В суете прошлых дней

Я бы многое отдала, чтобы никто на Павла, кроме меня, не претендовал. Пусть бы он был бедным, маленьким, лысым коротышкой. Зато был бы весь мой.
– Конечно, – фыркнула мне в трубку подружка. – В таком случае, ты бы на него изначально даже не взглянула. Или думаешь, на нищих лысиков большой спрос?
– Понятия не имею. Я ни одного не знаю.
– Вот именно. Так что, перестань нести чушь. Лучше займись делом.
– Это каким?
– Включи всё своё обаяние, и стань Паше лучшим другом и все понимающей подругой. Ему это сейчас пригодится.
Я вздохнула.
– А если у меня не получается быть понимающей? Если я очень многого не понимаю?
– Значит, надо с собой бороться, – категорично заявила Алёна.
Хорошо ей говорить. Как Павел недавно и сказал: чужие проблемы всегда легко руками разводить.
Я уже собиралась ложиться спать, часы показывали одиннадцать часов вечера, когда в дверь позвонили. Позвонили, и моё сердце невольно подскочило в груди. Направляясь к входной двери, я уже знала, кто за ней. И не ошиблась.
– Я решил, что глупо скучать по одиночке, – сказал он мне, при этом умоляюще заглядывая мне в глаза. Неужели, на самом деле, думал, что я могу его не впустить? Я, конечно, впустила, правда, в моей голове, да и на языке, так и вертелся вопрос по поводу того, что он-то не совсем один. Мне безумно хотелось узнать, где проживает Татьяна с сыном. До сих пор в его квартире, или съехали куда-то? Но я побоялась узнать правду, да и подсознательно понимала, что моё болезненное, ревнивое любопытство в данный момент будет лишним.
Алена сказала проявить понимание. Нужно попробовать следовать совету подруги.
– Проходи, – сказала я ему, шире распахивая входную дверь.
Павел переступил порог, остановился рядом со мной, и мы с ним встретились взглядами. Какая-то секундная пауза, заминка, Павел будто пытался что-то высмотреть в выражении моих глаз, а я гадала, что он мне скажет. Сейчас или позже, возможно, завтра утром. Но я каждую минуту ждала от Павла каких-то новостей. Это ожидание держало в напряжении.
Потом он поднял руку, обнял меня ею, и я, кстати, с огромным облегчением, уткнулась носом в его грудь. Уткнулась, обхватила Павла руками, и сама себе призналась в том, что безумно рада тому, что он приехал. Взял и приехал, сам, а не стал, как раньше, спрашивать, можно ли ему это сделать. Если бы спросил, я, возможно, сказала бы, что нам не стоит проводить ночь вместе. В данных обстоятельствах. А сейчас, находясь рядом с ним, обнимая его, у меня язык не повернется сказать ему, что он зря это сделал.
Зотов толкнул входную дверь, и она захлопнулась за нашими спинами. А я призналась:
– Я так по тебе соскучилась.
Его ладони обхватили моё лицо, он наклонился и проговорил мне в губы:
– Надо было сказать об этом раньше.
«Может быть», подумала я, и подставила губы для поцелуя.
– Паша, – решила я поинтересоваться у него утром. Вопрос был деликатный, и я некоторое время собиралась с мыслями. Не пыталась формулировать, пыталась понять, стоит ли его, вообще, задавать. Но он не давал мне покоя, мне необходимо было ситуацию прояснить, и я решила поинтересоваться напрямую. – А что она… в смысле, эта женщина, собирается делать дальше?
Зотов поднял на меня глаза от экрана телефона. Сидел на кухне, вытянув ноги на маленьком диванчике, и уже несколько минут активно набирал какой-то текст. Я, проходя мимо, как бы невзначай кинула взгляд на экран, но успела только понять, что он не переписывается с кем-то, а набирает текст для письма в электронной почте. Мне стало немножко спокойнее. Подождала ещё минуту, и тогда уже спросила.
– Эта женщина, это кто?
Я обернулась к нему, уперла руку в бок, а на Павла взглянула с вызовом и раздражением.
– Мне назвать вещи своими именами? Твоя жена, законная супруга, Татьяна, что собирается дальше делать?
Он понял, что я разозлилась, выдержал небольшую паузу, после чего аккуратно, якобы вопросительно, приподнял одну бровь.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, – продолжила я гневаться, – когда она покинет этот город. Она, вообще, собирается это делать?
– Думаю, что да, – отозвался он.
– Ты думаешь? – переспросила я, не удержавшись.
– Юль, я не обсуждал с ней этот вопрос.
– А надо, знаешь ли.
– Почему?
– Хотя бы потому, что вся эта ситуация изрядно действует на нервы. Мне. Хочется понимать, чего ждать. Вдруг ей здесь так понравилось, что она решит остаться?
– Не исключено.
Сказал это, и замолчал. А я продолжала на него смотреть, ожидая продолжения. Пришлось переспрашивать, вновь привлекая его внимание.
– Что значит, не исключено?
Он, наконец, отложил телефон. Взглянул на меня с намёком.
– Юль, я не исключаю того, что Тане может понравиться Нижний Новгород. И она решит здесь остаться. На какое-то время. Но не думаю, что она переедет сюда жить. Её слишком многое в Екатеринбурге держит.
– Странно. Тебя там ничего не держит, а твою жену держит многое.
Зотов развел руками.
– У неё там родители. У неё там друзья. Там семейный бизнес. С ним она точно расставаться не готова.
Я нахмурилась.
– Она участвует в бизнесе твоего деда?
Павлу явно не хотелось обсуждать детали со мной, он даже губы недовольно поджал, но я решила не отступать. Мне не было интересно узнать про бизнес и деньги. Я хотела знать всё о своей сопернице. Хотя, странно считать законную супругу соперницей, но всё же…
– Нет, конечно. Но её отец, её брат… У наших семей общие активы… Общие предприятия. На территории области.
Я со стуком поставила в раковину грязную кружку. Чувствовала себя пустым местом. У кого-то бизнес, у кого-то активы и предприятия, а у меня грязная посуда в раковине после завтрака, и мама, которая, кажется, в очередной раз замуж собралась. Мамины штампы в паспорте – и есть все наши с Дашкой активы на будущее. Если повезет, войдем в книгу рекордов Гиннесса.
Ах да, у меня самой должность помощника владельца торговой компании. Хотя, даже в трудовой книжке у меня записано – секретарь.
– Почему ты отказался? – спросила я у него после минутного молчания. Павел снова уткнулся в свой телефон, а я всё обдумывала то, что он мне сказал.
Он на меня посмотрел.
– Отказался?
Я повернулась к нему.
– От семейного бизнеса. Почему ты отказался? Как я понимаю, там очень большие деньги.
– Да, деньги большие. И слишком много желающих на них. – Он сел, спустил ноги на пол. – Я тебе сейчас кое-что скажу, поясню, и мы с тобой больше об этом говорить никогда не будем. Договорились?