В суете прошлых дней

– Это для нас, – затараторила девушка со счастливой улыбкой. – Чтобы мы смогли обращаться к вам по именам и сблизиться. Пусть и на пар дней.
– Что-то мне всё это не нравится, – проговорила Алёна, разглядывая немного кривоватые буквы, которыми было написано её имя. – Ощущение, что я в пионерский лагерь приехала.
– Проходите, пожалуйста, в ресторанный зал, – громогласно объявил молодой человек в кепке с надписью «Главный затейник». – Там мы все познакомимся и обговорим программу. Уверяю, у нас для вас приготовлено очень много интересного! Конкурсы, эстафеты, а также призы!
– Ты слышала? – толкнула я локтем подружку. – Призы.
– Ага, блокнотик с символикой фирмы. Я им сама могу подарить.
Я глянула на Алёну с намёком.
– Ты же только полчаса назад предлагала мне смотреть в будущее с оптимизмом. А сама что делаешь?
– Юля, я тебе о глобальном говорила, а не о беге в мешках. – Слепова огляделась по сторонам, оценила вид хихикающих коллег, разбившихся на кучки. – Для чего я взяла три купальника? Я собиралась отдохнуть у бассейна, побалдеть в джакузи, выпить пару коктейлей.
– Ты ошиблась работой, дорогая. Это не международная корпорация, и ты не в Майами.
В ресторане нам подали не хитрый завтрак, не слишком хороший кофе, и рассказали, как будет проходить наш день. Молодые ведущие источали жизнерадостность, буквально горели оптимизмом, я же во время их речи поглядывала на коллег, и особо воодушевленных перспективой провести день, вспоминая детство, не видела. Не считая Лили, конечно. Та не переставала улыбаться и поправлять широкий ободок, украшенный искусственными цветами, на голове. Наверное, ободок был призван показать романтический и благостный настрой его хозяйки. Легкий желтый сарафан на широких бретелях, распущенные русые волосы, которым явно не доставало густоты, разноцветные сандалии на ногах и тот самый ободок с цветами. Вот кому, без сомнения, требовалось срочно замуж, пришла я к выводу, после нескольких минут, что я наблюдала за Смирновой. У меня, наверное, всё ещё не слишком плохо.
Я выпила кофе, выслушала ободряющую речь-благодарность Ольги Константиновны, супруги нашего любимого начальника, она благодарила всех за ответственность и конструктивную работу. И, конечно, сообщила, что выходные в таком дивном месте, это их с мужем нам благодарность. Призвала всех радоваться и наслаждаться.
– Не знаю, как ты, – проговорила я Алёне на ухо, – а я, на самом деле, иду наслаждаться. На пляж.
– На пляж?
– Бассейн будет под тотальным наблюдением. Покоя там не дадут.
Улизнуть получилось не сразу. За каким-то лядом Лиля увязалась за нами. По всей видимости, искренне считала, что мы станем участвовать во всех конкурсах и затеях, и удовольствие получать от общественной жизни. А мне хотелось для начала сесть где-нибудь в тени, потому что солнце сегодня грело с самого утра, выпить стакан прохладного сока, а затем отправиться ближе к воде. Совсем недалеко был оборудован отличный пляж на песчаном берегу Волги. Мы дошли до него в свой предыдущий визит в отель, и я ещё в тот раз пожалела, что не было времени искупаться и позагорать. А петь в караоке и придумывать рифмы, как предлагали ведущие, под крышей уличного шатра, мне совсем не хотелось.
– Девочки, вы не можете уйти! Мы же должны быть все вместе, мы должны собрать команду! – Лиля шла за нами и пыталась воззвать к нашей с Аленой совести. Совесть этим утром вместе со мной не проснулась, об этом я Смирновой и сообщила.
– Я иду загорать, – сказала я ей. – Это лучшее, что я могу сделать сегодня, чтобы себя порадовать. А конкурсов мне и вечером хватит, нам здесь ещё сутки торчать, если ты не забыла.
Гости в отеле тоже были. И в ресторане сидели, и у бассейна лежали, кто-то играл в теннис на кортах неподалеку. При этом, старались держаться подальше от корпоративной активности и суеты, которую создавали наши сотрудники.
Первое, что сделала Алена, когда отошла от шатра под звуки караоке, это отодрала от фирменной футболки наклейку с именем. Я последовала её примеру.
– Отдохнем? – поинтересовалась у меня подружка.
Я с готовностью кивнула.
Хоть пляж и был насыпным, но довольно широким и золотой песок радовал глаз. Мы с Алёной заняли два шезлонга, я разделась до купальника и с огромным удовольствием растянулась под жарким солнышком. Алёна сидела рядом и сосредоточенно намазывалась маслом для загара. У подружки в этом отношении всегда было всё продумано. Для каждой зоны свой тюбик, со своей степенью интенсивности загара. Иногда мне казалось, что большее количество времени у Алёны уходит не на загар, а на то, чтобы правильно и тщательно обмазаться кремами и маслами.
– Конечно, средиземноморского загара нам не видать, – рассуждала подружка вслух, – но за неимением лучшего, надо получить результат от того, что есть.
– Сходи в солярий, – посоветовала я, нацепив на нос темные очки.
Подружка лишь вздохнула.
– Я на море хочу, а не в солярий. На какой-нибудь курорт. Юля, когда мы поедем к морю?
Я недовольно хмыкнула.
– Ты – не знаю, – проговорила я, – а я, скорее всего, после того, как выплачу ипотеку.
– Замечательная перспектива, – надула губы Алёна. – Никакой радости в ней нет.
Я развела руками.
Какое-то время нам удалось побыть в тишине. На пляже появились ещё отдыхающие, кто-то купался, кто-то загорал, но никаких криков и лишней суеты не было. Я, на самом деле, наслаждалась покоем и тишиной, и приятными ощущениями от пригревающего солнышка. Даже шевелиться не хотелось. А потом появилась Смирнова и нарушила весь релакс.
– Девочки, вот вы где!
Голос у неё был звонкий и до ужаса раздражающий. Я спустила очки, глянула на Лилю укоризненно и попросила:
– Не кричи.
Лиля скинула сандалии, прошла босиком по песку ближе к нам, присела на корточки между нашими с Алёной шезлонгами. Смешно сморщив нос, смотрела на воду. Вид ей нравился, но душу и сознание будоражило совсем другое.
– Вас все потеряли, – сообщила она. – Я, конечно, говорю, что вы заняты общественными делами, но Алексей Родионович уже дважды про вас спрашивал.
У меня вырвался вздох, я покосилась на подружку.
– Скоро все соберутся на обед, а во время обеда будет творческий флешмоб.
– Прямо кузница талантов какая-то, а не торговая компания, – недовольно проговорила Алёна. Кинула на Смирнову изучающий взгляд. – Ты можешь сказать, что ты нас не нашла?
Лиля моргнула.
– Соврать Алексею Родионовичу?
– Точно, – фыркнула Слепова. – Я и забыла.
– Скажи, что на обед мы придём, – перебила я недовольство Алёны. А Смирнову попросила: – Иди, Лиля.
Лиля с корточек поднялась, снова посмотрела на воду, заулыбалась беспричинно, и сказала: