Два брата-психопата
— Ты же обещал, что больше никогда не будешь приводить собак! — чуть ли не плача сказала я, стараясь не вспоминать про голое тело парня.
— Прости, забыл что-то, — он беззаботно пожал плечами и медленно подошёл ко мне. — Не волнуйся, я куплю тебе новую свинину.
— Забыл, как мне пришлось бегом подниматься на седьмой этаж по лестнице, когда я впервые увидела тебя с дворняжкой, подобранной на улице? Забыл, как опаздывала на пары, так как не могла выйти из квартиры, когда ты шёл с той дворняжкой на прогулку? Забыл вообще про мой рассказ о том, как пять лет назад на меня напал бойцовский питбуль? — мелкие слёзы медленно скапливались в уголках глаз, и я не знала почему.
Потому что вспомнила тот страшный день по дороге домой из школы или потому что Боён так просто забыл про это?
— Я такой болван, — проговорил он и в который раз удивил меня, неожиданно обняв.
Я широко раскрыла глаза, позволяя парню крепко прижать меня к своему телу, и неосознанно приложила щёку к его крепкой груди, вдыхая аромат его геля для душа.
— Но я что-то не заметил, чтобы ты делала ноги, когда увидела его, — произнёс он после долгой паузы, и я была рада, что он сейчас не видит моих щёк.
Если б мой взгляд не застыл на голом соседе, то я, скорей всего, потеряла сознание. Даже не знаю, поблагодарить ли Боёна за это.
— А ты вроде говорил, что не любишь, когда тебя трогают, — ответила я совсем не в тему и отстранилась от парня, опять прижимая ладони к щекам.
— А ты меня трогала? — его вопрос звучал настолько серьёзно и заинтересованно, что я не сдержала усмешки.
— Что будем делать с ним? — спросила я, посмотрев на пса, который, опустошив пакет, тихо и любопытно глядел на нас, выглядя очень даже безобидным.
— Что со свининой-то будем делать? Я проголодался.
Мне пришлось спуститься в маркет, взяв с Боёна обещание, что он избавится от Темпо. Да, он так назвал собаку, объяснив такой выбор клички тем, что это прозвище его друга и морда пса сильно напоминает о нём. И подобрал он его с улицы по этой же причине. После той дворняжки Боён перестал забирать бездомных животных к себе домой, так как его организация открыла приют для них, и он сразу отводил их туда. А то, что Темпо напоминал ему друга, пугало меня тем, что парень всё же оставит пса у себя.
Выйдя из лифта, я быстрыми шагами направилась не к своей квартире, а к соседней, надеясь, что мой страх не оправдается. Встав перед дверью соседа, я неосознанно вспомнила Боёна, полностью голым стоявшего за ней, и сделала большой шаг назад, в который раз за день заливаясь румянцем. Только сейчас я могла трезво оценить свои эмоции на то, что увидела, но совсем не знала, как их описать. Мне хотелось поделиться этим с подругами, хоть я и понимала, что мне будет стыдно говорить про своего обнажённого соседа, который к тому же обнял меня, позволив себе нетипичную для него фамильярность. Но я уже не знала, что типично для Боёна. И словно подтверждение своим словам, дверь передо мной открылась, выявляя хозяина квартиры. Парень широко улыбнулся мне, заставляя мою кожу покрыться мурашками, и без слов схватил меня за запястье, затягивая в квартиру. Надо бы сказать ему, чтобы перестал уже так делать, как-нибудь потом.
— Сегодня готовишь у меня, утром я прикупил нормальных продуктов, — сказал он спокойно, направляясь на кухню. Даже тапочек не предложил.
Я тяжело вздохнула, ловля себя на мысли, что мне очень нравилась его наглость и беззаботное поведение. Таким он казался мне более живым, чем раньше, и я бы не хотела, чтобы, когда он приступит к работе, снова стал замкнутым и отчуждённым.
— А где псина? — поинтересовалась я, войдя на кухню, и положила свинину на столешницу, на которой лежало несколько пакетов с продуктами.
Я так поняла, лежали они там с утра, и Боён просто поленился разложить их в холодильнике. Укоризненно покачав на это головой, я осмотрелась вокруг и зацепила недоверчивый взгляд на парне, усевшемся на барном стуле у столешницы.
— Ты так быстро от него избавился? — удивлённо спросила я, совсем не веря, что Квон Боён, защитник животных, выбросил дворнягу обратно на улицу. Хоть и эта «бедняжка» хорошенько насытилась качественной свининой.
— Нет, она над тобой, — ответил он, хитро скривив уголки губ.
— В смысле? — испуганно переспросила я, поднимая голову наверх.
— У Минсу он.
— Надо мной?! — возмутилась я и пыталась по-быстрому прикинуть вероятность того, что я снова встречусь с этим псом. — Минсу же безалаберный папенькин сынок, Темпо помрёт там с голоду, — добавила я, даже не понимая, волнуюсь ли я за себя или за пса.
— Солнышко справится, — ответил Боён, утешительно кивнув, но, наоборот, заставлял меня сомневаться в его вере в человека, которого знает всего день. — И я буду навещать Темпо там.
— Почему ты его в ваш приют не отведёшь-то?
— Там он будет чувствовать себя брошенным, — голос парня звучал таким грустным, а задумчивый взгляд, устремлённый прямо в мои глаза, заставлял положительно закивать его словам. Словно Боён не понаслышке знал, что значит быть брошенным.
— А ты всем своим друзьям придумываешь прозвища? — спросила я после долгой паузы, решив сменить тему. Я повернулась к свинине и принялась нарезать её мелкими кусочками, чтобы не замечать пристальный взгляд Боёна на себе, который очень сильно смущал меня.
— Не всем. Только… — он неожиданно замолчал, и я повернула голову к парню.
Он оглядывался по сторонам, словно прислушивался к чему-то, и я сама застыла, пытаясь услышать что-то. Но было тихо. Только сейчас я заметила, что окна в кухне были закрыты, и это очень странно для жаркого июньского дня. Помыв руки, я подошла к окнам, чтобы открыть хотя бы одно, и, может быть, расслышать что-то с улицы, но резко поднявшийся на ноги Боён не дал мне этого сделать.
— Что ты делаешь? — спросил он сердитым голосом.
— Хочу открыть окно, тут душно, — робко ответила я, пятясь назад от такой резкой перемены настроения.
— Не открывай, — строго приказал он и повернул голову в сторону окна.
— Но я сейчас свинину жарить буду.
— Я включу тебе кондиционер.
— А окно открыть нельзя? — я нахмурилась. Мне хотелось с ним поспорить, потребовать объяснений его странным принципам.
И поэтому я большим шагом подошла к окну, но не успела схватить за ручку окна и уже через секунду была прижата спиной к стеклу. Разъярённые глаза парня смотрели на меня, без слов говоря, что правила этого дома нарушать нельзя. Край подоконника болезненно упирался мне в ягодицы, но я не решилась оттолкнуть Боёна, боясь коснуться его и нарушить ещё один его принцип.
— Прости, — еле слышно прошептал он через секунду и резко отпрянул в сторону, пряча взгляд. — Конечно, открой окно, я пока посижу в гостиной.
Я потеряла дар речи и после того, как Боён выбежал из кухни, долго смотрела ему вслед. Что это вообще было? Я даже не знала, какое объяснение можно этому придумать, ведь секунду назад мне казалось, что меня побьют лишь из-за простого желания проветрить кухню. Я повернулась к окну, открыв его, и часто вдыхала воздух, проигрывая в голове наш с парнем диалог и пытаясь понять его нежелание открыть это дурацкое окно. Связано ли это с тем, что он что-то услышал? Мне захотелось последовать за ним и получить ответ, но я не решилась выйти из кухни и просто молча вернулась к свинине, продолжив её нарезать. И только через двадцать минут, когда я оставила кусочки мокнуть соусе и уксусе, я робко направилась в сторону гостиной.