Такой прекрасный, жестокий мир
Сара подала ей платочек.
– Идемте скорее, пока мы все не разревелись.
Кейти вышла из машины и повернулась к Саре.
– Что бы ни случилось, кто бы ни был рядом, ты всегда будешь одним из самых близких людей в моей жизни.
– Взаимно.
Несмотря на дурные предчувствия, Сара не переставала молиться, чтобы Кейти была счастлива.
Гости набились в зал регистрации и вскоре все покрылись испариной, так как температура была не меньше тридцати двух по Цельсию. Появился чиновник, и свадебная церемония началась.
Изнемогая от жары, в измявшемся костюме, Сара словно издали слышала вопросы, которые никто никогда не задаст ей.
– Кэтрин Джулиет Кларк, согласны ли вы…
Опустив глаза, Сара нервно теребила руки, стараясь вообще ничего не слышать.
– Свидетели, пожалуйста…
– Сара!
– Извини.
Когда она шла, чтобы расписаться в книге, ее глаза были полны слез.
На улице фотограф, друг Кейти, делал традиционные снимки молодоженов во всех ракурсах. Сара настояла на том, чтобы сфотографироваться втроем: она, Мэгги и невеста. Однако, когда они прижались друг к другу, стало ясно, насколько неискренни их широкие улыбки.
– Готово, – сказала Кейти, слишком поспешно отстраняясь от Мэгги. – Поехали праздновать.
Свадебный прием проходил в Хантингтон-клубе совсем неподалеку. Интерьер был точной копией старинного клуба для джентльменов вплоть до огромных кожаных диванов и картин старых мастеров. К свадебному торжеству все помещения были украшены сотнями белых лилий на длинных стеблях, а масляные лампы распространяли сильный мускусный аромат. Шампанское лилось рекой, и похожие на манекенщиц официантки в коротких черных платьицах порхали среди гостей с подносами, полными закусок.
Балансируя тарелкой и бокалом, Сара протиснулась к Мэгги, развалившейся на диване.
– Похоже на похоронный зал, – сказала Мэгги, опустошая бокал шампанского и громко рыгая. – Только покойника не хватает.
– Ты пьяна. Поешь. – Сара протянула ей фаршированное перепелиное яйцо.
– Я поела дома. – Мэгги вытянула ногу, останавливая проходящую мимо официанту. – Пожалуйста, наполните мой бокал.
Мэгги прекрасно понимала, что пьяна, но, зная, что ее присутствие здесь нежелательно, только так могла пережить этот день.
Как раз, когда Мэгги затушила сигарету в вазе с лилиями, появился Джозеф.
– Похоже, в бисквитах слишком много алкоголя, – шепнул он Саре на ухо.
Сара попыталась защитить Мэгги, хотя гости уже обращали на нее внимание. Исхудалая, в безвкусном платье, она представляла жалкое зрелище.
– Она в порядке.
– Я хотел поблагодарить тебя. – Джозеф чмокнул Сару в щеку. – Ведь это ты познакомила меня с Кейти, и теперь, когда ребенок на подходе, я могу честно сказать, что никогда не был так счастлив.
– Ребенок?
Саре показалось, что комната закружилась.
– О Господи. Я думал, Кейти тебе сказала.
Джозеф подхватил Сару под руку и подвел к дивану.
У Кейти будет ребенок. Сару словно ударили кулаком в солнечное сплетение.
– Прости. Я оказалась к этому не готова, – наконец выдавила она.
Догадавшись, что случилось, подбежала Кейти.
– О, Сара, мне так жаль. Я собиралась сказать тебе, но не было подходящего момента.
– Сколько недель?
Билл хотел десять детей: пять девочек и пять мальчиков. Но теперь ей никогда не испытать этого счастья: выносить собственного ребенка.
– Семь.
Сара попыталась разрядить атмосферу.
– Так это вынужденный брак?
Кейти села рядом и обняла ее.
– Можно и так сказать. Послушай, мы хотим, чтобы ты была вроде крестной матери, только без всей этой религиозной чепухи.
Слегка покачиваясь, с полубезумной улыбкой на лице, появилась Мэгги.
– Вы не секретничаете?
Кейти в отчаянии взглянула на Сару и Джозефа.
– У Кейти отличные новости. Она беременна, – вежливо ответила Сара.
– Неожиданный поворот…
– Перестань.
