Рожденная на рассвете

Она была Рукой Дианца.
Она сглотнула, во рту пересохло. Этот секрет она должна сохранить любой ценой.
––—–
Нева запомнила все слова из дневника своей матери и сожгла книгу. Она многое скрывала от Тринижи и Астианда, и Нева боялась, что это только вопрос времени, когда они все поймут. Несколько дней спустя, когда в полдень Астианд разыскал ее в библиотеке, сердце ее подскочило к горлу. Они были обречены на конфронтацию, как только бы он обнаружил, что книга пропала из его сейфа, и напряжение теперь росло каждый раз, когда они находились в одной комнате вместе.
— Донажи хочет тебя видеть, — сказал Астианд, прислонившись к дверному косяку и нахмурив брови. Вокруг него клубилась дымка силы, потом исчезла. — Сейчас.
Он выглядел так же, как тогда, когда она впервые увидела его, подумала Нева, вспоминая его в Доме Трескони, где он был по делу донажи. Его движения с дымкой были медленными и целеустремленными, и она подумала, что он делает это, чтобы контролировать скрытый поток энергии, который она чувствовала в нем.
— Зачем? — спросила Нева. Она расслабилась, убедившись, что он не знает о дневнике. Но неужели донажи каким-то образом обнаружила, что там написано?
— Я не уверен, — Астианд нахмурился еще сильнее. Она знала, что он не любил оставаться в неведении. — Что-то неожиданное.
— Это… — Нева не знала, как спросить, узнала ли донажи об их мгновении страсти. Она почти надеялась, что так оно и есть, главное, чтобы донажи не знала, что Нева укрывает Руку.
Астианд нахмурился еще сильнее.
— Нет. Пойдем.
— Мне переодеться? — спросила она, глядя на свой не элегантный наряд. На ней была одна из самых простых униформ, которые она нашла в своей комнате. Платье было удобным, но на пару дюймов короче лодыжек.
— Мы не заставим ее ждать, — сказал он, бросая Неве плащ.
Нева накинула плащ на плечи, когда они вышли на улицу, гадая, всегда ли он в плохом настроении, когда дело касается донажи. Ощущение срочности в Астианде заставляло ее нервничать. В тот раз, когда она предстала перед донажи, он позаботился о том, чтобы она выглядела презентабельно.
Астианд, как всегда, проводил ее в зал заседаний, который так любила Тринижи. Нева подозревала, что Тринижи выбрала эту комнату потому, что ее грандиозный дизайн служил для устрашения. Донажи сидела на своем возвышенном троне, а солдаты охраняли ее с обеих сторон.
— Неважи, — пронзительные глаза Тринижи остановились на Неве, как только они с Астиандом переступили порог.
Они приблизились к трону, и их шаги эхом разлетелись по комнате. Нева заметила, что Тринижи сжала губы в мрачную линию, и хотя у донажи не было много морщин, одна вот-вот могла появиться между бровями.
— Я надеюсь, ты сможешь мне кое с чем помочь, — холодно произнесла Тринижи.
Нева практически чувствовала напряжение, исходящее от Астианда. Она могла только представить себе его реакцию, если она разозлит Тринижи. Нева должна быть осторожна по нескольким причинам.
— Конечно, донажи, — сказала Нева, приспосабливаясь к враждебной обстановке.
— Кажется, у меня есть кое-что для тебя, — сказала Тринижи, вцепившись в подлокотники трона.
Нева подняла глаза и увидела, как Тринижи жестом подозвала солдата, который открыл дверь в углу комнаты. Двое солдат внесли тело, без сознания, связанное, с кляпом во рту, и бросили на пол перед Невой.
Это был человек.
 
Глава 25
Одиннадцатый Кравелл, 1632 год
У моей семьи есть власть, но я все равно боюсь, что Рука будет слишком мощной для полукровки. Я боюсь, что это сожжет этого ребенка изнутри.
Бенжаманд мне ничего не должен, ведь теперь он знает, что произошло между мной и Шоном, но он поможет мне защитить моего ребенка. Остальное зависит от меня.
Я буду держать этого ребенка подальше от Тринижи и ее интриг, и от всех кланов. Хотя они и не захотят иметь со мной дело, когда станет ясно, что я действительно смешала нашу кровь с человеческой.
— Монажи Да'Вода-Лира
––—–
Нева сохранила нейтральное выражение лица, несмотря на ужас в душе. Она окинула взглядом лежащее перед ней тело, стараясь выглядеть незаинтересованной. Она не была уверена, какой будет следующий ход Тринижи, но Нева прекрасно понимала, что у нее большие неприятности.
Разглядывая Адама, Нева задумалась, как ему удалось ее найти. Адам был отличным следопытом, но анклав Да'Вода был спрятан в отдаленном месте по веской причине. Они ценили свою автономию и естественную защиту уединения. Неудивительно, что донажи выглядела такой разъяренной.
Адам был связан и с кляпом во рту, но дышал, с облегчением отметила Нева. Его волосы были длиннее, чем она помнила, а подбородок обрамляла жесткая щетина. Скорее всего его вырубили с помощью какой-то магии, потому что на нем не было никаких синяков. Она подумала, что это скоро изменится.
— Я не совсем понимаю, что вы хотите от меня услышать, — медленно произнесла Нева.
— Так, значит, он твой? — спросила Тринижи.
Если бы этот вопрос задал кто-нибудь другой, Нева ответила бы «нет». Адам не был ее собственностью. Но за этим вопросом стояло нечто большее. Это был вопрос ответственности, и хотя она не знала, за что берет ответственность, она знала, как ей нужно реагировать. Жизнь Адама может быть на кону.
— Да, — наконец сказала Нева. — Он мой. Он помогал моей семье после того, как я ушла из дома.
— А ты знаешь, зачем он сюда пришел? — спросила Тринижи.
— Нет, донажи, — сказала Нева.
— Не хочешь сделать предположение? — предложила Тринижи.
— Нет, донажи, — снова ответила Нева.
Тринижи сжала губы в жесткую линию.
— Значит выбор за мной. Неважи Да'Вода-Робертс, на рассвете ты получишь сто ударов плетью за нарушение законов клана.
Нева сделала резкий вдох, готовясь защищаться. Кандалы Астианда предупреждающе обожгли.
— Если только… — Тринижи склонила голову набок, постукивая ногтем по подлокотнику трона. — Если только ты не предпочитаешь, чтобы человек получил наказание за тебя? Я готова дать такой приказ, хотя сомневаюсь, что он выживет.
— Нет, — Нева не допустит смерти Адама. — Я с радостью приму его наказание, если вы считаете, что он этого заслуживает.
— Если? — в голосе Тринижи слышалось отвращение. — Несомненно, так оно и есть. Ты знаешь, какую угрозу твой человек представляет для клана?
— Угрозу? — переспросила Нева. Адам вряд ли представлял угрозу для Да'Вода. Она отчаянно пыталась придумать что-нибудь, чтобы успокоить донажи. — Он слаб и неважен.