечно. Но… Сильные женщины — это не мое. Давно не влекут. На службе переел еще по молодости.
И настолько нелепо это чувство для меня, что я растерянно улыбаюсь своим болезненным ощущениям.