От ненависти

Ах, если бы я могла выбирать… Если бы меня хоть раз спросили, кем бы я хотела стать? Я бы ответила без сомнений: учителем. Иногда я так ясно представляла себе это: как стою в классе, в красивом, но скромном платье и с задором закладываю в умы детей знания. Даже сердце заходилось в груди от волнения.
Время в библиотеке было очень ценным — никто не мог меня отвлечь, остановить или запретить мне мечтать. Книги не кончались, грезы не исчезали и мое усердие в самообучении тоже не истощалось. Пусть все это пустые мечты и мысли, но я продолжала приходить в библиотеку каждую ночь. Знания — это богатство, которое никто у меня не отнимет. Это единственное, что у меня есть.
Оторвав взгляд от окна, за которым царила глубокая ночь, я заставила себя сосредоточиться на параграфе по физике. Сложный предмет всегда требовал от меня особого внимания. Я вернулась глазами к самому началу, принялась читать, но вдруг прервалась… Из коридора до меня донеслись звуки шагов.
Бросив взволнованный взгляд на дверь, я перестала дышать, надеясь, что ошиблась. Но нет… Неспешные, тяжелые шаги раздались вновь и они становились все ближе!
Тихо охнув, я поспешила слезть с подоконника. Настороженно оглядевшись, ринулась к стеллажу, чтобы вернуть книгу на место, но было слишком поздно. Шаги уже были прямо возле двери, послышались мужские голоса, и я заметалась в растерянности, понимая, что в библиотеку вот-вот зайдут!
В последний момент, когда глаза уже ослепил свет большой люстры, я добралась до большого массивного стола у стены и заползла прямо под него, забилась в самый угол, дрожащими руками удерживая книгу.
— Иди за мной, мой друг! — раздался дружелюбный голос Валида Эмировича и сердце ухнуло в пятки.
Стол был достаточно широкий, к тому же меня прятал задвинутый деревянный стул со спинкой, но все равно казалось я как на ладони! Особенно когда ноги, облаченные в дорогие брюки, пронеслись мимо. Но выдохнуть я не успела — спустя всего мгновения прямо напротив меня остановились еще одни ноги. Так близко к столу, что я разглядела начищенную кожу ботинок!
— Валид Эмирович, вы что это задумали? — беззлобно поинтересовался Амран, и я вся покрылась испариной.
Осознание его присутствия напугало меня больше, чем присутствие самого хозяина дома! Господи, пожалуйста… Сделай меня невидимой, прошу! Только бы не заметили…
— Вот, — наконец отозвался Валид Эмирович. — Как от сердца отрываю, Амран. Если откажешь — не прощу.
Я вздрогнула, услышав как сверху, что-то глухо стукнуло. Теперь они оба стояли возле стола, Боже…
— Мое первое сокровище в библиотеке, сынок. И она теперь твоя. — Расширив глаза, я впала в ужас, когда стул, служащий мне укрытием, внезапно отъехал. — Присядь, познакомься. Это наследие наших с тобой предков. Древних воинов.
Амран медлил. А я за эти мгновения пережила маленькую смерть. Как во сне увидела, что он все-таки занял стул, и рывком придвинулся ближе к столу.
Сердце подпрыгнуло к горлу. Ноги в дорогих стильных брюках оказались практически в сантиметрах от меня! Да, что говорить — ботинок Амрана наступал на мою юбку, так что одно лишнее движение могло в любой момент разоблачить мое присутствие.
Через адреналин, стучащий по вискам, я услышала шорох страниц. Мысленно уже сдалась. Уже представляла ужасающее недоумение на лице Хадиева-старшего, презрение на лице Амрана и с каждой секундой все больше смирялась с этой мыслью.
Отныне путь в библиотеку — в единственное светлое пятнышко во всей моей темной жизни будет закрыто!
— Вы очень добры, Валид, — услышала вдруг благодарное, и едва сдержала прерывистый вздох. — Я не достоин.
К моему великому облегчению, Амран решительно отодвинулся от стола и поднялся. Стул он плавно задвинул на место, благодаря чему я сразу ощутила себя хоть чуточку защищенной.
— Ты достойнее, чем кто-либо другой сынок! — твердо возразил хозяин дома. — И не подумай — я не пытаюсь тебя подкупить. Хотя и отпускаю скрепя сердцем, но хочу отблагодарить за верную службу моей семье.
— Я всегда буду верен вашей семье, — убедил его Амран, а я от волнения с трудом улавливала суть разговора. — Для меня было честью работать на вас, и даю слово — мы останемся хорошими друзьями.
Валид Эмирович довольно хмыкнул и отозвался:
— Очень приятно это слышать. Ты теперь большой человек будешь, Амран, — свое дело, свои подчиненные… Я благодарен тебе за эту привилегию.
Они пожали друг другу руки, а у меня уже внутри собралось недоумения. Неужели? Амран увольняется? Уходит от семьи Хадиевых?
Эта новость откликнулась во мне, каким-то противоречивым чувством. Ведь я и сама скоро покину этот дом! Но отчего-то растерянность заняла каждый уголок сознания…
— Ну что ж, идем, по-мужски закрепим этот разговор в моем кабинете!
— Конечно, Валид Эмирович, — вежливо отозвался Амран. Но затем неожиданно добавил: — Дайте мне только немного времени — нужно пробить обстановку на территории, и я сразу к вам присоединюсь.
— Договорились.
Ноги мужчин скрылись из поля зрения, но я не спешила радоваться. Закусив губы, отследила, как удалились шаги, хлопнула дверь и только тогда позволила себе вдохнуть полной грудью. Лишь в последний момент меня осенило: почему они не выключили свет?
— Выходи, — внезапно раздался низкий непреклонный приказ, мгновенно парализующий все нервные окончания в моем теле.
Не прошло и мгновения, как стул служащий мне укрытием сдвинуло в сторону, а вместо него возле стола показалась пара мужских ног.
    
Глава 3
Каждая секунда промедления током била по нервам. Только Бог знает, какого усилия и какой смелости мне стоило вылезти из-под стола! Но страшнее было разозлить начальника охраны и добиться того, что он сам вытянет меня как нашкодившего котенка…
Прижимая учебник по физике к груди точно щит, я неловко выпрямилась, старательно отступив как можно дальше от Амрана. От его сурового вида мороз шел по коже: широко расставленные ноги, руки в карманах идеально выглаженных брюк, взгляд острый, требовательный, ледяной.
— Я… — обронила растерянно, уставившись в синие глаза. — Я… я…
— Хватить заикаться, — негромко отрезал Амран, поджав губы. — Ты давно должна быть в своей комнате.
— Да… простите! Мне не хотелось спать, и… Я просто пришла сюда немного п-почитать, — поспешила уверить я. — Я сделала все-все, что мне поручили!.. Ничего дурного не думала.
Взгляд мужчины сосредоточился на учебнике в моих руках и отразил стальной блеск.
— На дурное у тебя бы смелости не хватило, — заметил он спокойно, а у меня так и передернуло внутри. — Но ты лжешь мне, девчонка. Я знаю, что ты не впервые сюда приходишь.
Сердце подскочило к горлу. Несколько долгих мгновений я не могла ни вдохнуть, ни звука издать.