Шпаргалка

— Знаешь, — говорит она, снова пытаясь привлечь мое внимание, — ты можешь просто пойти дальше, избавить себя от смущения и уйти. Потому что, когда Нейтан выйдет сюда, я намерена попросить его заставить тебя уйти. До сих пор я была терпелива, но то, как ты ведешь себя по отношению к нему, очень странно. Ты болтаешься вокруг него, как липкий кусок туалетной бумаги.
Я стараюсь не выглядеть слишком снисходительно, когда одариваю ее чрезмерной милой улыбкой и киваю. Потому что вот что я забыла упомянуть раньше: я не представляю угрозы для этих женщин… пока они не заставят его выбирать. Тогда я более опасна, чем блестящая бомба. Может быть, мне и не удастся заснуть в постели Натана, но он мне верен, а для Натана нет ничего важнее этого.
Келси усмехается и складывает руки. Мы глубоко вовлечены в битву пугающих выражений, когда голос Натана грохочет из комнаты позади меня.
— Мммм, я чувствую запах кофе и пончиков? Это должно означать, что Сыр Бри здесь.
Я улыбаюсь Келси не слишком тонкой улыбкой. Улыбка победителя .
   
Натан поворачивает за угол в черных спортивных шортах и без рубашки. Его точеная загорелая грудь, которая может принадлежать только профессиональному спортсмену, выставлена на всеобщее обозрение, а его Адонис V подмигивает и заставляет всех краснеть. Его волосы влажные и блестят, а верхняя часть плеч слегка порозовела от горячей воды. Это его взгляд, только что вышедший из душа , и сколько бы раз я его ни видела, он не перестает заставлять меня глотать язык.
В руке у него маленькое полотенце, которым он растирает свои невероятные шоколадно-каштановые волосы. Это счастливое полотенце радостно хихикает. Волосы Натана такие волнистые и восхитительные, что из-за них у него есть рекламный контракт на пять миллионов долларов с маркой роскошного ухода за волосами для мужчин. После того, как первая реклама вышла в эфир — Натан вышел из душа раздевалки с полотенцем, обернутым вокруг талии, каплями влаги, цепляющимися к его напряженным мышцам, и держа бутылку шампуня — женщины повсюду стекались в магазин, чтобы купить ту же марку. В надежде, что это волшебным образом превратит их мужчину в Натана. По крайней мере, они хотели, чтобы их мужчина пах, как Натан. Но вот еще один секрет, который знаю только я: волосы Натана не пахнут этим шампунем, потому что он предпочитает дешевый дженерик в зеленой бутылке, которым пользуется с восемнадцати лет.
— Подумала, что тебе это может понадобиться, — говорю я, протягивая Натану дымящуюся чашку кофе из нашего любимого маленького магазинчика в нескольких кварталах отсюда. Я открываю коробку с пончиками, как сундук с сокровищами. Пончики блестят на свету. Бинго!
Натан стонет и склоняет голову набок, с мягкой улыбкой в уголках рта, когда он бросает полотенце на столешницу.
— Я думал, что сегодня мой день, чтобы купить кофе и пончики.
Он достает из коробки глазированный клен и наклоняется, чтобы, как всегда, быстро чмокнуть меня в щеку. Полностью платонический. Братский .
— Да, но я проснулась очень рано этим утром с чокнутой лошадью в голени и не могла снова заснуть, поэтому я пошла вперед и получила ее.
Надеюсь, он купится на мою выдумку.
Правда в том, что я не могла заснуть, потому что прошлой ночью рассталась со своим парнем и боюсь рассказать Натану. Почему? Потому что я знаю, что он будет задавать мне вопросы, пока не узнает правду о разрыве. И он не может знать, что я рассталась с Мартином, потому что Мартин не Натан.
Может быть, если бы я прищурилась, заткнула уши и покачала головой из стороны в сторону, я могла бы обмануть себя, думая, что это он. Но кто хочет так жить? Это несправедливо по отношению ко мне или Мартину. Итак, теперь цель состоит в том, чтобы найти мужчину, который привлекает меня больше, чем Натан. Я ищу настоящего охотника за жуками. На этот раз я не соглашусь ни на что меньшее, чем полное и абсолютное поражение .
Натан поднимает одну из своих густых бровей.
— Возможно, вчера вечером надо было съесть банан перед сном.
Я закатываю глаза.
— Да, да, но мой ответ все тот же: я ненавижу бананы. Они такие мягкие и на вкус как… бананы.
— Не имеет значения. Очевидно, твой калий…
Келси прочищает горло, и тогда мы замечаем ее массивный хмурый взгляд.
— Извините меня. Тебе не странно, что она здесь в 6:30 утра с кофе и пончиками, когда к тебе приходит твоя девушка ?
Снова с этим словом Д. И ладно, да, может быть, мне следовало догадаться, что Келси придет сегодня утром, и мне следовало дождаться, когда Натан встретит меня с кофе и пончиками. Это мое плохо. Иногда я забываю Натана, и у меня нет особо нормальной дружбы.
Натан слегка прочищает горло.
— Извини, Келси, я просто подумал, что ты помнишь, что по вторникам я всегда бегаю с Бри.
— Ага. — она закатывает глаза и издает звук «п». — Как я могла забыть, когда это происходит КАЖДЫЙ ЕДИНСТВЕННЫЙ ВТОРНИК. Буквально твоё единственное свободное утро в сезоне.
Это похоже на частный разговор, ради которого я не должна быть здесь. Вообще-то я с ней согласна. Странно, что мы с Натаном такие хорошие друзья. Я много раз пыталась вывести себя из уравнения, чтобы он мог проводить больше времени со своей девушкой, но он никогда этого не позволяет. Однако, если бы я была его девушкой, я бы очень территориально относилась к свободному времени.
Вторники в НФЛ — выходные почти для каждой команды. Но вот секретный соус, который понимают не все игроки: лучшие по-прежнему ходят в тренировочную базу в выходные дни. Они используют дополнительное время, чтобы сосредоточиться на своих слабостях, встретиться с физиотерапевтами, просмотреть старые записи игр — все, что поможет им преуспеть над остальными. Натан никогда не сидит на улице по вторникам, но он приходит немного позже, чтобы мы могли вместе пробежаться по утрам.
— Ты не можешь взять, например, сегодня выходной ? — она преувеличивает каждое слово, и я не знаю, как он справляется с ее голосом.
Брови Натана хмурятся, и он скрещивает руки. Я хочу медленно выйти из комнаты, потому что знаю, что произойдет дальше.
— Не совсем. Мне нужно хорошенько побегать, чтобы избавиться от плохой игры, прежде чем я сегодня пойду тренироваться.
Рот Келси открывается.
— Плохая игра? Детка, ты выиграл! О чем ты вообще говоришь?
В унисон мы с Натаном говорим:
— Два перехвата.
Угу. Келси это не понравилось. Ее глаза сузились в страшные маленькие щелочки.
— Милый. Видишь, что я имею в виду? Это не нормальная дружба. И знаешь, что? Я устала конкурировать с чем бы то ни было. Тебе пора… — Не говори так, Келси! — выбирать. Либо я, либо она.