Под защитой твоей тьмы (СИ)
Я видел, как Рин испугалась, когда баронесса завела речь о том, что у неё не ведьмовской дар. И если бы не последовавшие за обрядом события, точно не преминул бы допросить Мышонка наедине. Нежно, но с пристрастием.
Словно в ответ на мои мысли, Рин тихо вздыхает и прижимается ко мне теснее. Уткнувшись носиком мне в плечо, прячет лицо от солнечного света. Тонкое запястье скользит по моей груди, подстёгивая совсем не невинные мысли и желания.
На полупрозрачной коже переливается тьмой моя метка, пока что невидимая для неё. Испугается ведь. Моя нежная, трогательно хрупкая девочка. Ранимая. Такую хочется оберегать, пряча в своих ладонях от всего мира. Даже от себя самого оберегать.
Можно разбудить Рин сейчас и выспросить всё, что меня интересует. А можно оставить досыпать, чтобы она как следует отдохнула перед ещё одним днём пути, и первым делом вытрясти нужные мне ответы из других. Всё равно Рин никуда от меня не денется. Доверится рано или поздно. И чем больше у меня будет информации, тем лучше я буду понимать, как вести себя с ней, чтобы не вспугнуть.
К тому же мне надо понять, как перевёртыш попал в замок. Обогнать он нас, скорее всего, не мог. Я сократил расстояние и время пути дней на пять. А он удрал из Террвина всего на сутки с небольшим раньше нашего отбытия. Слабо верится, что даже в птичьем облике смог бы долететь до Легрина так быстро. На это нужна прорва не только физических сил, но и магических.
Смена личин, особенно так сильно отличающихся друг от друга, даются перевёртышам далеко не задаром. Это огромные затраты магии из собственного резерва. И только очень сильный представитель этой расы может так легко и быстро перевоплощаться, как делает это Ларус-самозванец. Тем он и опасен.
Скорее всего мы сами его привезли с собой. Не зря Эвард вчера что-то почуял в пути. Надо было лучше обыскать вещи. Вручную, потому что эта тварь, кажется, умеет прятаться от магических поисковиков. Наверняка обернулся каким-то мелким зверем и спрятался в телеге среди тюков, сундуков и сумок.
И это означает, что мне точно пора отрывать себя от малышки Рин и идти разбираться, кто в чём и насколько виноват, а главное, кто что скрывает.
Мышонок отпускать меня явно не желает. Обнимает во сне, даже ногу сверху закинула. Соблазнительная до одури. Сладкая… и ведь чувствуется теперь в её аромате лёгкий оттенок светлой магии, которая не ощущалась раньше. Только свет этот не обжигающий и слепящий, как у той же Аминнариэль, супруги Аедана Рагра и верховной жрицы Пресветлой. Нет, свет Адерин более нежный, ласковый. Едва уловимый, словно невесомая серебристая дымка… словно лунный свет в летнюю ночь. Скоро я узнаю, почему.
Вздохнув, мягко перекатываю Рин на подушку рядом, поднимаюсь с кровати и иду одеваться.
23.2
Прежде чем выйти из спальни, запускаю поисковые заклинания по всему периметру. Спустя несколько секунд знаю, что кроме нас, ничего живого в комнате нет, даже мышей. Вечерняя чистка взбешённым хаосом возымела действие. Удовлетворённо кивнув, иду к двери.
Спускаясь в нижние комнаты башни, ещё со ступенек слышу тихие голоса. Кажется, Мора опять ворчит на Эварда. Их разборки и выяснения отношений уже в печёнках у меня сидят. И если раньше я больше раздражался на выходки моей мелкой язвы, то после вчерашнего стоит серьёзно присмотреться к Эварду. Кажется, за собственными хлопотами я пропустил тот момент, когда мой друг начал воспринимать мою сестру, как ту, к кому можно тянуть свои загребущие лапы. Так их и оторвать недолго.
Стоит мне войти в общую комнату и все разговоры сразу стихают. Мора демонстративно отворачивается от Эварда, слишком старательно изображая равнодушие. Тот, не прячась, продолжает на неё пялиться, сидя за столом напротив. Остальные парни с усмешками продолжают играть в кости за небольшим столиком у окна. Служанки Рин, приютившиеся на двух узких кроватях за деревянной ширмой в дальнем углу комнаты, с опаской выглядывают из своего убежища.
Я отрицательно качаю головой, перехватив вопросительный взгляд камеристки. Нет, к принцессе идти не надо. Пускай спит.
− Доброе утро, − здороваюсь, переступая порог. — Какие есть новости?
− И мы все тебя очень рады видеть, − не упускает возможность съязвить моя мелкая единокровная заноза. — Новости такие, что мы все дружно прошляпили перевёртыша прямо у себя под носом. И сами привезли его в замок.
Что и требовалось доказать. Значит, мои выводы были верны.
− Вы нашли, где он прятался? — уточняю, подходя к их столу. Подтягиваю к себе ближайший стул, сажусь верхом. Смотрю на всех по очереди: — В вещах, я так полагаю?
− Да, − кивает Эвард. − И я даже могу с большой долей вероятности сказать, когда именно он пробрался в наш обоз.
− И когда же? — вскидываю бровь.
− Во время большого обеденного привала вчера. Рут упала возле озера и на некоторое время осталась одна, приводя в порядок одежду. К слову, принцесса тогда призналась, что испытывает неясное беспокойство, и Моррайя послала Дорга присмотреть за камеристкой её высочества, пока та чистит пёрышки. Видимо, тогда перевёртыш и пробрался незамеченным в котомку, которую Рут брала к озеру. Подтверждением можно считать то, что мы нашли эту самую котомку на полу возле сундуков, хотя служанки принцессы утверждают, что та лежала в другом месте, рядом с остальными сумками. Какое-то животное прогрызло в ней дыру изнутри.
Подтверждение более чем убедительное.
− С этим ясно, − киваю. — Перед отъездом все вещи обыскать вручную. И проверить всех в отряде. Перевёртыш наглеет и вполне может попытаться кого-то подменить.
Все согласно кивают, а я поворачиваюсь к сестре.
− Присмотри за Рин. Мне нужно выйти.
− С туманным идёшь общаться? — поднимается Мора из-за стола.
Привычным небрежным жестом отбрасывает длинную косу на спину, открывая шею, и я сразу замечаю яркий след на белой коже. Очень характерный такой след, едва прикрытый воротником белой рубашки.
Эвард, мать его за ногу! Убью гада.
− Не твоё дело, Март! — шипит раздражённо Моррайя, заметив мой взгляд. Вскидывает с вызовом подбородок: — Я девочка взрослая, забыл? Кого я пользую по ночам, тебя не касается.
И эта мелкая зараза с гордым и независимым видом выходит из комнаты, чтобы подняться наверх к Адерин.
Оставив нас всех ошарашенно пялится ей вослед.
− Вот коза рыжая! — раздосадовано ворчит Эвард, практически озвучивая мои собственные мысли.
− Что, тебе разве не понравилось быть использованным? — начинает ржать Дорг. — А мне показалось, вы с утра были вполне довольны друг другом.
− Заткнись! — ледяным тоном отрезает будущий покойник.
− Давай-ка выйдем… друг, − тихо рычу я, буравя его недобрым взглядом. Встаю из-за стола. — Поговорим.
− Ну давай, поговорим, − согласно кивает тот, тоже поднимаясь.
Под любопытными понимающими взглядами мы вдвоём выходим из комнаты. Молча спускаемся по винтовой лестнице к двери, ведущей к переходу в донжон. Остановившись на небольшой площадке, я угрожающе разворачиваюсь к демону-ищейке, которого всегда считал хорошим другом и надёжным боевым товарищем. Схватив его за грудки, впечатываю с размаху в стену.
− Тебе что других девок мало? — рычу с холодной яростью. — Какого беса ты к моей сестре полез?
− Прежде чем ты начнёшь промывать мне мозги и считать рёбра, предупреждаю, что не отступлюсь, Март. Мора будет моей, − отвечает он совершенно спокойно, не делая даже попытки защититься.
− Твоей, значит? — оскаливаюсь зло. — Неужели одной ночи мало? А как же твоё правило не связываться ни с кем дважды?
− Мало. Для меня эта рыжая язва та самая, − уверенно смотрит он мне в глаза. — Так что к ней все прежние правила не относятся. Других больше не будет.
Такого ответа я, признаться, не ожидал. Не рассматривал даже варианта, что моя младшая сестра может стать избранной для кого-то из моих боевых побратимов.
Это до беса много меняет. Как бы мне ни хотелось защитить Мору, я не имею права становиться между ней и её судьбой.