В суете прошлых дней

– Когда он приедет? Вдруг он опоздает? На мосту пробка…
– Юля, успокойся. Он уже на теплоходе. Теплоход прибыл из Москвы.
Я в удивлении на него посмотрела.
– Тогда почему мы здесь сидим?
Павел поднёс к губам чашку с кофе.
– А куда нам торопиться?
Действительно. Куда нам торопиться? Он сидел, спокойно попивал свой кофе, а я ёрзала от нетерпения на стуле. Наверное, это было заметно со стороны. Не быть мне шпионом. Нервы подводят.
– Куда мы поплывём?
– Недалеко. До следующей остановки. Часа три отсюда.
Павел подал мне руку, когда мы поднимались на борт. Я ухватилась за неё, проходя по мосткам, чувствовала, как сердце взволнованно заходится. А я ведь никогда не плавала далеко на теплоходе, осенило меня. Лишь несколько раз на другой берег, но речной трамвайчик вряд ли можно назвать теплоходом.
– Добро пожаловать на борт, – приветствовал нас проводник в кителе. – Проводить вас до каюты?
– Нет, проводите нас до ресторана. У нас там встреча.
Как только мы ступили на борт, мостки за нами убрали, через несколько минут теплоход начал отчаливать. А я, наконец, поняла, чего мы так долго выжидали, сидя в уличном кафе напротив. Судя по всему, Зотов наблюдал за тем, кто поднимается на борт. И мы сделали это самыми последними.
– Извините, я не проверил ваши билеты, – начал проводник, когда мы следовали за ним по палубе. – Это сделают на ресепшене, когда вы подойдёте…
– У нас нет билетов, – смело заявил Павел в ответ. – Мы гости Ивана Варленовича.
Бравый проводник оглянулся на нас через плечо, на этот раз его взгляд был оценивающим. После чего он кивнул и коротко оповестил:
– Я понял.
– Кто такой Иван Варленович? – зашептала я Павлу, когда проводник опередил нас на несколько шагов. – Владелец заводов, газет, пароходов?
Павел глянул на меня с намеком.
– Я же тебе говорил. Это друг деда.
Между прочим, это совсем ничего не объясняло.
Когда мы вошли в пустой зал ресторана, я поняла, что для посетителей он закрыт. Двери за нами заперли, шторы были опущены, официанты расставляли посуду на столах, по всей видимости, готовились к ужину. Только за одним из столиков у окна сидел мужчина, седовласый, с прямой спиной. Он пил чай и смотрел в окно, на Волгу, на набережную, которая отдалялась. Теплоход набирал ход, я чувствовала вибрацию под ногами.
– Иван Варленович, – проговорил Павел, приблизившись к столику.
Мужчина повернул голову, посмотрел на нас, и выдержал паузу, прежде чем улыбнулся. Улыбка его была искренней и радостной, он даже поднялся Павлу навстречу.
Не знаю, каким другом он был деду Павла, насколько помню, Глебу Константиновичу перевалило за восемьдесят лет на момент его кончины, а случилось это несколько лет назад. А Иван Варленович выглядел браво и моложаво, несмотря на обильную седину в волосах. Я бы не дала ему больше шестидесяти, хотя, и подозреваю, что ошибаюсь.
– Паша. Как я рад тебя видеть.
Мужчины обнялись, похлопали друг друга по спине, а когда отступили, я заметила, как Иван Варленович оглядывает Павла, с пристрастием и явным интересом. После чего похвалил:
– Хорошо выглядишь. Мы несколько лет не виделись, ты повзрослел.
Зотов, не скрываясь, засмеялся.
– Вы говорите мне это лет с десяти, дядь Вань. Мне уж взрослеть-то некуда.
– Глупости. – Иван Варленович похлопал его по плечу, и только после этого обратил на меня внимание. Окинул изучающим взглядом. – А это что за красавица с тобой?
– Это Юля, – представил меня Павел без всяких уточнений. Протянул ко мне руку, и я подошла ближе. Улыбнулась новому знакомому, а тот в ответ усмехнулся, весьма понимающе.
– Очень рад знакомству, – проговорил Иван Варленович, не стесняясь, сграбастал мою протянутую для знакомства, руку, и поднёс её к губам. При этом так смотрел на меня из-под густых седых бровей, с гусарской удалью, что мне, на самом деле, захотелось сделать книксен.
– И я рада, – проговорила я со спокойной улыбкой.
Руку мою, наконец, выпустили. Мне захотелось выдохнуть с облегчением, но я сдержалась.
– Давайте присядем. Хотите чего-нибудь?
Павел качнул головой, отказываясь.
– Нет. Не до этого.
Я окинула взглядом зал. Мне было безумно любопытно, и я всё-таки спросила:
– Это ваш теплоход?
Иван Варленович посмотрел на меня, с улыбкой, как на маленького ребенка.
– Нет, деточка. Судоходная компания принадлежит моему хорошему знакомому, а я пользуюсь его добротой и щедростью. Люблю, знаете ли, неспешно путешествовать. Чтобы каждый день за окном новый пейзаж. А здесь обо мне заботятся, присматривают. Вкусно кормят. Замечательные девочки работают. А что ещё нужно в моём возрасте?
Павел хмыкнул.
– Ты в своем репертуаре, дядь Вань.
Тот развёл руками.
– Что поделать, Паша. Сердцу не прикажешь.
Нам всё-таки принесли чашки и стеклянный чайник с ароматным, исходящим паром, чаем. Я заметила, как девушка-официантка мило улыбнулась Ивану Варленовичу. С особой мягкостью. А тот обратился к нам с хозяйскими интонациями:
– И я рад, что вы меня навестили. Могли бы и подольше погостить. Хотя бы до Казани.
– Ты же знаешь, у меня сейчас настроение не для путешествий, – буркнул Павел.
Иван Варленович перевел на него взгляд, присмотрелся внимательнее, и уже без улыбки.
– Догадываюсь. – А затем спросил: – У тебя начались неприятности?
– Нет, – отказался Зотов. – У меня дележка нажитого имущества. Совместно и не совсем.
– Ясно. Татьяна удила закусила.
Павел молчал, крутил ложечку в руках.
– Ты давно не был в Екатеринбурге? – спросил его Иван Варленович.
– Давненько не бывал.
– Зря. Мы с тобой об этом говорили, когда ты задумал уезжать. Я тебя предупреждал. Что надо следить за ситуацией. А ты пустил всё на самотёк. Дед был бы недоволен.
Павел смотрел не на него, а за окно. После чего покачал головой.
– Я не хотел там оставаться.
– Паша, ты же знаешь, он для тебя старался.
Зотов неожиданно фыркнул.
– Да перестань, дядь Вань. Старался дед всегда лишь для одного человека, для себя самого. Вот только не подумал, что с собой ничего не заберешь. Кому сейчас нужны его старания?
– А тебе не нужны? Не для того ли ты со мной связался, чтобы забрать своё?
– Нет. Но ситуация, как ты правильно догадался, вышла из-под контроля. Кто-то узнал о том, что я к тебе в Москву ездил. И сложили два плюс два. И это не просто слухи, я знаю, что они копают, как сумасшедшие. И вряд ли остановятся.