Сара оттащила Мэгги подальше, боясь, что та устроит сцену.
Как только распространился слух о беременности Кейти, гости окружили счастливую пару, и Мэгги с Сарой остались одни. Они сидели рядом, погруженные каждая в свое горе.
– Моему малышу уже было бы пять лет, – без всякого выражения произнесла Мэгги.
«А моему – год», – подумала Сара, но вслух ничего не сказала.
Глава 19
– Давай, Тоун, бей!
– Слепой идиот!
Воздух загустел от ругательств, и Сара испытывала сильное искушение попросить кого-нибудь из комментаторов закончить за нее репортаж. Они точно нашли бы более выразительные слова для описания игры «Эштона». После перевода в низшую лигу это был первый матч команды, блистательно стартовавшей в прошлом сезоне, но с тех пор стремительно катившейся вниз по наклонной плоскости.
Джон Рудмен что-то крикнул, но Сара не разобрала его слов. По обе стороны от нее совершенно одинаковыми голосами ругались в микрофоны два радиокомментатора.
Рудмен протиснулся к ней.
– Нашла что-нибудь на Билли Тода?
– Нет, он слишком умен. Играет лучше, чем весь прошлый сезон.
– Вот именно. Уверен, что он просто сбивает нас со следа.
В ложе прессы поговаривали, что Тоду платят за намеренный проигрыш матчей, и Сара не сомневалась, что вратарь знает об этих слухах. Может, Рудмен и прав, и все усилия Тода – лишь ловко разыгранный спектакль. Казалось, что Билли один играет за всю команду. От остальных не было никакого толку. С такой игрой они вполне могли бы остаться в раздевалке. Только удивительное искусство вратаря спасало «Эштон» от полного разгрома.
Сара была полна дурных предчувствий. Дин Гейвин приказал ей не возвращаться в редакцию без интервью с вратарем «Эштона», а Тод не созвал пресс-конференцию, как она надеялась. Теперь у нее было две проблемы. Первая: все редакторы наверняка отдали своим репортерам точно такой же приказ, значит, после матча к Билли будет не подступиться. Вторая: даже если ей посчастливится пробиться к нему, Билли Тод узнает ее с первого взгляда и пошлет куда подальше. Нечего надеяться, что он забыл, кто она такая и что с ним сделала.
Финальный свисток объявил сухую ничью. Над стадионом взметнулась песня Тины Тернер, а репортеры бросились к Билли Тоду. Когда Сара добралась до тоннеля, ведущего с поля к раздевалкам, там уже толкались журналисты и ослепительно мелькали фотовспышки. С появлением Билли Тода толпа взревела.
– Билли, сюда!
– Ходят слухи, что вы «сдаете» матчи. Что вы на это скажете?
– Кто вам платит?
– Билли, вы избавились от пристрастия к наркотикам?
Тод игнорировал вопросы и стряхивал руки, дергавшие его за футболку.
– Без комментариев.
Сара пробиралась за проталкивающимся через толпу Билли, но, когда уже хотела положить руку на его плечо, перед ней вырос Том Бэнкс, тренер «Эштона».
– Простите, мисс. Если хотите получить автограф, напишите нам.
– Я – футбольный репортер «Геральд», – сказала Сара больше себе, чем тренеру, который уже ускользнул в раздевалку вслед за своим игроком и запер дверь.
Ее лицо горело. Замечание Бэнкса слышали все. Джон Рудмен ухмылялся во весь рот. Сара развернулась и пошла прочь. Тод несомненно не раскроет рта, так что она ничего не потеряла.
Она нашла на автостоянке свою машину, недавно купленный «Форд-Фиесту». Как ни страшно было снова садиться за руль, глупо тратить половину зарплаты на такси, к тому же работа требовала передвижения собственным транспортом.
Некоторое время Сара обдумывала, что скажет Дину Гейвину, и следила за все растущей толпой журналистов у выхода из раздевалок. Вдруг возникла потасовка, значит, появился Билли Тод. Без всякого плана в голове, Сара завела двигатель и подъехала прямо к толпе, распахнув на ходу дверцу.
– Билли, сюда!
На лице футболиста мелькнуло недоумение. Оглядевшись, он понял, что его выбор ограничен, и прыгнул в машину. Два журналиста потянулись к ручкам, но Сара автоматически заблокировала дверцы.