Рыжая на откуп
— Не капризничай, — фыркает та и вручает Агатесу ключи. — Твоей стипендии не хватит на оплату всей квартиры.
— Я работу нашла.
— Вот и молодец, — хозяйка отмахивается и обращается Колдуну. — Если будут проблемы, то звони.
— Благодарю, — мило улыбается Агатес, сжимая ключи в ладони. — Обещаю, я не доставлю неудобств.
— Так я не про тебя, а про нее, — женщина кивает в мою сторону. — Ее соседка неожиданно съехала и не говорит почему. Все это очень подозрительно.
Выходит, и я сердито гляжу на Колдуна, который расстегивает верхние пуговицы рубашки и взъерошивает волосы. На коже проступают черные чернила, и он уже не выглядит милым и скромным мальчиком.
— Какого хрена?
— Ты не рада, что мы будем жить вместе? — Агатес катит в комнату Сюзи чемодан.
— Такие вопросы обычно обсуждают до, а не после, — зло следую за ним.
— Так я и обсудил, — Колдун открывает дверь и устало добавляет, — с хозяйкой квартиры. Та еще сука, конечно, двойную плату взяла только потому, что я мужчина. Это сексизм чистой воды.
Я рада видеть Агатеса, но готова ли я с ним жить под одной крышей? Слишком серьезный шаг. Меня вполне устраивало то, что мальчики бывали у меня внезапными набегами.
— Может, ты меня хотя бы поцелуешь? — Агатес обиженно вздыхает.
— А где Чуба? — касаюсь губами его подбородка.
— За спиной.
Оборачиваюсь и с визгом прижимаюсь к Колдуну, отшатнувшись в ужасе от увиденного — гигантская черная сколопендра ползет по стене, медленно перебирая жуткими и отвратительными лапками, и насмешливо стрекочет.
— Чуба изъявил желание поменять облик, — хладнокровно шепчет Агатес в ухо. — Я разрешил.
Пауки, какими бы они ни были жуткими, трогательные и пушистые милашки по сравнению с мразотной гадиной на стене.
— Я великолепен, — шуршит Чуба и ползет к потолку.
— Господи… — меня мутит только от одного взгляда на демона. — Как ты мог одобрить вот это?
— Лучший комплимент, — стрекочет сколопендра, кружась у люстры.
— Чубочка, милый, — в отчаянии шепчу, — я тебя умоляю, вернись в прежний облик. Или я съеду и сожгу квартиру. Вместе с тобой. Ты бы еще мокрицей…
Лучше бы я этого не говорила. Чуба сворачивается в подрагивающий клубок и падает к ногам огромной, размером с крысу, мокрицей. Истеричный и оглушающий вопль разносится по квартире, и я с ненавистью топчу хохочущую образину, которая растекается черной лужей и убегает стрекочущим пауком под кровать. Оседаю в слабости на пол и передергиваю плечами от омерзения.
— Плюс двести лет, — цежу сквозь зубы, охваченная злостью, что накрыла после испуга.
— А вот и нет, — доносится из-под кровати глухой и самодовольный голос Чубы. — Вот если бы ты в обморок упала, но увы. Легкий испуг полезен для здоровья.
— Так.
Агатес выходит из комнаты, внимательно осматриваясь по сторонам, и направляется уверенным шагом в комнатку в глубине квартиры, где Сюзи занималась по утрам йогой — небольшая коморка, где прежние жильцы хранили личное барахло. У меня на кладовку с крохотным оконцем были планы — получилась бы отличная маленькая мастерская, например, для макраме.
— Что ты задумал?
— Увидишь, — усмехается Агатес, запирает дверь в каморку и сыпет на пол круглые с золотыми прожилками семена.
— Не мусори! — рявкаю, и Колдун оттаскивает меня в сторону.
Семена потрескивают, а потом звонкими хлопушками лопаются, разрастаясь по полу и косякам зелеными ростками. Из-под дверной щели выбиваются сочные и густые травинки и выползает любопытная перламутровая лягушка.
— Что за…
Лягушка надувает зоб и скачет дальше по коридору, игнорируя мои возмущенные возгласы. Отвлекаюсь от наглой гостьи, и в смятении наблюдаю, как дверь идет трещинами, покрывается ползучими вьюнками и с треском превращается в зеленое полотно из цветущих побегов, что медленно расходятся в стороны. Из зачарованного леса ко мне выплывает во всей своей божественной красе Карн — с рогами и копытами.
— Привет, зайка, — целует в лоб и по-хозяйски цокает на кухню, игриво помахивая хвостиком.
— Ты тоже будешь аренду платить? — оторопев спрашиваю я и с изумлением рассматриваю узловатые побеги с цветущими вьюнками на потолке над дверным косяком.
— Если только любовью, — смеется Карн. — Я бог, какие у меня деньги?
— Обычные, — сипло отзываюсь я и стряхиваю с ноги квакающую лягушку. — Мальчики, вы чего творите?
— Я должен быть рядом с Источником, — кричит из кухни Карн. — Мы объединили твою квартиру с мои лесом, а то вся эта беготня через порталы утомляет.
— Ну и бардак, — слышу недовольный голос Последнего.
Смотрю на Ноа, который с интересом разглядывает живой и трепещущий листьями полог и вздыхаю:
— И ты тут?
Кивает. Тихий щелчок, и я оглядываюсь на звук. Позади нарисовалась новая дверь — белая со строгой хромированной ручкой.
— Вы мне тут перепланировку квартиры устроили? — с любопытством выглядываю за дверь, которая ведет в просторный и безликий офис Ноа с окнами во всю стену. Разочарованно вздыхаю и закрываю дверь. — Ничего интересного.
— Зато в любое время можем устроить ролевые игры, — Последний многозначительно ухмыляется. — Секретарша и строгий босс.
Мимо скачет лягушка, а за ней бежит Чуба, быстро перебирая лапками, и обещает сожрать ее вместе с потрохами.
— У вас совести никакой нет, — из кухни выглядывает сердитый Первый. — Это уже не завтрак, а обед!
— Действительно, — соглашается Последний и сверяется с наручными часами. — Обед.
Я настолько ошеломлена происходящим, что молча иду на кухню и сажусь за накрытый стол. Карн перекладывает жареный бекон в соседнюю тарелку с омлетом и морщит нос.
— Только не говори, что ты вегетарианец, — откидываюсь на спинку стула.
— Нет, — Божество вытирает вилку от жира салфеткой. — Просто не ем мясо.
— Тогда тебе и омлет нельзя, — Первый присаживается рядом.
— Почему это?
— Олени не едят яйца, — юноша дружелюбно улыбается.
— То, что я превращаюсь в оленя, не значит, что я олень, — Карн переводит взгляд на него. — И рога тоже ничего не означают. Мне не нравится вкус мяса. Тем более свинины. Она жирная.
— Потому что ты травоядный, — кивает Первый и обеспокоенно смотрит на Агатеса, который отправляет кусок бекона в рот. — А тебе можно жирное?
— Да, — недоуменно отвечает Колдун.
— Но старым не рекомендовано жирное. Для сердца вредно, — юноша придвигает к нему миску с овощным пюре. — Вот.