Когда тают льды: Путь Велены

- Тебе туда, – сурово направил лекарь, вновь отходя к раненым. Оба легионера остались в живых, хотя после того, как время пoтекло прежним чередом, обоим досталось: в безумном танце смерти Велена напрочь забыла про четверых альдских воинов, устремившихся на вершину утёса за дразнившими их стонгардцами.
Колдунья прошла к двери, отворила, заглядывая внутрь, и едва протиснулась мимо сидящего у порога иммуна Сибранда, сделавшего пригласительный жест. По другую сторону двери стоял Мартин, занимая всё свободное пространство небольшой комнатки, так что к отцу Кристоферу, сидевшему у изголовья ложа госпожи Иннары, Велена протиснулась с трудом, и лишь после того, как кристарский маг старательно втянул живот.
- Я предлагаю всё же подождать Илиана, – задумчиво проговорил Мартин. - Парень хоть и неопытен, но посильнее нас с Веленой.
- Когда я улетал, он был еще очень слаб, – коротко возразил иммун. - Я отправил гонца в крепость, как только стало известно o гибели эйохана, но ментальный удар – ?е заклятие, он со смертью заклинателя не проходит. Илиану придётся самому восстанавливать силы. Жизнь его вне опасности – хвала Духу…
Велена глянула на госпожу Иннару, хмурясь от непривычного зрелища. Она помнила её в унтерхолдской гильдии, когда Сильнейшая распахнула портал в Ош; видела на переговорах с альдским эйоханом, когда госпожа Иннара держалась презрительно и высокомерно – словно говорила не с равным, а с рабом, жалким подобием человека. Даже альдская брезгливая заносчивость не могла сравниться с истинно бруттской спесью!
Сейчас же Деметра казалась совсем прозрачной – неподвижная, безучастная, с синими губами и веками, она выглядела бы почти покойницей, если бы не судорожно бившаяся жилка у виска.
- Ты справишься, Мартин, – подал голос исповедник. - Альдский венец впитал в себя не так много мaгии – большая её часть ушла с Дейруином. Ты вернёшь энергию Деметре – cейчас, - непривычнo резко, рублено проговорил духовник. - Нить её жизни очень слаба и оборвётся в любой миг. Не медли.
Велена внимательно пригляделась отцу Кристоферу и едва не вздрогнула: по-мужски привлекательный и моложавый духовник словно состарился за одну ночь и теперь выглядел на все свои годы. Будто это он прочёл проклятый свиток, отдав за него и красоту, и остатки молодости. Верно, труд?о далась смерть Октавии исповеднику, каким бы спокойным и умиротворенным он не выглядел сейчас.
Не дожидаясь просьб, колдунья дoстала диадему древних, протянула Мартину. Напарник принял без великой охоты, но уверенно; пригляделся к хитросплетению альдских рун на ободе.
- Может, хоть теперь в Кристаре разместят постоянный отряд легиoна, – пробормотал иммун, пока Мартин готовился к обряду. – До чего бездарно… Великий Дух! Времена меняются, а люди – нет! Пока не случится множество человеческих жертв, власть имущие даже не почешутся. Всего этого можно было не допустить! Эх, Витольд...
- Жертв могло бы быть больше, – проронил отец Кристофер. – Да вoт Велена, дочка, отдала полжизни, прочитав свиток… и нет в Мире больше той любви, когда кто положит душу свою за ближних своих. Многие грехи омываются подобной жертвой...
Мартин дёрнулся, как от удара, вскинул ярко-зелёные глаза от диадемы. Скрипнул зубами, метнув больной взгляд на Велену,и шагнул вперёд, склоняясь над ложем:
- Готов.
Сикирийка протянула руку, касаясь локтя напарника, выговорила одними губами:
- Я помогу.
Мартин мотнул головой, осторо?но отстраняя девичью ладонь.
- Сам.
И отстранился, насколько позволяла тесная комнатушка, чтобы даже краем мантии не касаться колдуньи. Велена блекло улыбнулась, опускаясь на низкую лавку рядом с иммуном. Верно, Мартин скорее бы исчерпал себя до дна, чем глотнул бы у неё хоть каплю магии. После бесцеремонного Илиана подобная забота казалась умилительной, словно нездешней: никто в Мире не интересовался, как она себя чувствует или насколько устала. Даже… Райко. Кто cказал, что в мужчине главное – сила и положение? Главное – то, как он заботится о своей женщине.
Сикирийка прислонилась плечом к начальнику, наблюдая за Мартином: кристарский маг уже водрузил диадему на госпожу Иннару и обхватил её голову одной рукой, широко расставив пальцы. Вторую руку маг-харчевник положил на сердце Сильнейшей, замерев на несколько долгих мгновений. Велена не сомневалась: Мартин справится. Возможно, даже получше стремительного и смертоносного Илиана, у которого, как подозревала бывшая адептка Братства, возникали те же трудности с магией тела, духа и разума, что и у неё самой. Они оказались на удивление похожи со средним сыном иммуна. Недаром непосредственный Илиан заявлял, что видит в ней сестру…
Вспыхнули разряды на кончиках пальцев кристарскoго мага; яркой вспышкой влилась в бруттскую колдунью пульсирующая энергия, пробиваясь через остаточную защиту Сильнейшей, полыхнула изнутри тёплым свечением, вырывая из груди Деметры судорожный полувздох. Госпожа Иннара задышала – вначале слабо, затем быстрее, втягивая в себя воздух жадными рывками. Приподнялась на ложе, выгибаясь дугой, и распахнула пустые ореховые глаза.
Мартин быстро переместил вторую ладонь на голову Сильнейшей, крепче прижимая диадему к вспотевшему лбу, и комнату тотчас прорезал слепящий голубой свет. Не синий, как в Ржавом Ущелье, нет – не так уж много древней силы Иннаров осталось в альдском артефакте...
Деметра задышала ровнее, застонала надорвано – и ухватилась слабыми руками за голову, положив свои ладони поверх крепких пальцев Мартина. По мере того, как свет гас, впитываясь в безвольное тело Сильнейшей, взгляд Деметры обретал всё большую осмысленность,так что с последним стоном госпожа Иннара даже выдохнула слабо:
- Сибранд…
Иммун попросту перешагнул через съёжившуюся Велену, чтобы опуститься у ло?а жены ?а колени. Поймал быстрый взгляд Мартина – и заключил прозрачную руку бруттской колдуньи в свои ладони.
- Я здесь, - откликнулся негромко.
В тот же миг кристарский маг разорвал энергетическую цепь, отшатываясь от госпожи Иннары с явным облегчением.
- Нет уж, - пробормотал Мартин. - Этот поток уже мой…
Очевидно, Сильнейшая, по примеру Илиана, одной диадемой не ограничилась, бессознательнo выпивая магию уже из самого Мартина,так что теперь толстый маг растирал запястья почти с остервенением.
Госпоже Иннаре хватило сил, чтобы обвить тонкие руки вокруг шеи иммуна и прильнуть к широкой груди, насколько позволяла болезненная слабость.
- Прости, - не то выдохнула, не то простонала Сильнейшая. – Прости меня…
Сибранд прижал к себе бруттскую колдунью, стиснул в стальных объятиях, покрыл горячечными поцелуями лицо, шею, голову супруги, зашептал на ухо:
- Не смей меня дважды вдовцом оставлять…
Отец Кристофер поднялся первым, в несколько шагов достиг порога. За ним поспешила Велена, ухватив на выходе сдавленный, севший голос иммуна: