Возродим Мир из Пепла
– Феникс, – окликнула его я. Пора бы прекратить саму себя пугать, засматриваясь во тьму, – а ты знаешь лонгский?
– Да, знаю, – кивнул он, оборачиваясь было, но поймав злобный взгляд Гили. – Прошу прощения…
– Ничего… пока, – шепнула Гили, сурово сощуривая глаза.
– И вообще, когда будет наша очередь греться у костра?! – возмутился Захария. – Вы зверолюдки, а мы мужчины: люди быстрее замерзают, я уверен.
– Закати губу, кабанчик, – съязвила Гили, переводя взгляд на него. – Хочешь на нас в одних рубахах попялиться, я уверена!
– Да что такого-то, у нас женщины в туниках ходят, и никто не жалуется…
– У беров другая культура, – произнёс загадочное слово Феникс. – У них по рубаху раздеваться не принято. Так что ждём… Так вот, о языках! – прервал он спор, прежде чем тот продолжился. – В походных сумках лежат волшебные амулеты, позволяющие понимать любой язык мира. Наденьте их, нам пригодятся.
– О, спасибо! – воскликнула Гили, тут же подскочив. Мех, что начинался ниже её колен, тут же встал дыбом от холода. – А откуда вы их достали?
– Моя семья обменивала драгоценности на рыбу, – сказал Захария, поднимая на верёвке свой кулон. – Так выглядит амулет, если что. Это на случай, если вы не догадались, что я не полиглот вроде Феникса.
– Какой глот? – усмехнулась Гили. Захария хотел было обернуться, чтобы что-то сказать, но ему по спине прилетела веточка. – Не смей!..
– Сама на…
– Не кричите так! – вполголоса оборвал их Феникс. Вокруг него грозно заплясали искры. – Мы и так развели костёр – ещё хорошо, что на него никто не пришёл. А вы тут разорались…
– Прости… – просипела Гили, шмыгая носом: похоже, у неё начался насморк.
– Я тут вообще не при чём… – пробурчал Захария, но продолжать не стал.
Наконец, когда с ссорами было покончено, мы начали отходить ко сну. Костёр пришлось потушить: Феникс прав, нас легко могут заметить разбойники. Наверняка здесь, как и в Берском Царстве, их расплодилось немало…
Распределив, кто когда будет сторожить, мы разошлись кто куда. Одежде предстояло провисеть на ветках всю ночь, чтобы просохнуть, поэтому первым спящим – Гили, Захарии и Фениксу – пришлось довольствоваться лишь теплом одеял. Феникс и Захария после долгих подколов решили спать бок о бок. Гили устроилась как можно дальше от юношей, у самой скалы. А я отправилась в караул: мне выпала «удача» охранять лагерь первой.
Поудобнее расположившись у берега реки, я слушала отзвуки Империи Лонг. Я никак не могла привыкнуть к новому слуху: теперь мне удавалось слышать на многие вёрсты. Ночью спалось с трудом: чуткое ухо улавливало каждый треск веточки, каждый шумный прыжок белки, свист падения каждого листочка. А здесь подобное и вовсе пугало. И успокоить себя нечем.
Страшно. Мир такой большой… А я такая маленькая. Как полевая мышь: мне раньше и впрямь казалось, будто на Звёздграде, моём золотистом поле, полном колосьев, оканчивалось всякое существование. А оказалось, что звери, деревья, горы и реки – их намного больше, и они бывают совсем странными.
Очень хотелось опустить стопы в реку: смыть мерзкую грязь, застрявшую между пальцев. Но я не решалась. Что творится под водой, я слышать не могла: а вдруг какая рыбёшка схватит за ногу и утащит в морское царство?
Шуршание. Вдруг на меня опустилось одеяло. Я непроизвольно вздрогнула – всё моё тело аж подпрыгнуло над землёй. Я обернулась, ожидая увидеть похитителя, но нет.
Это всего лишь Феникс. Едва сдерживающий смех.
– Ну ты смешная! Так испугалась! – проговорил он, прикрывая рукой рот.
– Вовсе я не смешная, это ты… – Я осеклась. Что-то в его удивлении заставило меня остановиться. – Ладно… Ты чего не спишь? Завтра наверняка ещё один день сплошной ходьбы…
– А тебе не нравится путешествовать? – полюбопытствовал он, опускаясь рядом. – Я же могу к тебе присоединиться, ты не против?
– Я? О, конечно нет, не против, – пробормотала я, смущённо отворачиваясь.
А вода всё журчала. Но отчего-то тише. Или мне показалось?..
– Так что? – напомнил он о себе. Я вновь вздрогнула.
– А… Нет, нравится, всё нравится, – затараторила я. – Просто ноги болят от ходьбы, даже когда они стали сильнее…
– А-а! Ну, я тоже больше любитель посидеть, полентяйничать, – улыбнулся он. – Как вот сейчас.
От его мягкой улыбки становилось теплее. Раскованнее. Вряд ли какой звер мне так улыбался… Улыбался вообще только один: чтобы посмеяться надо мной, а не со мной.
– Тогда чего отправился за тридевять земель? – Я обернула к нему ухо, прислушиваясь к его голосу. Приходилось говорить тихо, чтобы не будить Гили и Захарию.
– Так кто, кроме меня, будет выполнять предназначение? – пожал плечами Феникс.
– Справедливо, – прикусила губу я, понимая, что мой вопрос прозвучал глуповато. – Но неужели тебя ничего не держало? Друг поехал с тобой, но родители, родственники?.. Любовь всей жизни?
Последнее я добавила непроизвольно. Хотелось заткнуть себе рот за такие неуместные вопросы. О чём я вообще думаю?!
– Ну… Кроме Захарии, мне покидать было некого, – неловко отвёл взгляд Феникс.
Слыша горечь в его голосе, я попыталась посмотреть ему в глаза. Конечно, он старался этого не показывать, но взгляд его будто затуманился: Феникс явно глубоко задумался. А я явно спросила у него нечто слишком личное.
Но не могла же я оставить его таким…
– Как? Совсем никого? – сочувственно произнесла я, склонившись ближе к Фениксу.
– Нет… Это не так важно, – вдруг обернулся он, улыбаясь. – Тебе не нужно этого знать.
Я лишь вздохнула. Как бы то ни было – пускай он меня и обманывал, – я не имею права так рыться у него в душе.
– А как называется твоя страна? – спросила я, лишь бы перевести разговор в другое русло.
– Вондерландия. Я рассказывал о ней, когда мы шли, – напомнил Феникс.
– Прости, подзабыла… – неловко улыбнулась я.
– Мира! – тихо воскликнул он. – Прекрати немедленно!
– Что? – вздрогнула я. Сердце подскочило от испуга.
– Извиняться, – пояснил он. – Извиняться тебе не за что, поняла? Ты не сделала ничего плохого. Так зачем себя постоянно унижать?
Я тут же закрыла рот. Я ведь привыкла извиняться. Так гораздо проще: легче заранее успокоить свою совесть, прежде чем потом думать, что упустил возможность быть вежливее.
– Я… постараюсь, – пролепетала я.
– Не постараешься, а не будешь, – строго сощурился Феникс. – Поняла? Обещай мне.
Я напряглась.
– Ты тоже извинялся передо мной за всякие глупости, – напомнила я.
– Ну… Твоя правда. Теперь не буду, – спокойно пожал плечами он. – Прежде я не знал особенности вашей вежливости, поэтому относился к тебе, как привык. Но теперь – нет. Так что не уводи разговор от себя! Обещай мне, Мира.