Возродим Мир из Пепла

Первыми Проводник нашёл великую княжну Миру, вана-императрицу Айминь-ди и фараона-вождя Имхотепа. Проводник показал свою мудрость, отличив настоящих чудовищ Берского Царства от несправедливо обвинённых. Смог проявить милосердие, подарив драконам второй шанс – возможность служить Империи Лонг, а не уничтожать её. При помощи силы духа привёл Та-Ааи к мирному объединению.
Но весь путь Проводник пронёс в пламенном сердце чувство, что может положить конец всему свету или…

Последним, что он помнил, были руки. Мягкие и нежные, они отдавались знакомым и одновременно неведомым теплом. Как мимолётное прикосновение бабочки, это ощущение исчезло, сменившись неестественной прохладой. Будто он окунулся в истинную пустоту.
С трудом открыв глаза, он встретился со светом. Сквозь бесконечную тьму он пробивался, словно лучи Игниса – из-под каменного завала. Но окружение оказалось совсем иным.
Пустота – лишь космос. Свет – лишь звёзды. Он – лишь парнишка по имени Феникс, представший перед всеобъятным. Его тело, его магия – они перестали быть важными. Важным осталось лишь одно – знакомое лицо, черты которого невозможно разобрать.
– Здравствуй снова, Проводник, – пророкотал голос, являвшийся Фениксу лишь однажды, а после этого – только во снах.
Он попытался ответить, но не издал ни звука. Полное безмолвие сперва заставило его вздрогнуть, но из ниоткуда родилось смиренное спокойствие.
Рука – удивительно длинная и широкая – коснулась головы. Или даже нет – самого разума.
– Не нужно слов. Я сама буду говорить с тобой.
Богиня молвила – Феникс слушался. Вздохнул и окунулся в её речи, волнами накатывающие на сознание.
– Проводник, я послала нимф, чтобы предупредить тебя. Но твоё пламенное сердце оказалось глухо к их мольбам. Поэтому мне пришлось вызвать твоё сознание к себе.
Феникс и впрямь не знал, где ощущал себя. Далеко в космосе? Или глубоко внутри себя?
Или и там, и там одновременно?
– Твоя наивность сыграла свою роль в твоём выборе. Но Я, будучи много мудрее тебя, хочу наказать тебе кое-что.
Феникс замер. Кажется, его далёкое сердце затрепетало. Он ошибся? Где он мог ошибиться? Он ведь исполнял свой долг, стремился к этому всеми силами…
– Помни, Проводник: с кем бы ты ни был, лишь ты способен повести за собой избранных. Не наоборот. Тебе нельзя потакать их желаниям и забывать о том, что на самом деле главное.
Богиня коснулась длинным пальцем, верно, самого огненного сердца Феникса.
– У тебя одна миссия. Одна дорога. Одна судьба. Смертные погибают, и ты должен с этим что-то сделать, если хочешь, чтобы все остались живы. И ни один избранный не должен переубедить тебя и увести от истины. Несмотря на то, какими глубокими чувствами ты проникся к одной избраннице.
И он сразу понял. Огненное сердце вдруг заледенело и рассыпалось на осколки.
Как же он дал себе волю? Как мог забыть? Соблазнился свободой, соблазнился… выбором. Который он отдал взамен на спасение этого мира.
– Умоляю, простите… – наконец вырвалось из него.
Фениксу показалось, что на лице Создательницы мелькнула улыбка. Он с трудом мог разглядеть черты её лица. То ли из-за всепроникающего света естества Богини, то ли из-за подступавшей к глазам влаги.
– Ничего страшного, Проводник. Это не твоя вина. Это её вина. – Богиня протянула руку, касаясь огненного сердца лишь кончиком пальца. – Поэтому тебе нужно отпустить.
Сердце пылало. Феникс разрывался от бушевавшего внутри пожара. Нет, нет… Это похоже на пытку, нестерпимая боль.
Но прозрачный силуэт уже выскользнул из его груди и стал постепенно удаляться. Тонкий стан. Пушистые ушки. Нежное лицо с ласковой улыбкой. И глаза. Яркие голубые глаза, как сами небеса.
Феникс протянул руку. В последний раз. Коснуться её. Такой шёлковой, такой тёплой, такой… родной.
Растворился. Стоило коснуться пальцами, как фигура Миры растворилась в темноте. Пламенное сердце, умирая, постепенно потухло.
И лишь спустя мгновение вспыхнула новая искра.