Когда тают льды: Путь Велены
Велена подхватила на ходу тяжёлый камень, краем глаза отмечая, как приходят в себя альдские воины и как бросаются вслед за ней. Колдунья не oборачивалась; уже подбегая к ящеру Сильнейшей, она со всех сил запустила осколок в альдского эйохана.
Твёрдая рука бывшей адептки Братства не дрогнула: оружие презренных варваров достигло цели. Аркуэнон Дейруин пошатнулся, хватаясь ладонями за окровавленный затылок,и припал на одно колено, опуская голову. Для этого ему пришлось разомкнуть цепь смертельных объятий – и Деметра Иннара, серая и бесчувственная, рухнула на руки подоспевшей Велене.
Сикирийка едва не повалилась вместе с тяжёлой ношей на камни, но выстояла; в отчаянии,так и не сумев в полный рост выпрямиться, потащила Сильнейшую к ящеру, понимая, что не успевает: телохранители эйохана доберутся сюда раньше, чем она закинет госпожу Иннару в седло. Проклятые слабые руки! Ненавистный маленький рост! Бесполезный третий круг!..
Её крик, полный злого отчаяния и исступлённого бешенства, слился с яростным клокотанием ящера; вcкинув голову, Велена не поверила слезящимся глазам: с неба пикировал Дед, и чешуя его горела ярко-алым. Огонь, рвущийся изнутри переродившегося зверя, лился из широко раскрытой уродливой пасти – на закричавших альдов, на почерневшие камни Ржавого Ушелья, едва не задевая саму хозяйку летучего убийцы. Как бы ни изменился Дед, Велену он по-прежнему признавал, потому что огонь не задел ни её, ни Деметру, ни обессиленного Дейруина, находившегося к ним слишком близко.
С воздушных суден уже били прицельным огнём арбалетчики и маги; спускались по канатам воины, бросаясь к эйохану; времени оставалось всё меньше. Подавив страстное желание завершить начатое, Велена повернулась к Аркуэнону Дейруину спиной и с трудом, в несколько усилий, забросила тело Сильнейшей в седло чуть напуганного, встревоженно клокотавшего ящера Деметры Иннары. Взобравшись следом, Велена крепко ухватила бруттку за пояс и, не пристёгивая ремней, стегнула цепями неповоротливого зверя.
Ящер Сильнейшей оказался куда медленнее и тяжелее; пока приноровился к нетерпеливой руке наездницы, пока набрал высоту – Велена отразила несколько колдовских атак. Пояс Мартина затрещал, полыхнул зелёным, успешно защищая хозяйку от чужой магии; чиркнула стрела по чешуе зверя, ящер вcкрикнул и наконец заработал крыльями, рывками поднимаясь всё выше и дальше от смертоносной долины.
Обернувшись, Велена заметила, как горит, наполняя дымом Ржавое Ущелье, одно из воздушных суден, как поспешно тушат огонь на втором, и как довольный Дед, сделав стремительный круг над поверженным противником, устремляется вслед за своим неуклюжим собратом.
Коричневый дым стал гуще; клубы едкой гари наполнили воздух, обжигая близкую добычу. Ящер Сильнейшей бросился прочь от удушливых облаков, беспорядочно захлопал крыльями, едва не сбросив с себя наездниц; тут же подоспел Дед, коротко и злo рыкнул на собрата, обнажая жуткие клыки.
Открывшаяся под ними картина оказалась поистине ужасающей: флотилия из десятка воздушных суден атаковала защитников северной крепости с воздуха, поливая укрывшихся в галереях воинов колдовским огнём и жидкой горючей смесью. Высота, которую набрали дивные корабли, позволяла альдам не бояться копий и стрел, а находящиеся на борту маги и лучники оберегали сохранность суден от резвых летучих всадников, не давая им подобраться слишком близко.
- Уничтожат, – прошептала Велена, с трудом глотая раскалённый, едкий от смертоносных веществ воздух. - Сожгут дотла…
О том, чтобы прорываться в крепость,и речи не шло: хорошо, если обойдёт незамеченной. Сомнительно, чтобы имперские легионеры отбились от столь беспощадной атаки, но если она оставит там Деметру – альды не отстанут точно.
Быстрая мысль молнией полыхнула в голове: разделить силы врага. Увести отсюда хотя бы половину,и тогда…
Илиан… Стефан… летучие отряды крепoсти…
Всё это казалось смутным, невнятным, недодуманным – но Велена уже дёрнула поводья, подчиняя себе чужого ящера, резко взяла в сторону побережья, обходя вражескую флотилию – и вырвалась из клубов густого коричневого дыма навстречу бледно-серому горизонту.
- А ведь он придёт за вами, госпожа Иннара? – перекрикивая свист ветра, зло выдохнула Велена. - Если и мог бы обойти Кристар стороной, то теперь уж точно про нас не забудет! Правильно понимаю, что ему нужна ?е только ваша сила, но и жизнь? Как он там сказал – память поколений? Не всё впитал, урод серoкожий?
Сильнейшая не отвечала, неподвижно покоясь поперёк седла,так что Велену на мгновение пробрал леденящий страх: не мёртвое ли тело доставляет в Кристар?
- Госпожа Иннара! – снова прокричала сикирийка, глотая ледяной воздух, - не спите! Слышите меня?! Спать нельзя! Вот как мы теперь отобьёмся от альдов? – Велена запнулась, набрала полную грудь воздуха, лихорадочно придумывая, как бы не позволить госпоже Иннаре заснуть еще глубже. - А знаете, почему я в Братство пришла? У нас в Оше развлечений много, настроение среди адептов ветреное, весёлых девиц вoкруг целый легион! Голова у Райко сразу кругом пошла! Я и подумала: лучше пусть тёмными знаниями обрастает, чем свиданиями и дурными болезнями… и поощряла каждый его визит в Братство! А потом и следом пришла – чтобы теперь уже никогда не расставаться. Ведь мы были рождены для высшей миссии! Мы на голову превосходили адептов ошской гильдии! Так брат говорил! – Велена закашлялась, отплёвывая снежную крошку, несколько раз глубоко вдохнула, наполняя лёгкие разреженным воздухом. - Теперь думаю: пусть бы хоть сгнил от любовной заразы! Даже блуд так не чернит, как ритуалы Братства! Загубил бы тело – зато душу бы сберёг! Вы что думаете?!
Сильнейшая своими мыслями делиться не спешила,и Велена в очередной раз с холодящим ужасом поняла: мертва. Сколько бы ни выпил проклятый Дейруин, этого хватило, чтобы сломить хрупкое здоровье госпожи Иннары и прервать тонкую нить человеческой жизни.
Дед рыкнул, подрезая собрата и выравнивая направление его полёта,и Велена невольно отвлеклась на летучего зверя. Интересно, вычитал ли зеленокожий Оук что полезное в унтерхолдской библиотеке? Узнал ли причину, отчего случаются подобные перерождения? Дед не просто дышал огнём – он стал быстрее и разумнее, сменил окрас с тёмно-cерого на багрово-чёрный и, похоже, уже не жаловался на самочувствие, с удовольствием подставляя страшную морду потокам западного ветра и время от времени упоённо вскрикивая.
Долго размышлять о ящере Велена не стала: останутся в живых, выяснят. В этот миг сикирийке хотелoсь лишь одного: поскорее добраться в Кристар, какой бы опасностью ни грозила городу бесчувственная гостья, упасть на ближайшую лавку у огня и забыться быстрым сном. Завтра – хоть конец Миру, но сегодня, после нескольких часов в седле, управляя непослушным и медлительным ящером Сильнейшей, с обледеневшими руками – вот-вот кожаный пояс госпожи Иннары выскользнет из скрюченных пальцев – голодная и обессиленная, колдунья не думала ни о чём, кроме долгожданного покоя и обыкновенного домашнего уюта. Удобного ложа, тёплого одеяла и сильных рук заботливого и любящего хозяина…
Велена вовремя разлепила глаза: и поводья, и ремень едва не вырвались из ослабших пальцев.